Страница 39 из 161
— Да так, просто поинтересовался, — ответил Старк. — Я думал, что Холмс давно уже бросил ее. В Блиссе она буквально ходила по рукам, но притворялась, что ненавидит и себя и всех, с кем имела дело.
— Неужели? — удивился Уорден.
Старк откинул голову назад и ухмыльнулся:
— Ну конечно.
— Я не очень-то верю таким разговорам, — сказал Уорден настороженно. — Сплетни можно услышать о любой женщине, живущей в отдаленном гарнизоне. — По-моему, это чаще бывает выдумкой, чем правдой.
— Насчет Карен это не выдумка. Я сам имел с ней дело в Блиссе.
— Видимо, действительно ты прав, — сказал Уорден. — Я здесь тоже слышал о ней кое-что.
«Как она сказала тогда, в тот дождливый четверг, когда я пришел к ней домой?.. — старался вспомнить Уорден. — Ах, да. Она сказала: «Это то, что все вы, мужчины, всегда хотите».
— Можешь верить всему, что о ней говорят, — заметил Старк простодушно. — Потому что она настоящая шлюха. Если одинокая женщина так ведет себя, это еще можно понять. Простительно это и замужней, если у нее муж старик, и проститутке — она этим зарабатывает на жизнь. Но если женщина занимается этим просто так, ради забавы, она ненормальная.
— И ты думаешь, что жена Холмса такая? — спросил Уорден.
— Ну конечно. Зачем же ей было связываться со мной, с простым рядовым солдатом, у которого в кармане нет ни цента.
Уорден пожал плечами.
— Вот чертовка, — сказал он. — Может быть, и я когда-нибудь попробую.
— Не советую связываться с ней, — заметил Старк. — Она холоднее и хуже любой проститутки.
— На, — предложил Уорден, — выпей еще. Только смотри, ради бога, не опьяней.
Старк протянул руку за бутылкой.
А Уордену хотелось размахнуться и ударить бутылкой по этой болтающей морде, бить по ней до тех пор, пока она не перестанет сплетничать… И вовсе не из-за того, что Старк был любовником Карен. Наоборот. Узнав об этом, Уорден испытал какое-то странное чувство близости к Старку. Нет, он хотел расплющить бутылкой эту болтающую морду просто потому, что она здесь оказалась, а ему, Уордену, просто так, без всякой на то причины, жутко захотелось раздробить, расплющить что-нибудь.
— …Я думаю, что дело у нас пойдет, сержант, — продолжал пьяным голосом Старк.
— Ладно, — сказал Уорден и, приняв от Старка бутылку, запрятал ее на прежнее место в шкафчике. — Если что-нибудь не так, приходи и канцелярию роты. — Уорден говорил и сам прислушивался к своему голосу. — Трудностей у тебя будет немало. Но после того как ты уйдешь из этой комнаты, ты знаешь меня не больше, чем любого другого сержанта в роте. Ясно?
Старк закивал головой, отдавая должное мудрости Уордена.
— Хорошо, хорошо, сержант.
— Иди-ка теперь вниз, тебе надо еще разобрать вещи, — сказал Уорден, удивляясь и даже восхищаясь своей способностью говорить так спокойно.
— О боже! — воскликнул Старк, вставая с койки. — Я совсем забыл об этом.
Когда Старк вышел, Уорден лег на койку и заложил руки под голову. Он начал тщательно все обдумывать, как человек, который не может отделаться от дикой боли в зубах, но не хочет пойти к зубному врачу.
Оп невольно представил себе, как Старк обнимал Карен.
«Что это с тобой, дружище? — подумал Уорден. — Какое тебе дело до этого? Ведь не влюблен же ты в нее. Какое тебе дело до того, как она себя ведет? Ты ведь даже не хотел больше встречаться с ней. Ты же решил тогда, на пляже, что все кончено. Впрочем, почему бы и не встретиться? Неразумно отказываться от такого лакомого кусочка. Кроме того, надо узнать правду. Это, в конце концов, даже любопытно.
Скорее всего, Милт, ты вовсе и не собираешься отказываться от нее… По-моему, ты крепко прилип к ней».
Уорден быстро поднялся с койки и решительно направился вниз, чтобы принять меры для продвижения Старка.
Ему повезло. Вечером в тот же день, перед тем как отправиться в клуб, капитан Холмс заглянул на минутку в канцелярию роты. Увидев у себя на столе приказ о продвижении Старка, он не задумываясь, подписал его. В соответствии с приказом Старк становился первым поваром, рядовым первого класса с дипломом специалиста четвертого класса. Уиллард понижался в должности и звании, а рядовой первого класса Симс переводился снова на строевую службу и лишался звания специалиста шестого класса. Приказ был составлен так, как планировал сам Холмс. Правда, он не намеревался оставлять Симса в звании рядового первого класса. Холмс остался доволен этим приказом, ведь он предполагал, что Уорден будет противиться таким перемещениям. Теперь Холмс был рад тому, что не будет никаких разговоров и споров с Уорденом… Холмс но любил давить на Уордена силой своей власти, даже в тех случаях, когда это несомненно было бы на пользу роте, которой он командовал.
Все остальное произошло очень просто. Настолько просто, что казалось неправдоподобным. Как и предполагалось, у Старка возникли конфликты с поварами. Они пытались не признавать авторитета и старшинства пришельца. Уиллард, увидев, что его звезда закатывается, стал зачинщиком. Оп так активно сопротивлялся, что Старк избил его как следует, и только тогда Уиллард смирился.
Старк любил свою кухню — она была уже «его» — так преданно, как не всякая женщина любит это дело. Он работал столько же, а может быть, даже и больше, чем другие повара или солдаты, попадавшие в наряд на кухню. Пошли в ход не использовавшиеся до этого деньги из ротного фонда, и Старк приобрел новые столовые приборы, а также собирался закупить кое-какое наиболее современное и удобное кухонное оборудование. На столах стали появляться свежие цветы — явление необычное в седьмой роте. За неряшливость при приеме пищи стали строго наказывать. Солдата, который расплескивал суп из тарелки на скатерть, выставляли за дверь столовой и оставляли без обеда. Люди, посланные в наряд на кухню, проклинали все па свете — так много им приходилось работать. Однако никто из них не имел права обижаться — они сами видели, что Старк да и другие повара работают но меньше их. Даже толстяк Уиллард быстрее поворачивался, чем раньше.
Менее чем через две недели, еще до конца марта, высокий бледный сержант Прим был переведен в рядовые. Когда надо, капитан Холмс мог быть тверже и решительнее кого угодно. Оп вызвал Прима и сообщил ему свое решение без каких-либо вступлений и объяснений, по-военному. Он сказал Приму, что тот сам виноват: что ему были предоставлены такие возможности, которых он не имел бы нигде больше. Если другой солдат лучше знает дело, значит, право занимать эту должность должно принадлежать ему. Холмс предоставил Приму право выбора между переводом в другую роту в том же полку и переводом в другой полк, нельзя же было допустить, чтобы бывший сержант, занимавший ответственную должность, оставался в том же подразделении в качестве рядового.
Прим выбрал перевод в другой полк — ему было стыдно оставаться там, где его все хорошо знали. Он не возразил Холмсу. Да и что он мог сказать? Он знал, что с ним покончено и что лучшие дни его жизни миновали.
— Капитан, — спросил Уорден, после того как вышел Прим, — как составить этот приказ? «Разжалован за неспособность выполнять свои обязанности»?
— Конечно, — ответил Холмс. — Что другое напишешь?
— Я думаю, что можно было бы написать «разжалован за недисциплинированность». За недисциплинированность наказывают почти каждого. Солдат, которого не понижали за недисциплинированность, это еще не солдат. Если же в личном деле будет записано «понижен за неспособность», то с этим человеком все кончено.
— Да, да, конечно, сержант, — согласился Холмс. — Напишите «за недисциплинированность». Я не думаю, что кто-нибудь узнает об этом, правда? Приму надо оставить хоть какие-то шансы. Как-никак он ведь служил со мной в Блиссе.
— Конечно, сэр, — поддакнул Уорден.
Уорден написал в приказе «за недисциплинированность», хотя понимал, что это не сыграет той роли, о которой он говорил Холмсу. Как только Прим появится в новой части, его внешний вид сразу же обо всем расскажет.