Страница 28 из 79
Человек пожал плечами и протянул фляжку:
— Глотните, и как следует, Брэмур. Боль будет адова.
Нил глотнул, и как следует. Он знал, что ему предстоит.
Нестерпимая боль накатывалась волнами, так что иногда он терял сознание. Да и крови он потерял слишком много. Голос убийцы и благодетеля звучал все глуше и отдаленнее. Между зубами ему вставили деревяшку, и он покорно ее стиснул, как было сказано. А потом глаза его застлал кровавый туман, и Нил погрузился во тьму.
Брэмур уехал, и Джэнет гадала, вернется ли он когда-нибудь. Он даже не попрощался… Неужели можно так не верить кому-то и одновременно отчаянно желать этого человека?
Люси доложила, что рано утром маркиз встречался с Реджинальдом. Горничная слышала, как Реджи что-то выкрикивал, но слов не разобрала. А голоса Брэмура вообще не было слышно, а это означало, что он не кричал. Но он никогда не кричит. Почему? От равнодушия?
Джэнет понимала, что надо принять его предложение помощи и извлечь из него максимальную пользу. Он мог обеспечить ее свободу и возможность произвести в Лохэне перемены к лучшему. Он мог дать ей все, чего бы она ни попросила. Но он не мог ей дать то, чего она жаждала.
Джэнет выбранила себя за жадность. Месяц назад она и мечтать не смела о том, что имеет сейчас. И прежде всего у нее есть ее дети. Но она не могла не вспоминать и о понесенных за эти годы потерях. Отец, брат Александр, друзья. Сколько их было — и все ушли! Некоторые пали при Куллодене. Других согнули в бараний рог, они испытали гонения и со стороны англичан, и со стороны своих же соотечественников. Так почему же отсутствие одного предателя-шотландца причиняет ей боль?
Сегодня она встала позднее, чем обычно, — когда ее разбудил голодный крик Колина, давно уже рассвело.
Джэнет позавтракала вместе с девочками, стараясь спокойно отвечать на вопросы: «А тот джентльмен уже уехал?», «А когда он снова приедет?» Странно, однако: девочки огорчились, что он уехал, не попрощавшись с ними. Затем она пошла проведать, что делает Тим, и обрадовалась, увидев в конюшне Кевина.
— Тим сказал, что вы меня спрашивали, — сняв шапку, обратился к ней Кевин.
— Да, спрашивала и очень рада снова тебя видеть. И запомни: никто, кроме меня, не может тебя уволить.
— Я вчера видел в деревне Макнайта, пьяного. Говорят, с тех пор как его выгнали, он все время пьет. Он сказал, что это вы, миледи, во всем виноваты и что он еще рассчитается с вами.
— Неважно. Вы с Тимом сумеете вдвоем навести в конюшне порядок?
— Конечно, миледи. Теперь, когда у животных есть овес, они повеселели. А Тим сейчас поехал раздавать семена. Вы это замечательно придумали.
— Арендаторы должны получать семена для посева. Кевин как будто даже поразился, услышав такое, но промолчал.
— А Люси знает, что ты вернулся?
Кевин смущенно заморгал, а потом ухмыльнулся:
— Ага. Я еще утром повидался с ней.
— Надеюсь, намерения у тебя честные?
— Разумеется, миледи! Теперь, когда у меня с работой все в порядке, хочу просить ее руки.
— И я готова дать тебе благословение. А что маркиз? Когда он уехал?
— Сегодня на рассвете. И оставил для вас вот это. Кевин подал ей письмо с гербовой печатью Брэмуров.
— Не хотите, чтобы я оседлал для вас кобылку, миледи? Или приготовил фаэтон?
— Нет, — ответила Джэнет, крепко сжимая письмо, — не сейчас. — И поспешила к себе. Люси укачивала Колина.
— А где девочки?
— С ними сейчас Клара.
«Им нужна гувернантка», — подумала Джэнет. Эту мысль она уже высказывала однажды мужу, но он был решительно против. «Женщинам образование ни к чему», — отрезал он.
Но сейчас… сейчас она сама может все решать! Во всяком случае, надеется.
Джэнет развернула письмо и прочла:
«Я восстановил для вас кредит в деревенских лавках. Когда соберут первый урожай, вы сможете вернуть долг за семена без всяких процентов. Я все объяснил вашему деверю. Он понял, что последнее слово по всем делам в Лохэне — за вами. Если у вас возникнет необходимость видеть меня, вам нужно будет только сообщить об этом.
Брэмур».
Ничего личного. Холодное, деловое письмо… Джэнет захотелось разорвать его и выбросить, но вместо этого она огляделась в поисках укромного места. В одной из стен расшатался камень. Она отодвинула его и засунула письмо вглубь. А вдруг оно еще понадобится?
Итак, Лохэн принадлежит ей! Впервые в жизни она свободна поступать как хочет. Тогда почему же она испытывает в душе такую щемящую пустоту?
Тело жгла острая боль. Нил хотел бы забыться опять, но его мучили тяжкие видения. Он снова был под Куллоденом, слышал крики раненых, стоны умирающих, стук мечей и ужасный звук пронзаемой плоти.
И затем опять голос: «Женщина сказала, что при нем есть деньги». Кто знал, что сегодня утром он отправится в путь, и успел предупредить убийц? В Лохэне были три женщины, но, кроме Джэнет, никто не знал, что он собирается уезжать. И эта мысль причиняла боль сильнее, чем рана. — Брэмур!
Он старался снова окунуться в забытье, но чей-то голос продолжал настойчиво звать его. Зачем? Не все ли равно этому бандиту, жив он или умер. Да и зачем ему жить?
Но другой, внутренний, голос твердил: «Чтобы исполнить обещание, данное тобой в Брэмуре».
Во рту пересохло, веки отяжелели, и он с огромным трудом разлепил их. Нога невыносимо болела, а все тело пылало от жара, хотя было холодно.
Кто-то вытер ему влажной тряпкой лицо. Прикосновение было довольно бережное, не то что раньше. Повернув голову, Нил с удивлением увидел девочку лет тринадцати. С другой стороны стоял мужчина со шрамом.
— Ну, Брэмур, проснулись наконец?
Нил шевельнулся и едва подавил стон. Нельзя показывать, как он слаб, человеку, который его подстрелил и желал ему смерти. Что же все-таки его остановило?..
— Почему при вас были эти карты? — спросил незнакомец.
Карты… Именно эти карты по неведомой причине спасли ему жизнь. Карты — его имя. Титул. А другие карты он развеял по ветру, повинуясь какому-то внезапному капризу судьбы.
— Что вам от меня нужно?
— Кто-то очень желал вашей смерти, милорд, так как нам сообщили, что богатый джентльмен проедет по здешним местам, — насмешливо сказал мужчина.
— И почему же… меня не убили?
— Нет, это вы сначала ответьте на мой вопрос. О картах.
— Они мне понравились.
— Не очень убедительно.
— Где я?
— В пещере, далеко от английских солдат и от их шотландских пособников, так что на помощь не надейтесь.
— Я и не надеялся… никогда.
— Вы, очевидно, воевали под Куллоденом. Против Камберленда или за него?
— Против.
Нил знал, что иной ответ будет стоить ему жизни. Этот человек — явно якобитский беглец. И к тому же — бандит.
— Мудрый ответ, милорд. Ответь вы иначе — и вас уже не было бы в живых.
— Не понимаю, почему я еще жив.
— Ну вы не слишком-то надейтесь на лучшее, милорд. Еще все может случиться… Но дело в том, что имя Брэмур кое-что значит в этих местах. А уж когда я увидел у вас пикового валета…
Нил снова пошевелился. Господи, как хочется пить!
— Воды…
Мужчина кивнул. Девочка быстро вскочила, куда-то исчезла и через несколько секунд появилась с полной кружкой. Бандит приподнял голову Нила и приблизил кружку к губам, но так, чтобы Нил не мог отпить.
— Вы еще не ответили на мои вопросы.
Нил закрыл глаза. Этот человек явно считал, что он как-то связан с Черным Валетом. Но он не будет присваивать себе заслуги Рори и пользоваться их родством.
— Откуда вы ехали? — продолжал расспрашивать незнакомец.
Нила вопрос удивил.
— Из Лохэна. Это недалеко от Инвернесса. Неужели вам не сообщил этого ваш… информатор?
— Какой информатор?
— Вы же сами сказали… Женщина, сообщившая, что у меня при себе много денег.
— Но я сам с ней не говорил и понятия не имею, откуда она. Один из моих… товарищей сказал, что узнал об этом от высокопоставленного роялиста.