Страница 47 из 161
— На ночь?! — удивился Прю. — Но ведь это будет стоить пятнадцать долларов!
— Конечно, — подтвердил Старк, — но за это стоит заплатить. Ведь позволяешь себе это раз в месяц и специально бережешь для этого деньги.
— Ладно, я в твоем распоряжении, Старк. Мы собирались побренчать на гитаре до отбоя, но это не помешает.
— Конечно, — согласился Старк. — До отбоя мы не пойдем. Может, и я приду послушаю, как вы играете.
— Приходи. А ты играешь на гитаре?
— Очень плохо. Но я люблю слушать. Значит, увидимся, — сказал Старк и поспешно отошел, как будто боясь, что Прю начнет благодарить его.
КНИГА ТРЕТЬЯ
Женщины
Глава шестнадцатая
Около часу ночи изрядно подвыпившие Старк и Прю поднимались по плохо освещенным в это позднее время ступенькам отеля «Новый Конгресс». После ярких витрин и уличных реклам лестница показалась им настолько темной, что Старк только на ощупь нашел дверь. Он хотя и чувствовал себя сильно опьяневшим, все же очень уверенно скрутил самокрутку, зажег спичку, прикурил от нее и только тогда взялся за ручку двери. Обнаружив, что она заперта, он сильно стукнул по ней кулаком.
Моментально открылось крохотное оконце, в нем показалось смуглое широкое лицо гавайки.
— Впустите нас, — сказал Старк. — Мы чертовски замерзли. Уж очень холодная ночь.
— Вы пьяные, — раздался сиплый голос женщины, — возвращайтесь домой. Мы не хотим иметь дело с военной полицией. Наше заведение респектабельное.
— Почему ты так неприветлива, Миневра? — Старк широко улыбнулся. — Смотри, я разжалую тебя в рядовые, — пошутил он. — Иди скажи миссис Кайпфер, что пришел ее клиент номер один.
— Хорошо, подождите. — Женщина захлопнула оконце.
Прю разочарованно посмотрел на Старка.
— Видишь, — сказал Старк с огорчением, — она думает, что мы пьяные.
— Боится полиции, старая ведьма, — вторил ему Прю.
Смотровое окошко вдруг распахнулось, и в нем появилось красивое улыбающееся лицо белой женщины, как будто вое это время она стояла за дверью и подслушивала их разговор.
— А, Мэйлоун, — пропела она нежным голоском. — Миневра не сказала мне, что это вы здесь. Здравствуйте. Как себя чувствуете?
— Голодные, как собаки, — сказал Старк. — Впускайте нас скорее.
Посмотрев на эту молоденькую леди, Прю, как и всегда в таких случаях, неожиданно почувствовал желание повернуть домой. «Интересно, — подумал он, — что сейчас делает Виолетта? Вот сейчас, в эту минуту?»
— Боже праведный! — воскликнул Старк. — Неужели вы боитесь, что мы разнесем ваше благородное заведение?
— Ничего подобного, — улыбаясь, ответила Кайпфер, — этого я совершенно не боюсь.
— Уважаемая миссис Кайпфер, — произнес Старк неожиданно серьезным тоном, — я удивлен. Неужели вы можете сказать, что я когда-нибудь приходил сюда в пьяном виде? Скажите честно, неужели я похож сейчас на пьяного?
— О, конечно, конечно, Мэйлоун, этого никогда не было, — угодливо подтвердила миссис Кайпфер. — Вы всегда были совершеннейшим джентльменом.
— Благодарю вас, мадам, — сказал Старк с напускной вежливостью. — Ну так не будете ли вы любезны впустить нас?
— Вы же знаете, Мэйлоун, мы не можем принимать у себя выпивших людей, — продолжала упорствовать миссис Кайпфер. — Всякое приличное заведение должно беспокоиться о своей репутации и о будущем.
— Уважаемая миссис Кайпфер, — продолжал увещевать ее Старк, — я торжественно заверяю вас, мы не причиним вашему будущему ни малейшего ущерба.
— Ну хорошо, — улыбнулась успокоенная миссис Кайпфер, — раз вы обещаете, я верю вам, Мэйлоун.
Послышался скрежет металлического засова, и дверь распахнулась. Прю увидел необыкновенно красивую женщину. Ее холеное лицо, пышная прическа, изящная фигура и чудесное облегающее вечернее платье создавали впечатление, что перед вами аристократическая леди, вышедшая навстречу своим гостям, которые прибыли на званый обед. Она улыбнулась Прю обаятельной, материнской, всепрощающей улыбкой, и он сразу понял, почему все, кто бывали в этом заведении, всегда с таким восторгом говорили о прелестной миссис Кайпфер. Она действительно была прелестной.
Миневра, стоявшая позади Прю, прикрыла огромную дверь и с лязгом заперла ее па засов.
— Мэйлоун, — торжественно произнесла миссис Кайпфер, — мне кажется, я незнакома с вашим другом?
— До сих пор эта дверь была всегда открыта для меня, миссис Кайпфер, — сказал Старк, пропустив ее вопрос мимо ушей. — Можно подумать, что здесь какой-то тайный притон, а не лучший публичный дом в Гонолулу.
— Не грубите, Мэйлоун, — холодно ответила миссис Кайпфер. — Это произошло просто по недоразумению. Мне не хотелось бы просить вас оставить нас в покое, Мэйлоун, но я могу сделать так, если вы будете называть это заведение непристойными словами.
Старк упрямо молчал.
— Вы не находите нужным извиниться за свои слова? — спросила миссис Кайпфер.
— Пожалуй, нахожу, — ответил Старк неохотно. — Извините меня, миссис Кайпфер.
— Я все еще незнакома с вашим другом, — сказала она.
Старк с притворной вежливостью представил их друг другу.
— О, чудесно, — произнесла миссис Кайпфер, подарив Прю очаровательную улыбку. — Я всегда рада видеть здесь нового человека.
— Очень рад познакомиться с вамп, — смущаясь, произнес Прю.
Все эти изысканные манеры пугали Прю, он чувствовал себя неловко.
— Я полагаю, что могу называть вас просто Прю, правда? — улыбаясь, спросила миссис Кайпфер и пригласила их следовать за ней через большой вестибюль в приемную комнату.
— Конечно, — согласился Прю, увидев наконец женщин, не таких, правда, как он представлял себе, но все же женщин. — Меня никто не зовет полным именем.
Всего в комнате было семь женщин. Одна из них стояла и разговаривала с каким-то солдатом, две сидели на диване с двумя моряками. Остальные — четыре, — никем не занятые, сидели в другой части комнаты: три, толстые, как коровы, усердно работали челюстями — мяли жевательную резинку. Они были в коротких прозрачных платьях и выглядели совсем одинаково. Эти женщины почти всегда сидели одни, их разбирали только в дни большого наплыва посетителей, после получки. Но четвертая, сидевшая отдельно от них, выглядела совсем по-другому. Изящная брюнетка, одетая в красивое длинное платье, она сидела в скромной непринужденной позе, сложив руки на коленях, и сразу же привлекла внимание Прю…
— Лорен! — позвала ее миссис Кайпфер. — Подойди сюда, пожалуйста.
«Ей, наверное, года двадцать три — двадцать четыре», — подумал Прю, заметив ее прямую походку, спокойный, безмятежный взгляд широко раскрытых глаз и красивые, естественно ниспадавшие на плечи волосы. Она остановилась около них и улыбнулась обворожительной, совсем еще детской, как показалось Прю, улыбкой. «Прекрасное лицо», — подумал Прю.
Миссис Кайпфер познакомила их и спросила Лорен, не возьмет ли она на себя труд позаботиться о Прю, потому что он новичок здесь, и не покажет ли ему все вокруг.
— О, конечно, конечно, — ответила Лорен очень приятным низким голосом, удивительно гармонировавшим со всем ее обликом. — Давайте присядем, — предложила она Прю, очаровательно улыбаясь.
«Действительно изумительное лицо, — еще раз подумал Прю, когда они сели на диван. — Умное и прекрасное, с отпечатком какой-то грусти и страдания. Вот уж нельзя было ожидать, что встретишь такое лицо в таком месте. Страдание обычно не делает проституток ни красивыми, ни просто привлекательными, — продолжал размышлять Прю, — наоборот, оно делает их безобразными, отталкивающими. Так происходит потому, что они не понимают настоящего страдания. А эта женщина понимает. Такая уравновешенность, безмятежность — безмятежность, которой мне всегда так недоставало и которой я так и не достиг, — отличает только людей мудрых, способных понимать страдания. И меньше всего ожидаешь встретить эту мудрость в публичном доме. Вот почему так поражает это прекрасное печальное лицо. И еще, наверное, потому что я пьян».