Страница 49 из 161
Маггио взглянул на Старка и громко сказал:
— Э, уже около двух часов, ребята. Пора, а то моряки опередят нас.
Глава семнадцатая
Прю был очень пьян и, пожалуй, больше спал, чем бодрствовал, в ту ночь, когда они были втроем в заведении миссис Кайпфер. Но он хорошо помнил, как провел время с Лорен и все, о чем говорил с ней.
Уставшие, но довольные и веселые, Старк, Прю и Маггио позавтракали в богатом ресторане отеля «Александр Янг», находившегося в деловой части Гонолулу. Они с аппетитом съели отлично приготовленную яичницу с беконом и выпили по большой порции кофе. Затем прошли по пустынным утренним улицам в другой конец города, взяли такси, но все же опоздали к побудке. Все это время и даже тогда, когда они ехали тридцать пять мнль в такси, Прю помнил о Лорен.
В голове Прю немного шумело, и он затруднялся провести границу между тем, что ему снилось этой ночью и что было в действительности. Но он очень хорошо помнил, что Лорен поцеловала его в губы, а ведь проститутки никогда не целуют в губы. И хорошо помнил все детали ее рассказа о себе, помнил ее умную речь, великолепное спокойствие и безмятежность. Его тянуло к ней. Он решил, что обязательно пойдет к ней в получку, даже если деньги для этого ему придется украсть. Так редко в этом мире удается встретить человека, дыхание которого слилось бы с твоим и чтобы это делалось без всякого притворства, без всякой игры в такое слияние. Самое трудное— отличить правду от неправды.
Они сошли с такси, не доехав два квартала до казармы на тот случай, если Холмс или Уорден поджидают их возвращения. В роте они появились как раз в тот момент, когда, позавтракав, солдаты поднимались на второй этаж. Прю немного нервничал из-за того, что они опоздали к побудке, Маггио беспокоился еще больше, а Старк, который имел право не присутствовать на утренней поверке, был совершенно спокоен и даже немного подшучивал над их опасениями.
Однако им повезло, тревожились они напрасно. Командир отделения капрал Чоут ждал их на веранде. На утренней поверке, по словам Чоута, не были ни Холмс, ни Уорден, ни Доум. Поверку проводил лейтенант Калпеппер, и Чоут смог доложить, что в его отделении все налицо, а помкомвзвода Гэлович не успел даже рта раскрыть.
Радуясь, что все обошлось, Прю и Маггио поспешили на второй этаж и быстро переоделись в рабочую одежду. Чоут, на лице которого было ясно написано, что он сказал им еще далеко не все, что имел сказать, с невозмутимым спокойствием последовал за ними наверх. Как всегда после попойки у Чоя, глаза Чоута были налиты кровью.
— Форму изменили, — сказал он нудным тоном. — Ремень со штыком и краги.
— Какого же черта ты не сказал нам сразу? — гневно спросил его Маггио, который уже успел полностью одеться.
— А когда же я мог сказать, если вас не было до сих пор, — спокойно ответил Чоут.
— Э, нам надо торопиться, — сказал Маггио и ринулся к своему шкафчику.
Удивленный тем, что лицо командира отделения не выражало ни малейшей озабоченности в связи с приказом об изменении формы одежды, Прю спросил его:
— Это значит, что занятия будут в поле?
— Ты угадал, — все так же спокойно ответил Чоут. — План занятий изменили ранним утром. Похоже на то, что сезон дождей кончился. Давай надевай быстрее краги.
Прю направился к своему шкафчику, а Чоут, закурив сигарету, терпеливо ждал, пока Прюитт и Маггио наденут краги.
— Айк начал разыскивать тебя еще до завтрака, — сказал Чоут, обращаясь к Прю. — Я сказал ему, что ты побежал в лавочку купить сигарет.
— Спасибо, командир, — поблагодарил его Прю.
— На здоровье, — буркнул Чоут.
— Я всегда говорил, что этот парень глуп как пробка, — пошутил Маггио, торопливо зашнуровывая краги.
Чоут флегматично посмотрел на него.
— Смешного здесь ничего нет, мальчик, — сказал он. — Это дело серьезное. Я ведь сказал, что занятия будут в ноле. Или ты не слышал?
— Нет, не слышал, — ответил Анджелло.
— Теперь тебя ничто не спасет, Прю, руки у них будут развязаны, — сказал Чоут, не обращая никакого внимания на Анджелло.
Прю молча надевал краги. Он давно уже знал, что такой момент когда-то наступит, и все же он оказался неожиданным для него. Это как со смертью: человек знает, что когда-то умрет, и все-таки смерть всегда приходит неожиданно.
— И еще этот фокус, опоздание к утренней поверке, — проворчал Чоут. — Тебя нет, а мне пришлось рисковать и изворачиваться. Больше этого не будет.
— А я и не требую этого от тебя. Во всяком случае, в дальнейшем, — сказал Прю.
— Я не могу позволить себе этого, — сказал Чоут. — Может, ты думаешь, что я обязан заступаться за тебя, потому что мы были друзьями?
— Нет, — ответил Прю.
— Я хочу, чтобы ты знал: я не буду тебя вечно покрывать.
— Хорошо. Я тебя понял.
— Я пользуюсь покровительством полковника, — объяснил Чоут, — но не настолько, чтобы злоупотреблять им. Я всегда выручал тебя, пока мог, но больше рисковать не буду. Мне нравится служить в этой роте.
— Мне тоже, — сказал Прю. — Смешно, правда?
— Очень смешно, — сердито ответил Чоут. — Ты восстанавливаешь против себя многих тем, что не хочешь выступать на ринге. В этой роте хозяйничают спортсмены. Недалек час, когда они будут хозяйничать и в полку. Тебя доведут до веса мухи, но заставят драться.
— Скажи мне лучше что-нибудь, чего я не знаю.
— Ну как хочешь, — с обидой в голосе сказал Чоут. — Я думал, тебе нужен хороший совет. Но ты упрямый и не хочешь никого слушать. — Сказав это, он поднялся и намеревался уже уйти.
— Подожди, — остановил его Прю. — Если я действую строго по уставу и не нарушаю закона, что они могут мне сделать?
— Может быть, и ничего, — уклончиво ответил Чоут. — Но они очень хотят завоевать первенство на следующем зимнем чемпионате в дивизии. Дайнэмайт хочет завоевать его во что бы то ни стало.
— Да, но я не вижу, что он может сделать мне, если я не нарушаю устава.
— Брось дурака валять. Не будь мальчишкой, — раздраженно сказал Чоут. — Ты же не новобранец. Что ты, никогда не видел, как собирается эта компания и как они обрабатывают человека?
— Я слышал об этом.
— Как обрабатывают? — поинтересовался Маггио.
— Я не видел ничего, что заставило бы солдата покориться быстрее. А если не покорится — ему крышка, — продолжал Чоут, не обращая внимания на вопрос Маггио. — Я знаю одного такого. Он дезертировал. Его поймали, и он получил двенадцать лет.
— Я ловкий, и меня не так-то легко заездить, командир, — заметил решительным тоном Прю. — Перенесу все, что они придумают, и даже попрошу еще.
— Правильно, — поддакнул Маггио, — я тоже.
— Ты хочешь, чтобы тебе проломили черепок, мальчик? — серьезно спросил его Чоут.
— Нет, — ответил Маггио.
— Тогда заткнись и помалкивай. Это дело серьезное. Если у тебя есть хоть немного ума, то не суй свой большой нос куда не следует. Это дело касается Прю, и твое вмешательство только испортит ему все.
— Это правильно, Анджелло, — подтвердил Прю, с сожалением посмотрев на узкоплечую фигуру маленького итальянца.
— А я не переношу, когда на кого-нибудь так давят, — сказал Маггио.
— Ничего, привыкнешь, — сказал Чоут. — Тебе еще много такого предстоит увидеть, мальчик. Я не понимаю, почему ты отказываешься, — снова обратился он к Прю. — Для себя же делаешь хуже. Это дело твое, и меня оно, конечно, не касается. Мне просто не хочется, чтобы ты попал в беду.
— Но ведь ты когда-то тоже отказался драться в команде Дайнэмайта? — спросил его Прю.
— Правильно. Но со мной совсем другое дело. У меня были покровители в полку, и поэтому я мог сопротивляться. А у тебя их нет.
— Может быть. Поживем — увидим. У меня еще не было таких случаев, чтобы я, находясь на службе, не выполнял приказов или распоряжений. А что касается моего неслужебного времени, то они не имеют права заставить меня делать то, что я не хочу.
— Это все только слова: что правильно и что неправильно, что ты хочешь и что не хочешь. А в жизни все делается по-другому. Существует ли для солдата это самое внеслужебное время — большой вопрос. Право солдата быть обычным человеком — весьма сомнительное правило.