Страница 92 из 144
Кстати о Карсте.
– О! А я только врача притащил, а ты уже очнулся, – зашел он в палатку, улыбаясь настолько радостно, что мне сразу все стало понятно.
Этот… этот… этот ублюдок демонской шлюхи! Он еще и радовался тому, что со мной произошло. Я тут помереть мог, а этот выродок радуется.
– Воды, – попросил я вошедшего вслед за капралом лекаря, принципиально проигнорировав самого капрала.
– Молодой человек, – протягивая мне большую кружку, произнес он, – настоятельно советую вам пересмотреть настройки вашего организма в критических случаях. Вы расходуете слишком много жидкости, однажды это может стать фатальным.
– Все нормально, – опрометчиво качнул я головой, из‑за чего чуть было опять не «обнялся» с полом. Спасибо лекарю, вовремя подхватил. Подождав, пока картинка перед глазами вновь придет в норму, протянул руку в сторону кружки. – У меня несколько критических настроек, – когда осушил всю кружку, объяснил я. – Вокруг столько снега, что в этих горах проблем с водой у меня не будет. А когда мы их покинем, я сменю настройки, сделав их более равномерными. Сейчас для меня «мясо» намного важнее воды.
– Вот как, – отошел в сторону лекарь, чтобы вновь наполнить кружку. – Признаюсь честно, не ожидал, что такой еще молодой человек владеет Лрак’аром на столь высоком уровне. Если дела обстоят именно так, то мне больше нечего добавить.
Я опять жадно припал к кружке с водой, будто прошлой и не было.
– Господин капрал, – повернулся он в сторону Карста, – вам еще нужна наша палатка или мне опять выйти? Просто нам с коллегой хотелось бы приступить к более полному осмотру другого пациента.
Это он про Лирта.
– Не нужно, – опять опрометчиво покачал я головой.
Врач вновь успел меня подхватить, из‑за чего я, когда картинка восстановилась, едва не попытался благодарно кивнуть. Хорошо, хоть успел остановиться.
– Спасибо, – слегка откашлявшись, чтобы скрыть свое смущение, поблагодарил я лекаря. – А Лирта можете не смотреть, думаю, что довольно скоро он и сам придет в норму. В данный момент у него просто мозги почти не работают, а еще, когда очнется, первое время будет выглядеть несколько потерянным. У него сейчас не психика, а сплошная дыра.
– В смысле он будет нервным? – уточнил лекарь.
– Нет, скорее, как маленький ребенок, потерявший мать. Плакать, наверное, не будет, но зато выглядеть будет так, будто вот‑вот разревется.
– И чем мы ему можем помочь?
– Не оставляйте одного и старайтесь при нем как можно больше говорить, а желательно – заставляйте его участвовать в разговорах. Ему нужно как можно быстрее затянуть брешь, а ассоциативные цепочки способствуют этому лучше других, поэтому старайтесь говорить на самые разные темы. Ах да, и, конечно, ни в коем случае не упоминайте о том, что с ним произошло, Карст, тебя это, кстати, тоже касается.
Я строго посмотрел на смиренно стоявшего в стороне капрала.
– Мне сказать, что он ударился головой? – поинтересовался лекарь, бросив слегка удивленный взгляд в сторону Карста.
Оно и понятно: я, как уже упоминал, все еще был не засвечен. Именно поэтому почти приказной и даже в чем‑то фамильярный тон в отношении старшего по званию и учителя… крайне любопытно для любого постороннего человека.
– Нет, – покачал я головой на вопрос врача.
Заторможенные мозги никак не хотели учиться на собственных ошибках. В третий раз поблагодарив лекаря за своевременную помощь, я продолжил:
– Лучше скажите ему, что он попал под воздействие психической атаки. Вроде как он наткнулся на какого‑то гада, наблюдавшего за лагерем, вот тот его и долбанул. Добавьте еще, что именно благодаря ему этого самого гада и обнаружили, но поймать не смогли – больно он проворным оказался. М‑м‑м… еще скажите, что атака была настолько сильной, что он должен был умереть, но из‑за огромной силы сумел выжить.
– Огромной силы? – вытаращился на меня мужчина, да и Карст подозрительно вовремя закашлялся.
– Ну, энергии, защиты, воли… ему главное – положительные эмоции. Пусть почувствует себя героем, будет полезно. Главное, не выпускайте его из палатки как минимум дня два, а когда он придет в норму, я сам с ним поговорю.
– Хорошо, – уверенно кивнул врач, задумчиво потирая начисто выбритый подбородок. Темные из‑за приглушенного света глаза слегка затуманились.
– Вы только не перестарайтесь с положительными эмоциями, – на всякий случай счел я необходимым предупредить, а то больно уж подозрительно стал он выглядеть. – Герой, уничтоживший в одиночку всю Миркскую конницу, будет явным перебором.
– Не волнуйтесь, молодой человек, – весело улыбнулся лекарь, – все‑таки я занимаюсь лечением людей уже более пятидесяти лет. Именно поэтому, пусть я раньше и не сталкивался с последствиями психических повреждений, реабилитировать людей, получивших душевную травму, помогал не раз, и даже не десять раз. И судя по тому, что вы мне рассказали, в данном случае все намного проще.
– Да, действительно, – признал я его правоту. – Пусть Лирт и будет себя чувствовать, будто у него случилось какое‑то несчастье, но без соответствующих воспоминаний он относительно быстро придет в норму.
– Хорошо, но теперь, я так понимаю, вы все‑таки хотите еще что‑то обговорить друг с другом, поэтому позвольте мне откланяться.
– Простите, что выгоняем вас из собственных владений, – совершенно искренне извинился я перед лекарем.
– О, не стоит, молодой человек, я прекрасно понимаю слово «необходимость».
Слегка кивнув, он вышел из палатки.
– Какой‑то ты был больно любезный, – слегка недоуменно произнес Карст, усевшись напротив меня.
– А ты не понял? Просто он действительно лекарь. Интонации голоса, движения, слова, буквально все направлено на успокоение и поддержание больного. Мы говорили с ним лишь пару минут, а ощущение такое, будто я дня три только и делал, что отдыхал.
– Еще бы! – хмыкнул капрал. – Он один из тех, кто попал в Легион по собственному желанию.
– И много здесь таких?
– Добрая половина лекарей, я, Арвард, наши Видящие, капитан Рэнс и капитан Влар.
– И все они не знают, что попали сюда по собственному желанию, так?
– Да.
– Значит, странности с оружием тоже отсюда происходят?
– Странности? – явно не понял Карст.
– Именно, – усмехнулся я. – Я сначала мало что понимал в военном деле вообще и устройстве легионов в частности, но постепенно заметил один парадокс. У нас плохая еда, дерьмовая экипировка, отсутствует нормальное жилье и прочее, и прочее, однако есть один интересный факт. Каждый солдат в легионе имеет свой личный меч, а то и не один. И вот это жутко странно. Нам не хватает копий, и в то же время у каждого солдата есть меч, то есть оружие, которое считается оружием Элиты. Ощущаешь парадокс? На копье нужно намного меньше металла, и им намного легче овладеть. Иными словами, копье – это идеальное оружие для Легиона, подобного нашему. Блин, да в семнадцати из двадцати легионов Империи копье считается основным оружием, и лишь в трех лучших, включая Императорский, в качестве основного оружия используется меч.
Карст продемонстрировал мне одну из его самых неприятных улыбок.
– Так ведь Арвард собирается сделать из Мертвого Легиона лучший легион Империи, – произнес он… с чрезвычайной долей сарказма.
Похоже, с «мечтой» Миствея дела тоже обстояли далеко не так просто, как казалось.
М‑да‑а… Но одно могу сказать точно: появления четвертой вариации психики капрала с именем «Карст‑разведчик» мне можно было не опасаться. Может, он и не хотел напрямую говорить, что именно происходит в Легионе, но вот такими буквально несколькими обмолвками выдал информации едва ли не столько же, сколько бы сказал при подробном рассказе. Пусть я до сих пор не понимал, зачем именно был создан Легион, но зато… стоп! А вот об этом стоит подумать.
Психоблокада. Мыслеблокада. Легион. Очередь на анализ.
– Значит, так, – наконец вновь обратил я внимание на Карста. – Сейчас меня светить не будем, – вернулся я уже к едва ли не забытой первоначальной теме сегодняшних разговоров. – Проверку нужно проводить всему Легиону скопом – вряд ли таких штук будет больше, чем одна на сотню. Однако проверить, конечно, стоит всех, но, честно говоря, я вообще склоняюсь к мысли, что она была одна.