Мертвый ноль

— Сюда, — сказал он, — подойди ко мне.

Он подвёл юношу к своему бюро, за которым мягко кружилась сотня часов.

— У тебя есть часы?

— Да, сэр.

— Покажи мне их.

Юноша протянул невпечатляющие дешёвые «Сейко», построенные на дешёвом кварцевом механизме, собранном в Швейцарии на огромном, унылом заводе, полном турецких эмигрантов, работавших за копейки, перевезённые в Японию, где где их вставили в корпус из штампованного металла и дешёвого пластика, затем посаженные на тонкий кожаный ремешок корейским иммигрантом за двадцать четыре цента в час, тринадцать из которых он отправлял родителям в Корею.

— Ха, — сказл великий, — они отражают твою жизнь. Ничтожность.

Он бросил часы в мусорную корзину, повернулся и выбрал две пары часов. Одни- толстые «Фортис» на кожаном ремне, хронограф, согласно рекламе бывший любимым русскими космонавтами. Они стоили около двух тысяч семисот долларов и их можно было использовать чтобы забивать гвозди или ставить бомбы на корпуса подводных лодок в Севастополе, и они не потеряли бы ни секунды хода. Тик-так…это было тщеславие материализма и гламура, удостоверявшее, что снег в Гималаях никогда не растает, что Запад никогда не падёт, тут была судьба, сила и красивый дизайн.

часы Fortis

Другие были «Пол Гербер». Гербер делал двенадцать часов в год своими собственными руками. Выглядели они даже более плоскими, нежели «Сейко», но при этом показывали фазы Луны, дату, день, время в Буэнос-Айресе, Каире и Лондоне, наступление следующего солнечного и лунного затмения, и всё это с безупречной точностью на сто двадцать восемь лет вперёд, разумеется, если часы будут заводиться всё это время. Лист ожидания на них был в пятнадцать лет длиной, стоимость около ста тысяч долларов.

Одни были гламурные, сексуальные, гладкие, быстрые: это Запад. Другие- тончайшие, невероятно сложные, симфония колёс, шестерёнок, стержней и бриллиантов. Они выражали самые далёкие достижения человеческого разума, умещённые в один квадратный дюйм, непостижимые для тех, кто не понимал их утончённости. Их создатель применил, пусть даже сам того не понимая, всю суровость шариата к своему собственному разуму, и посредством этой дисциплины создал вещь абсолютную, непознаваемую, неповторимую, непроницаемую и неотрицаемую. Для Зарзи это был Восток.

— Смотри. Что ты выберешь? Что тебя привлекает? Все одинаково прекрасны, но ты должен выбрать.

Юноша указал на большие часы.

— Конечно. Этого я и боялся, — сказал Зарзи. — Ты предпочитаешь форму содержанию. В этом суть. Ладно, возьми их, они твои. Но не тряси ими перед другими слугами, а то они будут завидовать.

Юноша взял часы.

— Теперь уходи и радуйся новой игрушке.

Слуга метнулся прочь и Зарзи остался наедине со своими часами и своей судьбой. Парень помог ему сделать финальный выбор.

Отель «Мариотт»

Бульвар Вильсон

Росслин, Вирджиния

01-30

Телефон наконец зазвонил. Суэггер посмотрел на штуку, больше похожую на электронные часы: ему представлялся молодой снайпер Круз, раненый, истекающий кровью в придорожном кювете, теряющий сознание, которого найдёт через несколько недель бригада дорожных уборщиков.

Он открыл телефон-раскладушку.

— Где ты?

— Чтоб я тебе сказал, чёрт тебя возьми. Каждый раз, как ты приходишь, случается команда стрелков. Мне повезло, что я жив.

— Ты ранен?

— Нет. Порезы, ушибы… но дело они не доделали и даже не начали.

— Отлично. Теперь…

— Погоди. Что ты за идиот? За тобой следят? Ты тупой? Беспечный? Небрежный? Невезучий? Или ты лучший в мире лжец и двойной агент? Ты можешь смотреть мне в глаза и врать? Как ты до сих пор дотянул, если ты такой идиот?

— На все вопросы ответ- нет. Я не лжец, не двойной агент, никто. Я побитый жизнью бывший снайпер с дырами повсюду, как кусок сыра. Никто меня не пас, я проверял. Порядок я знаю. Никого не было- во всяком случае, в пределах видимости. И раньше никогоне было. Наверное, они используют спутник. Это всё, что я могу предположить.

— О, ну тогда это точно не ЦРУ, да? Это, наверное, спутник «Пепси-колы», или «Макдональдс» вывел птицу на орбиту.

— Я никогда не говорил, что тут Агентство не вовлечено. Ясно, что они здесь по-крупному. Сейчас мы это знаем и мы можем использовать спутник против них. Может быть, у меня в машине передатчик, только так они могут меня отследить. Я завтра возьму другую, чтобы убедиться.

Это Круза успокоило.

— Слушай, теперь ты будь на приёме. Мы вынесли все свои подозрения и соображения Большому человеку, и теперь Агентство вынуждено сотрудничать. Ясно, что там какие-то люди злоупотребляли полномочиями ради Зарзи. И если были нарушены законы- то есть, если Агентство целило в тебя или в других морпехов- это будет вскрыто. Но всё упирается в то, чтобы ты пришёл, дал свои показания, выложил свои факты, работал в команде, соблюдал правила и всё такое. Ты не можешь дальше быть бродягой-злодеем. Твои дела пугают всех до чёрта, а когда они боятся, то отвечают насилием.

— Я приду и ещё одно здание таинственным взрывом превратится в кратер.

— Круз, этого не случится. Я говорю от лица Бюро. Нет, я не их глава, конечно, но я в упряжке с Ником Мемфисом и директор…

— Директор несёт херню. Неужто ты не понял знаков? Он просто вешал тебе лапшу: приведи меня и смотри, как все проблемы исчезают- вместе со мной. А чего бы ни хотели люди Зарзи- они этого добьются. Может, будет лучше, но гарантировать этого никто не может- это стрельба наудачу. А может и нет.

— Подумай, — говорил Боб. Для него почему-то было важно уберечь Круза. Он не хотел потерять этого парня. — Не делай ничего. Переберись куда-нибудь. Тебе нужны деньги? Я достану. Думаю, я смогу обработать людей тут ещё на какое-то время, и тебе не придётся ничего вытворять. Тебя ещё не связали со стрельбой в Балтиморе, потому что я не сказал им, что ты был на мойке, а больше никто не пострадал, так что тут чистая самооборона. С этой стороны у тебя проблем не будет. Кстати, тот ублюдок, которого ты убил- Карл Кран, бывший спецназовец, бывший боец «Грейвульфа». Он ошивался тут вместе с командой во главе с другим бывшим спецом, здоровым, светловолосым, размером с футбольного защитника…

Круз вспомнил: большой парень с Барретом, вышедший на хребет после того, как они проверили место обстрела из засады и нашли обе половины Билли Скелтона. Он также вспомнил свою тогдашнюю мысль о том, что уничтожит этих хуесосов.

— …по имени Богьер, Мик Богьер, все они бывали в кабаке «Чёрный кот» в Кабуле. Типичные пушки напрокат.

— Вот и ты дорылся. ЦРУ берёт наёмников, чтобы сделать грязное дело. А когда наёмники не справляются, они помечают отель лазером для умной бомбы. Узнав, что опять обосрались, люди из Агентства посылают ту же самую команду, из соображений секретности- эта команда уже часть дела. Наёмники ищут меня в Америке, а Агентство следит за тобой, подложив жучка так, чтобы тебя видел спутник в небе, сообщающий наёмникам. Когда ты находишь меня, они едут убивать. В Пайксвилле они думали, что я в том доме, потому и застрелили всех посудомойщиков- они не знали меня в лицо. Потом ты привёл их на автомойку. И придут если я сдамся.