Страница 55 из 161
— Я не думаю, что должен извиняться перед кем-ни-будь, — взволнованно ответил Прю. — Если здесь и нужны извинения, то извиниться должны передо мной, — продолжал он необдуманно, почувствовав внезапно желание посмеяться над тем, что происходит. — Но сержанты к такому вежливому обращению ведь не приучены, не правда ли, сэр?
— Что?! — изумленно воскликнул Холмс.
В его голове никак не укладывалась мысль о том, что рядовой солдат может так откровенно не повиноваться. Он так же растерялся в этот момент, как только что растерялся Гэлович. Глаза Холмса, почти уже принявшие обычное выражение и размер, снова широко раскрылись. Он посмотрел на Гэловича, как бы ища поддержки у него, потом повернулся к стоявшему позади Уордену, затем посмотрел отсутствующим взглядом в конец коридора. На веранде, на одном из стоявших там табуретов, сидел капрал Палузо, запасной нападающий полковой футбольной команды. Палузо не упустил возможности поиздеваться над Прю во время утренних полевых занятий и теперь с большим интересом наблюдал всю эту сцену. Его широко раскрытые глаза выражали такое же искреннее удивление, как и глаза всех других, как и глаза самого Холмса.
— Капрал Палузо! — окликнул его Холмс своим громовым, славившимся на весь полк голосом.
— Есть, сэр, — угодливо отозвался Палузо и вскочил как ужаленный.
— Отведите этого солдата наверх и проследите за тем, чтобы он собрал все свое походное снаряжение, полную выкладку; пусть положит запасные ботинки, шлем и все остальное. Потом возьмите велосипед и сопровождайте его до перевала Коулпкоул, туда и обратно. Проследите, чтобы он шел без отдыха. Когда вернетесь назад, приведите его ко мне.
— Слушаюсь, сэр, — ответил Палузо. — Пойдем, Прюитт.
Не говоря ни слова, Прю медленно спустился с помоста вниз. Уорден резко повернулся кругом и с явным чувством отвращения направился в канцелярию. Палузо и Прю подошли уже к лестнице на второй этаж, а в коридоре все еще стояла могильная тишина.
Закусив губу, Прю достал из шкафчика свое походное снаряжение и скатку, разложил все на полу и начал увязывать. Палузо стоял рядом. Вокруг них собрались любопытные солдаты, которые молча, с интересом наблюдали за Прю, как будто у них на глазах околевала большая лошадь, а они поспорили друг с другом относительно того, сколько ей осталось еще жить.
— Не забудь взять запасные ботинки, — молвил Палузо тихим, примирительно-виноватым голосом, таким, которым говорят в комнате, где лежит покойник.
Прю достал из шкафчика ботинки, развернул скатку и, запихнув их в середину, закатал скатку снова. Потом в не нарушаемой никем тишине собрал свой вещевой мешок.
— Не забудь взять шлем, — все тем же примирительно-виноватым голосом сказал Палузо.
Прю прицепил шлем к карабинчику под сумкой для мясных консервов, затем, положив вещевой мешок на койку, присел на нее, просунул руки под ремни и с трудом взвалил все снаряжение на спину. Потом он подошел к пирамиде и взял свою винтовку. Ему хотелось как можно скорее уйти из этой гнетущей могильной тишины, скрыться от любопытных взглядов окружавших его солдат.
— Подожди, пока я возьму велосипед, — сказал Палузо все так же примирительно-виновато, когда они спустились вниз.
Прю застыл в ожидающей позе возле входа в барак. Шестидесятипяти-, семидесятифунтовый вес снаряжения уже давал себя знать: натянувшиеся ремни затрудняли кровообращение в руках. До перевала Коуликоул предстояло пройти около пяти миль. В коридоре и комнатах барака все еще стояла могильная тишина.
— Готов? — спросил подошедший Палузо, теперь уже громким повелительным тоном, потому что знал, что его может услышать Холмс. — Давай, трогайся.
Прю взял винтовку на ремень и зашагал но дороге, ведущей к воротам. Могильная тишина осталась позади. На дорогах за воротами казармы шла обычная, повседневная жизнь, как будто не произошло ничего особенного. Он прошел наружный гарнизонный пост, гарнизонную спортивную площадку, полковой учебный полигон и вышел под палящие лучи солнца на шоссе, ведущее к перевалу. С большим трудом, внляя из стороны в сторону из-за малой скорости, рядом с шагавшим Прю на велосипеде ехал Палузо.
— Хочешь закурить? — предложил он примирительно-виноватым тоном.
Прю отрицательно покачал головой.
— Брось артачиться, закуривай, — предложил Палузо еще раз. — Чего ты на меня-то дуешься? Для меня удовольствия во всем этом нисколько не больше, чем для тебя.
— А я на тебя и не дуюсь.
— Тогда бери сигарету и закуривай.
— Ну давай.
Прю взял у него сигарету.
Почувствовав какое-то облегчение, Палузо отъехал, как бы желая развеселить Прю, вперед и начал выделывать на велосипеде разные фокусы. На лице Прю появилась едва заметная улыбка. Палузо прекратил кривляние и снова поехал рядом с Прю, равномерно виляя из стороны в сторону. Потом ему пришла в голову новая мысль. Увеличив скорость, он отъезжал на сотню метров вперед, делал крутой поворот и ехал обратно, притормаживая около Прюитта. Помахав ему рукой, он проезжал сотню метров назад, разворачивался и снова устремлялся вперед, объезжая Прю с другой стороны. Когда ему надоели и эти выкрутасы, он слез с велосипеда и шел некоторое время пешком.
Они прошли поле для игры в гольф, миновали участок с тропинками для верховой езды офицеров, площадку для тренировки вьючных лошадей, полигон химической подготовки — последнее владение армейской резервации на острове. Прю упорно шагал, сосредоточив все свое внимание на старинном правиле о ритме военного пешего марша, которому его научили бывалые солдаты, служившие в форту Майер; шаг за шагом, шаг за шагом двигаться, напрягая при подъеме ноги только бедренные мышцы, не включая в работу икры, лодыжки и ступни, так, чтобы ноги ступали без напряжения, чтобы их двигала вперед кинетическая энергия тела, в то время как бедренные мышцы сокращаются для последующего шага. «Ничего, мы пройдем и десять миль с двойной выкладкой», — думал Прю. По его спине, по ногам, по бокам из-под мышек и по лицу потекли ручейки пота, но он упорно, ритмично шагал и шагал.
Когда они подошли к последнему крутому подъему, ведущему на вершину перевала, Палузо остановился и слез с велосипеда.
— Мы можем повернуть назад и здесь, — сказал он Прю. — Совсем незачем подниматься наверх. Холмс все равно никогда не узнает об этом.
— А, пошел он ко всем чертям! — угрюмо ответил Прю, продолжая шагать. — Раз он сказал до перевала, я дойду до перевала. — Прю посмотрел на видневшуюся за поворотом каменоломню местной каторжной тюрьмы. «Вот где ты окажешься завтра в это же время», — подумал он с горечью.
— Ты что, с ума спятил, что ли? — окликнул его гневным голосом Палузо.
— Да, да, спятил, — отозвался Прю.
— Я вовсе не собираюсь тащить туда велосипед на себе, — решительно заявил Палузо. — Я подожду тебя здесь.
Прю заметил, что заключенные, работавшие в каменоломне, были одеты в синие комбинезоны. На спине у каждого из них красовалась огромная литера «Р». Увидев Прю и Палузо, они прекратили работу и начали дружно насмехаться над ними, выкрикивая совсем нелестные слова в адрес армии. Они забавлялись этим до тех пор, пока охранники из военной полиции не заставили их замолчать и продолжать прерванную работу.
Палузо, покуривая, ждал внизу, а Прю один упорно поднимался наверх. Пот лил с него в три ручья, пока он наконец не добрался до вершины, где никогда не стихал морской бриз. Посмотрев вниз, Прю увидел извивающуюся змеей дорогу, проходившую между беспорядочно нагроможденными скалами вулканического происхождения. Дорога уходила в сторону Вайанае, к тому месту, куда рота выходила каждый сентябрь для учебных стрельб из пулемета. Прю нравились стрельбы из пулемета. Он с удовольствием вставлял тяжелую пулеметную ленту в затвор, осторожно обхватывал большим и указательным пальцами спусковой крючок, нажимал на него и сразу же чувствовал, как пулемет, словно разговаривая с ним, начинал настойчиво толкать его руку. Судорожно подергиваясь, пулеметная лента тащилась через затвор, а изрыгаемые пулеметом нули со свистом пролетали над пустынной водной поверхностью у западного берега по направлению к медленно движущейся на буксире цели. При стрельбе ночью трассирующие пули образовывали собой причудливый светящийся след, как будто пролетала целая группа метеоритов. Глубоко вдохнув свежий морской воздух, Прю повернулся и направился вниз, туда, где его ожидал Палузо.