Моя любимая стерва

- Если в остром томатном соусе, то буду, - схватив с подноса официанта целую тарелку, - откуда знаешь, что раритетная? – и отправила в рот крупную креветку, а Дима последовал моему примеру.

- Ниоткуда, - пожал он плечами, - просто иначе и быть не может. Зачем тогда всё это затевать? Ты же томатный соус не любишь! Новый заскок? – взял пальцами креветку, и отправил в рот.

- Я с мясом не люблю, - улыбнулась я, - и борщ не люблю, а креветки – совсем другое дело.

- Ладно, сдаюсь, - усмехнулся он, подхватывая очередную креветку, - мои пристрастия аналогичны, но от борща иной раз не откажусь, хотя больше люблю чёрные щи.

- Ты должен любить гаспачо! – хохотнула я, - господин испанец!

- Гаспачо – тоже неплохо, - кивнул он, - однако, закуски здесь знатные. Хочешь красного вина?

- Если только с местным сыром вприкуску, - улыбнулась я, Дима кивнул, и отправился искать вино и сыр.

И нашёл – алое терпко-кислое вино и овечий сыр, причём и то, и другое было превосходного качества. Вино явно местное, очень приятное, а рассольный сыр острый. Дима травил анекдоты, смешил меня, как мог, а потом позвонил Макс.

- Викуля, всё нормально? – спросил он, - ты поздно вернёшься?

- Точно не скажу, - вздохнула я, - а что такое?

- Просто волнуюсь, - вздохнул он, - темень, ты на этой ненормальной машине... Ты пила?

- Только сок, - соврала я, не желая его нервировать, - не беспокойся, я не настолько ненормальная.

- Тогда ладно, развлекайся, - и он отключился, а к нам опять подошла Эирин, а с ней охранник.

- Мистер Пляцикас прибыл, - сухо сказала Эирин.

Она жестом велела идти за ней, провела вниз, к каютам, причём на закрытую от гостей территорию.

Охранник шёл следом, дыша нам в спины, а Эирин открыла одну из дверей, вошла, а мы следом, и очутились в роскошно убранном помещении.

Сам Сокрэйтс Пляцикас сидел в кресле – это был мужчина средних лет со светлыми волосами, одетый в светлый костюм.

В руках держал бокал с коньяком, а в пепельнице дымилась сигара. Я поразилась такому образу, но виду не подала.

- Добрый вечер, - приветственно сказал он, - мне передали, что вы что-то там говорили про драгоценного ангела. Это так?

- Да, так, - кивнул Дима, - вы знаете, где кулон?

- Гхм, - сдвинул брови владелец яхты, - а я думал, что вы мне на этот вопрос ответите. Сам ищу.

- А мы ищем убийцу девушки, связанной с этим кулоном, - сказал Дима.

- Вы из полиции? – нахмурился Пляцикас, но, скользнув взглядом по нашей одежде и моим украшениям, покачал головой, - в принципе, непохожи.

- Частная структура на добровольных началах, - пояснил Дима, - можно присесть?

- Да, конечно, - спохватился хозяин, - не хотите коньяка?

Через пять минут мы сидели втроём, держа в руках бокалы с прекрасным коньяком отличной выдержки, а охрану и секретаршу Пляцикас отослал.

- Я коллекционирую редкие вещицы, - пояснил он, - марки, картины, монеты, ювелирные украшения, антикварную мебель и музыкальные инструменты. Всё, что в будущем будет только дорожать. А этот ангел давно привлёк моё внимание, равно, как и остальные драгоценности из той шкатулки.

- А откуда она вообще взялась, эта шкатулка? – спросил Дима, - чья она?

- Она принадлежала одному английскому графу, - пояснил Пляцикас, - потом её продали, прошла через многие руки, пока не оказалась в одной русской семье. Имущество у владельцев отобрали, кажется, у вас тогда революция началась, но эта шкатулка была спасена одним из слуг. Сама шкатулка – произведение искусства, а уж содержимое... Когда-то мне продали часть вещей из этой шкатулки, - он встал, подошёл ко встроенному шкафу, открыл сейф, и вынул оттуда коробочку, обитую чёрным бархатом.

Открыл её, а на чёрной ткани блеснули бриллианты – огромный камень интенсивно-синего цвета в форме эллипса размером с перепелиное яйцо был окружён мелкими круглыми красными камушками на основе толщиной с палец. А основа сплошь усыпана мелкими красными камнями, и продолговатыми синими. С виду это был самый натуральный ошейник.

Рядом в коробке лежал купидон с луком, весь из мелких бриллиантов, на тонкой бриллиантовой цепочке.

- Красиво, - оценила я.

- Самое поразительное, что в колье не сапфиры с рубинами, - сказал Пляцикас, - а наиболее редкие, практически исчезнувшие камни, а от того более дорогие – танзанит и красный бриллиант.

- Танзанит? – Дима аж на месте подпрыгнул, а я удивлённо на него посмотрела, - это танзанит?

- Разбираетесь в драгоценных камнях? – с интересом спросил Пляцикас.

- Да, немного, - кивнул Дима, не сводя глаз с камня, - надо же... Я давно пытаюсь достать танзанит, но тщётно.

- Вы его нигде не достанете, - вздохнул тот, - разве что искусственный, но это не то удовольствие... Я сам за танзанитами охочусь, но своих каналов не выдам, - он улыбнулся он, и показал другую коробочку, в которой лежали синие камни размером с рублёвую монетку. Их там было десять штук, и, примерно такого же размера, пять штук в виде капель, три продолговатых и одно сердечко.

- Вот это да, - Дима не сводил ошеломлённого взгляда со сверкающих камней, - как вы только их достали! Они и стоят весьма недёшево.

- Вы даже не представляете, насколько, - ухмыльнулся Пляцикас, а у Димы в этот момент зазвонил телефон.

- Извините, - быстро сказал он, вынимая мобильный, - слушаю. Да. Да. Я всё понял. Ладно, - он убрал трубку, а сам потянулся к сердечку, - можно посмотреть?

- Да, конечно, - кивнул тот, и Дима, взяв в руки камень, стал рассматривать его.

- А продайте его мне, - вдруг сказал он.

- Нет, - рассмеялся Пляцикас, - я такие вещи не продаю.

- Я дам двойную цену, - напирал Дима.

- Да хоть тройную, - хмыкнул тот, - не продам. Это жемчужина моей коллекции.

- А если в пять раз больше? – прищурился Дима.

- Обанкротитесь! – хохотнул Пляцикас.

- Никогда, - усмехнулся Дима.

- Нет, я свою коллекцию не продаю, - покачал головой тот, а Дима, положив камушек на место, взял в руки колье.

Он долго его рассматривал, перевернул, провёл пальцами по гладкой золотой поверхности центрального камня...

Я с интересом наблюдала за его манипуляциями, а Дима нажал на середину поверхности, и она открылась крышечкой.

Внутри была фотография женщины в старинном платье и со старинной причёской.

- А это как это вы? – оторопел Пляцикас.

- Заметил скобы, - пояснил Дима, - я занимаюсь ювелирным делом, но чисто любительски, для удовольствия, а тут скобы выполнены очень мастерски, почти незаметно.

- Надо же, - Пляцикас взял в руки колье и стал рассматривать, отошёл в сторону, а Дима весь подобрался, словно дикая лесная кошка. Медленно взял пальцами бутылку с коньяком чуть ниже пробки, и, я даже охнуть не успела, метнул её в хозяина яхты.

Тот даже не пикнул. Только, когда тяжёлая бутылка на бешеной скорости пришла в соприкосновение с его затылком, успел перед этим соприкосновением обернуться и округлить глаза. А потом, взмахнув руками, упал на ковёр, перекувырнув на себя блюдо с виноградом, который раскатился по полу, а бутылка откатилась в сторону. Даже не разбилась!

Всё произошло настолько быстро, что я даже рот открыла от удивления.

Дима меж тем метнулся к сейфу, достал оттуда две бархатные коробки, маленькую и большую, и открыл их.

В большой коробке была прелестная корона, из бриллиантов и синих камней, скорее всего, тоже танзанитов, а в меньшей браслет и перстень.

Дима переложил их к короне, туда же отправил колье-ошейник, подняв его с пола, а так же бриллиантового купидона и камни.

Я в немом молчании наблюдала за его действиями, но, когда он взял меня за руку, и потянул к двери, не выдержала.

- Что ты творишь!? – задыхаясь от ужаса, выговорила я, - ты, в самом деле, заберёшь эти драгоценности?

- А ты как думаешь? – прищурился он, - и шевели ногами, а то хуже будет. Он очнётся и мало нам не покажется!

- Пусти! – дёрнулась я, но он меня не выпустил.