Страница 29 из 65
— Я всё равно не понимаю, зачем мы здесь, и зачем эти… «Проверки» транспортников.
— Я не закончил — вновь ухмыльнулся Дэвид — Вам знакомо понятие «медиатора» в нейроскриптинге? Я понимаю, вы вряд ли могли сталкиваться с ним в жизни, но в кино наверняка слышали, нет?.
Ким пожал плечами. Голос вновь подал Кортез.
— Ну да, ага. Типа «зомби» на управлении. Мол, сидит оператор и управляет человеком чёрт знает откуда — для этого, вроде, инсигнию надо «хакнуть». Я думал, это что-то вроде городской байки.
— По большей части. — спокойно продолжил Гриневич — Но, как вижу, сам принцип вам понятен. Конечно, никакого «взлома» программных модулей инсигнии при этом не происходит, а сам процесс индоктринации достаточно сложный и длительный, но человека действительно можно «запрограммировать» на выполнение заданного набора действий. При этом сам человек до определённого момента может и не подозревать о том, что является медиатором. «Программа» может содержаться в его подсознание месяцы, годы… Сколько потребуется, в зависимости от случая. Кроме того, чтобы выявить следы такого вмешательства, требуется очень детальный, глубокий анализ паттернов протоплазменных энграмм у «жертвы» индоктринации. Кустарно запечатленные установки можно обнаружить за доли секунды, самые продвинутые модели требуют нескольких минут анализа и дешифровки.
— К чему вы клоните? Хотите сказать… Нас могли «зомбировать»? — протянул Ким с нотками недоверия, а то и насмешки в голосе.
— Прецедент уже был — посему я здесь и нахожусь. Нескольких медиаторов удалось нейтрализовать, но мы допускаем, что действующая группа значительно шире. Есть основания предполагать, что инспектор Хейли так же был подвержен процессу внедрения поведенческой модели. Задержанные медиаторы пытались использовать аэродайн для транспортировки некоторого оборудования за пределы анклава, что стало причиной проверок подозрительных летательных аппаратов в этом подсекторе.
— Я думал, транспортники можно сканировать дистанционно…
— Современные системы электрооптического экранирования позволяют скрыть содержимое транспортного контейнера от неспециализированных локационных устройств. К сожалению, мы не располагаем сканирующим оборудованием военных образцов на этом участке, так что приходиться по старинке использовать дронов. И сажать аэродайны, соответственно.
— Вот значит как…
Оперативник кивнул.
— Ну и ваш визит в штаб выглядел более чем подозрительно для инициации принудительного осмотра груза. Вы же понимаете — два человека от регионалов, разыскивающих инспектора Хейли, на тяжелом транспортнике…
— Ну, с этим всё понятно. — перебил Кортез, суетливо расхаживая взад-вперёд.
— Что вам от нас конкретно надо?..
— Лично мне — ничего. Но, во-первых, я диагностировал вас на возможность глубокой индоктринации, что не сделали бы болванчики из МСБА — поблагодарите позже, а во-вторых…
Гриневич прищурился, с улыбкой вглядываясь в смуглое лицо Лео.
— Во-вторых, для вашего же блага, я бы попросил вас, господин Кортез, остаться здесь — хотя я не собираюсь вас удерживать силой. Что же касается господина Келли, то вы можете быть свободны — ваш аэродайн в полном порядке, да и у меня никаких претензий к вам не имеется. Кстати говоря…. Вы ведь недавно в ОФС, не так ли?
— Пару декад. А что случилось? Есть какие — то проблемы?..
— Да нет, скорее наоборот. У вас нет следов индоктринации. Вообще.
— Это редкость?..
«Керовец» промолчал. Ким вышел из-за столика, но, что-то вспомнив, вновь обернулся к оперативнику.
— Я понимаю, вы человек занятой, но, может быть, ответите мне ещё на один вопрос?..
— Да, без проблем. Будете заказывать что-нибудь поесть?
— Да нет, спасибо.
— Вы, господин Кортез?..
Лео стоял, прислонившись к стенке, и, казалось, бледнел на глазах. Его губы шевелились беззвучно. Было видно, что он с трудом выдавливает из себя слова.
— М-мм… «Кобальт».. Четырнадцатый.
— Ба! — взмахнул рукой Гриневич — Периферия, м-да. Ей-ей, никогда вас не понимал; как можно есть эти мясозаменители, а главное, для чего?.. Питекантропы, честное слово.
Кортез поёжился, приподняв руки.
— Н-н… Да нет, заказывайте что хотите…
— Да я не о том… И прекратите дрожать, как бедный родственник; я сказал, что не буду вас задерживать — хотите, уходите. Никто вам мозги промывать не собирается. Возьмите себя в руки, наконец. Я устал от этого бесконечного лизоблюдства и истерик. Так… У вас был какой-то вопрос, господин Келли?
— Да. Когда вы говорили о проверке транспортников, вы как-то вскользь упомянули, что аэродайны регионального самоуправления здесь привлекают внимание. Почему так-то?..
— Потому, что ваши люди уже не раз засветились при проведении операции. Нарии, похоже, возомнил себя местным князьком; без его участия в анклаве не обходится ни одно мало-мальски значимое происшествие. Паренёк лезет в игры не своей категории, и откусывает куда больше, чем может проглотить. Но по нашим правилам пока ещё играет — до тех пор, мы его не трогаем. У Департамента хватает более значительных проблем, требующих немедленного решения.
— Ясно… Спасибо. А что с Кортезом?
Дэвид развёл руками.
— Ничего сверхъестественного.
Очень «информативный» ответ. Киму не хотелось задерживаться в этом заведении ни минутой больше, и, попрощавшись с оперативником, он быстрым шагом направился к выходу. И это — первые дни работы! Что-то будет дальше?.. Постоянные недоговорки, постоянная напряженка, ожидание… Чего-то. Чужие интриги, начиная от семейных дрязг и кончая подковёрной грызней начальства. Так и паранойя может разыграться… Может быть, на Финиксе жить было и не легче, но проще. Люди проще, задачи проще. В Системе же легко создавалось впечатление отрешенности от мира, навязчивая убеждённость во враждебности окружающих. Наверное, надо было просто привыкнуть. Старый друг Кима, Паркер, неоднократно говорил — «человек может устроиться где угодно, хоть у чёрта на рогах — было бы желание и воля». Какое-то время и сам Ким верил в правдивость этих слов…
На взлётных площадках прибавилась ещё пара аэродайнов. Один из экипажей ожесточенно спорил с безопасниками, видимо, не желая проводить инспекцию груза. Странно, почему Гриневич на это никак не отреагировал. Ни малейшего желания вникать в чужой спору Кима не было, тем более что его уже подгоняли поскорее освободить транспортную площадку. Дав команду на взлёт, он бросил последний взгляд на удаляющийся массив черной пирамиды штаба. Интересно, что там с Лео сотворят?.. Жалости к напарнику Ким не испытывал, лишь интерес — для чего он вдруг понадобился таинственному «Департаменту»?..
Затянувшуюся тишину разрезал сухой голос Нарии, вклинившегося во второй канал.
— Келли? Келли, вы меня слышите? Почему не выходили на связь? Ваш сигнал не удавалось зарегистрировать на протяжении более получаса. Что произошло? Докладывайте.
В обычной ситуации, связь с подчинёнными поддерживал координатор-аналитик Тинибу, или, в крайнем случае, Джефферсон — руководитель секции. Но сейчас эту роль взял на себя лично Джутта; значит, дело было чертовски серьёзное.
— Департамент «Кера»… Проводит какую-то крупную операцию, детали мне неизвестны. Нас задержали в штабе Муниципальной Службы Безопасности для проверки транспортника, похоже, инспектор Хейли… Или одна из оппонирующих групп пытается вывезти какой-то ценный груз за пределы анклава… Может, наоборот — точно сказать не могу. «Кера» через МСБА проводит досмотр аэродайнов, которые вызывают подозрение.
— «Кера»? Келли, вы уверены? Мне уже поступали похожие сообщения, но мы не можем их подтвердить. И где Кортез? Его терминал не отображается.
— Подтвердить не могу. Оперативник, руководивший досмотром, несколько раз упоминал это название, Кортез… Так же высказал предположение, что структурой, инициировавшей эту операцию, является Департамент «Кера». В настоящее время он остаётся в штабе МСБА. Этот оперативник… Дэвид Гриневич, так он себя называл, задержал Леонарда. Я не знаю, для каких целей. По их словам, они ищут «медиаторов», и уже задержали несколько человек, подчинённых региональному управлению. Так же, по их сведениям, Хейли в настоящее время действует именно в качестве медиатора, и, судя по всему, представляет некоторую опасность для проведения операции Департамента. Другой информацией я не располагаю…