Страница 66 из 144
Илвирд едва успел спуститься на стену, как, оглашая окрестности натужным ревом, разбился один из… из… пусть будут Ревуны. «Медведи так не орали», – отметил Видящий. Так вот Ревун упал на колья, не долетев даже до первой стены, что было крайне необычно. «НАМНОГО больший вес в отличие от Медведей», – вновь мысленно отметил Искусник ошибку тварей.
– Недолет, – хмыкнул один из воинов, стоявших неподалеку от Илвирда.
Твари тоже поняли, что с первым запуском они промахнулись, поэтому Кидалы с сидящими на них Ревунами медленно, переваливаясь из стороны в сторону, поползли вперед.
– Хорошо, хоть у них пока мозгов не хватает делать пробные забросы какой‑нибудь швалью, – вздохнул все тот же ветеран, а стоявшие рядом с ним воины одобрительно загудели.
Действительно, первыми всегда шли «тяжелые снаряды». Самые опасные, крупные и наименее поворотливые твари. Однако Илвирд, как и все, понимал, что так будет продолжаться не всегда, – ведь недаром ключевым словом у ветерана было слово «пока». На заре, когда Архардская стена только‑только пала, сражаться с монстрами практически не составляло труда. Тогда больше проблем доставляла их численность, а не опасность. Но времена менялись, и теперь основную проблему составляли новые виды монстров. Ведь прежде чем узнать о возможностях и слабостях свежеиспеченной твари, нужно с ней сразиться, а сражение с незнакомым монстром равносильно самоубийству. Зачастую просто невозможно предсказать, что за оружие окажется в его арсенале. Тут тебе и яды на шипах, клыках, зубах. Тут тебе и лезвия вместо щупальцев, и дротики вместо колючек, и скорость, и сила, и еще две сотни этих самых «и». За десять лет, что Илвирд мотался по Пределам, он навидался такого количества монстров и был свидетелем существования таких немыслимых существ, что Акарнии его уже попросту нечем было удивить.
Хотя надо признать, совершенствовались не только монстры.
На заре создания Бастиона люди останавливали монстров с помощью хлипкой стены в две сажени высотой. Затем высоту и толщину стены все увеличивали и увеличивали, постепенно доведя ее до немыслимых тридцати саженей. Брошенный с такой высоты, пусть даже небольшой, камень мог запросто убить человека… но не монстра. И тем не менее больше двух столетий для безопасности Империи хватало лишь высоты стены. Вернее, двенадцати стен – ведь именно столько существовало Пределов. Однако потом Империя поплатилась за свою халатность десятками тысяч жизней. Все двенадцать Пределов были сметены меньше чем за пять дней, и если бы не молниеносная реакция Императора того времени… кто знает, что бы случилось. Но даже точные, как нож лекаря, действия Императора не могли компенсировать потерь первых дней. После Второго Прорыва, как вошел в историю этот случай, Империя еще долгие десятилетия не могла оправиться от потерь первых месяцев сражений.
И все‑таки люди получили урок. Да, оплаченный тысячами и тысячами жизней, но урок. Уже второй. Первый был, когда монстры пришли из Ардана. Он гласил: твари никогда не остановятся и сделают все, чтобы уничтожить людей. И вот второй: не недооценивайте тварей, они разумны. Насчет полноценного разума, конечно, многие сомневались, но о том, что твари могут подстраиваться под изменяющиеся условия, теперь знали уже все. Пусть медленно, практически незаметно, но твари подстраивались, однако… человек ведь тоже тварь. Мерзкая, подлая, эгоистичная и жутко охочая до жизни. Вот так и повелось, что на каждого нового акарнийского монстра люди придумывали три десятка способов противодействия. Огромные стены ушли в прошлое, а вместо них пришли эффективные Оборонительные Рубежи.
Современный Рубеж представлял собой пять стен, построенных каскадом друг за другом на строго определенном расстоянии. Сами стены и промежутки между ними были сплошь утыканы кольями. А колья, в свою очередь, были сделаны из высокопрочного металла, усилены Искусниками и обмазаны самыми смертоносными ядами, которые только могли придумать алхимики. Вдобавок промежутки между стенами, помимо кольев, занимали многочисленные ловушки. Башни с Искусниками, лучниками и арбалетчиками по краям стен, соединенных мостами с возможностью быстро и эффективно этот самый мост убрать. И как апофеоз, более пяти тысяч копейщиков на последней, самой широкой стене. Вот так, за исключением некоторых незначительных деталей, и выглядели все двенадцать Пределов нынешнего времени. Однако твари менялись, а с ними менялась и защита, но никто не мог сказать, сколько продлится подобное равновесие. Чувство беспомощности уже давным‑давно окутало границы Империи. Ведь каждый, кто служил на Пределе, отчетливо понимал одну простую вещь. Очень простую. Однажды… однажды твари поднимутся в воздух.
Кидалы тем временем подобрались почти к самой границе ударов Искусников. Вот один из них шире расставил свои огромные ноги, причем передние у всех Кидал были почти на сажень длиннее задних, из‑за чего эти твари всегда смотрели вперед и вверх. Приняв устойчивую позу, Кидала принялся подготавливаться к броску. Панцирь на его брюхе раскрылся, образовывая дыры, и из этих дыр прямо в землю начали ввинчиваться толстые буры. Таким способом Кидалы занимали устойчивое положение для броска. Вообще, если говорить прямо, Кидалы – это живые катапульты. Матово‑черные, необычайно огромные, больше пяти сажен шириной и десяти длиной, – и пусть живые, но все равно катапульты. Например, толстые ноги и буры представляли собой самые обычные подпорки для устойчивости. Другими словами, вместо деревянной рамы – собственное тело Кидалы. Ложка для бросания камней представляла собой… ложку для бросания камней. Различия были минимальные, а вот «канаты из сухожилий» отличались весьма и весьма. Биологи из Исследовательского Отдела (ИО) так толком и не смогли подобрать аналогов тому, из чего состояли эти самые «канаты». Нечто почти не эластичное, легкое, тонкое, но невероятно прочное. Люди из ИО даже не смогли определить предельного веса «на разрыв». Сколько бы экспериментов они ни проводили, порвать подобный «канат» так и не смогли. Нет, ясно было, что в конце концов ученые узнали бы предельный вес «на разрыв», но вот денег на масштабные эксперименты они не получили. Имперская Канцелярия посчитала подобные эксперименты нерентабельными… или, проще говоря, бесполезными. Впрочем, опыт «на сгиб» также не дал результатов. По Пределам даже шутили по этому поводу – мол, биологи из ИО как двести лет назад в первый раз заполучили «канат», так до сих пор его и гнут, и гнут, и гнут. Шутили, правда, осторожно… Ученые – это ведь такие люди, что от них всякого можно ожидать. Чем демон не шутит! А вдруг и правда гнут?
Эти же самые «канаты» являлись и стоп‑балками. За мгновение до броска Кидала впрыскивал в «канат» вещество, вырабатываемое специальными железами. Когда ковш, по сути представляющий собой второй, наружный позвоночник Кидал, достигал ровно перпендикулярного положения относительно тела, «канаты» застывали под действием впрыснутого в них вещества, становясь крепче стали. Причем Кидалы развивались и с каждым десятилетием могли кидать все больший вес, и все дальше и дальше. Например, катапульта, построенная на основе «канатов» твари, снарядом в сто пятьдесят килограммов стреляла больше чем на целую версту. Для сравнения, этот же снаряд, запущенный катапультой, построенной на основе обычных сухожилий, не долетал и до пятой части версты. В свою очередь Кидалы запускали Медведей, вес которых достигал трехсот килограммов, больше чем на половину версты. Однако Кидалы могли служить только в качестве катапульт. Они имели очень прочную защиту, но совершенно не были приспособлены для ближнего боя. Иными словами, будучи катапультами, они могли только метать снаряды.
Вновь оглушительный рев – и вот новый монстр приземлился прямиком на третью стену.
– Мощно, – цокнул языком Илвирд, – так они скоро вообще через все стены перекидывать будут.
Остальные Кидалы, отметив попадание своего собрата, принялись «окапываться» на тех позициях, которые заняли.