Страница 62 из 87
— Не понимаю. Какой рейс и при чем тут моя старая книга? — спросил Пашков, чувствуя крайне неприятные ощущения в области желудка.
— Это совпадение, может быть. И вы можете сказать, что Матвей просто мог прочесть ту книгу и по ней все спланировать. Только это не так. Он отличный командир…
— Был.
— Да, конечно. Классный боевик. Меня многому научил. И других парней. Но у него не было стратегического мышления.
— Чего не было? — спросил Пашков, отстаивая свои последние бастионы.
— Матвей, как и я, наверное, не умел мыслить масштабно.
— Серьезное признание.
— Но и разговор у нас серьезный.
— Мне так не кажется. Сплошной фарс.
Беседа затягивалась. С одной стороны, все существо Пашкова прямо голосило, требуя его прервать ради собственной безопасности. А с другой… С другой — хотелось пройти его до самого конца, понять, к чему клонит этот парень, чего он хочет и что у него есть против Пашкова. Какие аргументы, какие факты.
— Не знаю. Наверное. Мне проще говорить… Хотя на самом деле мне проще действовать и, скажу честно, умственные усилия мне даются сложнее.
— Тут уж у кого какая мышца накачана, — буркнул Пашков, протягивая ноги почти под самый капот машины. Не «мерседес», конечно, но вполне можно расположиться с комфортом.
— Вот это точно. У Матвея совсем другие мышцы… Были. Он ни в жизнь не сумел бы придумать взять «чехов» в воздухе, когда они без оружия и вообще как голые. Тут нужен был совсем другой человек. Я видел, как он с вами разговаривал.
— И как?
— Уважительно. Нет, не так. Почтительно. Точно! А он генералов по матери посылал.
— Аргумент слабенький. Практически никакой.
— Наверное. И мне не было до этого дела, пока его… Короче. Мне обратного хода уже нет. Я видел, как вы все организовали.
— Я?!
— А больше некому. Матвей сам всего этого спланировать не мог. Просто не сумел бы. Возвращаться в свой Засранск… Ну есть у меня бабки. И чего? Я их пропью, и все. За год или за два. Ходить там трясущимся аликом, как половина людей, живущих там? Можно, конечно. Вечный кайф. А я хочу жить! Не просто жить и солому жевать, а хорошо жить.
— Ну и пожалуйста. Я-то тут при чем?
— Очень даже… Мы тогда взяли хорошие деньги. Я ничего не говорю — мне Матвей нормально отвесил. Тут нет проблем. Мне бы столько за всю жизнь не нагорбатить. Ну а кроме, как потратить их, у меня мыслей нет. Ну что? Ну куплю я себе тачку с наворотами. Шмотье всякое. Ну еще квартиру с джакузи. А дальше чего? Водку трескать без дела? Я посмотрел, как люди в Москве живут. Театры, рестораны.
— Если вы говорите, что Матвей вам за что-то там хорошо заплатил, то вы можете на эти деньги и в театры, и в рестораны ходить.
— Ага… Могу, конечно. Только смысла во всем этом нет. Я как рассуждаю? Вы человек не бедный. Очень не бедный. И не сможете просто сидеть на бабках. У вас голова работает. Вам простор нужен. Купите себе банк или не знаю что. Матвей вон купил автобазу.
— Транспортно-экспедиционную фирму, — механически поправил Пашков и чуть не прикусил себе язык.
— Неважно. И у вас есть что-то такое. Я же ведь из крестьян. Мне труд нужен. А вам… Не знаю. Может, вы за кордон намыливаетесь. Я туда съездил. Красиво, конечно. Но тоска. А если вы здесь останетесь, то… Короче, так. Может, я чего неправильно говорю, но если вы откроете дело или уже открыли, то без такого, как я, вам не обойтись.
— Да, я уже открыл. Книги пишу, рассказы. И между прочим, я довольно известный писатель.
— Наверное… Вы сейчас меня можете прогнать, как сраного кота. Только я вот что скажу. То, что Матвей учудил, — его дела. Вы ему такого не говорили, чтобы мочить всех. Иначе на него так круто не наехали бы. Это я точно говорю.
— Ну уж я точно такого не говорил, — ответил Пашков с легким смешком, который дался ему с трудом.
— Вот и я говорю, — сказал Злоткин, не обращая внимания на иронию. — Без вас он — как кутенок. Помахал кулаками, и его завалили. Вчистую зачистили. Короче. Вас будут искать. Хоть менты, хоть черные… Бабки большие, и просто так они не отступятся. Охрана вам нужна будет. И кое-кого придется зачистить. Ну чтобы наездов больше не было. Лучше меня вам сейчас не найти.
— Хорошо, — решительно сказал Пашков. — Допустим. Но ты учти — только допустим. — Он перешел на «ты». — Если у меня есть такие большие деньги и я действительно собираюсь открыть свой бизнес, хотя логичнее и разумнее мне просто свалить за кордон, и мне действительно нужна охрана, то, скорее всего, мне проще нанять какое-нибудь детективное агентство.
— Может быть. Но я хочу работать с вами. А вас все равно найдут. Черные или менты.
— Ну-ну. Не надо мне угрожать.
— Не буду. Только правду скажу. Была у меня мысль наехать на вас.
— Это серьезно.
— Я как подумал? Матвей хапнул, и все вроде нормально. А потом его замочили. Я хочу пожить. Жениться. Отдыхать ездить хоть в Америку, хоть… я не знаю куда. Одеваться хорошо. Есть вкусно. Вы знаете, что я ел до армии? Картошку и мясо по праздникам. Огурцы всякие и помидоры. А самое большое развлечение — кому-нибудь морду набить около кафэшки.
— А что? В этом даже что-то есть. Простая жизнь, здоровая пища, много свежего воздуха — и никакой стрельбы.
— Смеетесь… Значит, я вас не убедил и вы не хотите со мной работать. Думаете в тени удастся отсидеться?
Честно говоря, именно на это Пашков и рассчитывал. Но вполне может быть, что этот парень прав и нужно принимать его предложение. Или не его. К тому же он слишком много знает.
— И много таких догадливых, как ты?
— Вы про то, что вы… Нет, я один. По крайней мере, я ни с кем не делился.
— И это правильно, — решительно сказал Пашков. — Потому что все, что ты мне тут наговорил, это от начала до конца твои фантазии, и давай об этом твердо договоримся.
— Хорошо, — с готовностью согласился Злоткин. Он почувствовал надежду.
— Вот и славно. Забудь про это, и не стоит о них никому рассказывать. Засмеять не засмеют, а вот коситься будут. Дальше. Ты мне на что-то там такое намекал про ваши с Матвеем дела. Ты, часом, не в розыске?
— Может быть. Но вряд ли им удастся меня найти.
— Ну не зарекайся. Матвей вон тоже хорохорился.
— Да нет, я не к тому. Я тогда под гримом был. Не самым, может быть, качественным, но узнать меня трудно.
— Трудно — это еще не значит «невозможно».
— Это конечно…
— Короче говоря, так. Если хочешь со мной работать — возвращайся в свой… Как ты его назвал? Засранск? Вот туда. И делай себе алиби. Железное. Денег на это жалеть не надо. А с Матвеем ты не встречался… Скажем, год.
— С лета.
— Пусть с лета. Машина его? Нужно от нее избавиться. Да так, что ты к ней как будто вообще отношения не имел. Это — прямо сегодня. А через пару дней вернешься. Хватит тебе двух дней? Или через три. Ты легально будешь устраиваться в Москве. Специальность есть?
— По машинам могу слесарить.
— Вот и отлично. Потом выходи на контакт с Матвеем.
— Как это? — оторопел Злоткин. — Он же мертвый.
— Но ты-то в своем Засранске откуда это знаешь? Ты приехал устраиваться в столице и обратился к своему старому знакомому, который может помочь.
— А может, не надо?
— Надо! Потому что в милиции не дураки сидят и уже сейчас прорабатывают связи Соснина. Если уже этого не сделали. И ты в каком-нибудь списке обязательно есть, так что рано или поздно на тебя выйдут. Или ты хочешь всю жизнь или по крайней мере лет десять жить нелегально?
— Не хочу.
— Тогда делай, как я тебе говорю. Если, конечно, у тебя не пропало желание со мной работать. Я, знаешь ли, тоже хочу спать спокойно. Но вполне возможно, что тебе придется попотеть. Разок-другой сходить на допросы или еще что-то в этом роде. Не думаю, что к тебе будут сильно приставать. Банда разгромлена, главарь уничтожен, второстепенные члены ушли в тень, и можно выпить стопку за победу и сверлить дырочку для ордена.
— Все понял. Сделаю, как вы сказали.