Страница 46 из 88
Авиабаза «Крич»
Кабинет полковника Нельсона
Штаб 134го ЭВК
Индейские ручьи, Невада
14-30
— Я приказал своим людям сотрудничать полностью, — сказал полковник, мощный человек с фигурой футбольного защитника, с квадратной челюстью и короткой стрижкой в духе высших чинов. — И я открою все документы и записи, которые будут вам нужны. Но я хотел бы вам сказать, что: а) мы здесь очень заняты участием в войне и б) этот вопрос уже расследовался офицером Агентства, и она не нашла никаких следов того, что что-то было сделано неверно. Но вы говорите, что это вопрос преступления, а не национальной безопасности?
Все трое, офицер авиакрыла и секретарь сидели в командирском офисе, хорошо освещённой комнате, украшенной фотографиями самого командира на разных стадиях его служебного роста, стоящего перед скульптурами из нержавеющей стали, которые были сверхзвуковыми истребителями, Ф-всякими, обтекаемыми и хищно выглядевшими, словно механические рапторы, голодные до убийства. На некоторых фото, экипированный как средневековый рыцарь, он сидел в кокпите под задранным пластиковым пузырём с широкой улыбкой победителя, подняв большой палец руки вверх, словно говоря: «Миссия завершена!» или даже «противник сбит».
— Нет, сэр, — сказала Чандлер, — мы не утверждаем о том, что имело место преступное поведение. Мы говорим о том, что возможно оно имело место быть и мы снова сверяем данные. Вы уже знаете, о чём речь: семь месяцев назад был уничтожен отель в Афганистане- возможно, но не точно- ракетой. У нас нет улик по делу, поскольку в то время территория была в зоне племён, что значило- там кругом были плохие парни. Впоследствии здание было разрушено до основания. Там было проведено быстрое расследование голландскими силами безопасности в составе ООН, но они главным образом пофотографировали. Это нам практически ничего не дало за исключением того, что мы увидели большую дырку в земле. Причина, по которой мы здесь, состоит в том, что среди тридцати одного погибшего афганца был один осведомитель Департамента по борьбе с наркотиками. Его потеря отбросила назад программу внедрения в эти большие дела. Там растёт производство, продукт попадает на улицы в США, и в том числе в Индейские ручьи, и в Вегас- где, как вы знаете, живёт как персонал базы, так и пилоты.
ДБН рассказал нам, что по сообщениям других информаторов отель был уничтожен ракетой. Это отчёты имеются в наличии, и когда они попадут в американские газеты- это только вопрос времени. Будет крайне неприятно, если выяснится, что кто-то по ошибке разрушил гражданскую структуру- хотя, конечно, всякое бывает, — и будет ещё неприятнее, если выяснится, что при этом был убит человек ДБН, и уж хуже некуда будет- я не делаю никаких обвинений, а просто говорю о факте- если выяснится, что кто-то пытался спрятать ошибку некоего второго лейтенанта, совершённую в пылу битвы. Мы должны быть впереди этой волны, а не позади её, сэр. И поэтому мы здесь.
— Отлично. Кстати, а ваш Клинт Иствуд вообще разговаривает?
— Нет, сэр, — отозвался Боб, — с тех пор как я застрелил Диллинджера.
Все рассмеялись, немножко сбросив напряжение.
— Ладно. Вот что у меня для вас есть. В соседней комнате вы найдёте всю документацию воздушной активности на той восьмичасовой вахте. Там же ТВ-монитор, вы сможете проглядеть все записи применения оружия в той вахте. Было шестнадцать ударов, по всем уровням разрешений. Вы скоро узнаете, что такое «уровень разрешения». Тут есть начальник той вахты рядом, он может вам всё объяснить по каждой миссии если надо. Также есть семь пилотов, то есть операторов, которые летают- не сами, конечно, но управляют дронами из нашего операторского центра тут, в «Криче». Они настоящие герои- и я никого из них в обиду не дам. Они тогда сделали все шестнадцать выстрелов. Но одного оператора нет — Ванды Домбровски, первого лейтенанта, её срок службы истёк месяц назад и она предпочла не продлять контракта с ВВС. Она отлично справлялась, мне было жаль её отпускать. Но у меня есть её адрес и телефон, так что если посчитаете нужным- вы можете с ней связаться.
— Всё ясно, — сказала Старлинг. — Пойдём работать.
— Но сначала, чтобы вы поняли ситуацию, с которой мы сталкиваемся при дежурствах- позвольте мне провести вас по нашему операторскому центру. Хочу поместить вас в сердце боя, хоть при этом вы и останетесь в подземелье в невадской пустыне. У кого-нибудь из вас есть боевой опыт?
— Он был в перестрелках пару раз, — указала Старлинг.
— Выглядит похоже. Ладно, агенты Чандлер и Суэггер, сейчас вы увидите как будут происходить войны в будущем. Ползать больше не придётся, Суэггер.
Штаб-квартира ЦРУ
Афганский отдел
Лэнгли, Вирджиния
15-55
— Так это правда? — спросил Джаред Диксон, второй человек в афганском отделе, красавчик без совести и сомнений, соблазнитель и в целом не самый хороший парень, — Ты и в самом деле рубилась на мечах?
— Да, — ответила Сьюзен. — Я сдерживала противника, пока кто-то более сильный не помог и не снёс ему голову, когда он собирался отрубить мою.
— Ух ты. И как это выглядит, когда человек таким образом теряет голову?
— Очень сыро выглядит.
— Так это тебя надо было «палачом» звать, а не Зарзи.
— Если «Таймс» не врут, то он не больший палач, чем я.
Диксон рассмеялся.
— Ну, между нами: лучшие три слова для описания Ибрагима Зарзи- «виновен», «виновен» и, конечно, «виновен». В своём кругу, когда выпьем, мы его зовём «Подлец». «Таймс» заглотили это пакистанский доклад как наживку на леске, а мы немало посмеялись пока его писали. И самый главный момент театра афганского отдела наступит тогда, когда этот ублюдок получит премию Свободы из рук президента следующей субботней ночью.
— Он говнюк?
— Ты и не представляешь, насколько. Часовой маньяк с сексуальными аппетитами как у Уоррена Битти. Он бы и парковщиц на стоянке трахал если б мог. Но это наш маньяк и в этом всё дело. Так что мы подложим ему всех парковщиц, каких сможем и позволим отрезать голову любому мудаку-журналисту, если только это добавит порядка в его Абсурдистан.
Диксон был помощником Джексона Коллинза, который олицетворял собою весь афганский отдел, хотя никто его не звал «мистер Отдел». Его звали «МакГайвер». Бывший «морской котик»[37], в оперативном прошлом взорвавший множество всяких вещей, имел свойство быть всегда слишком серьёзным, не перенося шуток или иронии, что выставляло его в слегка нелепом свете. Отчасти поэтому ему и дали прозвище забавного ТВ-персонажа из 80х. Вся его серьёзность не могла избавить его от шуток: он был выпускником Аннаполиса, звездой института международных исследований Хопкинса, членом института Брукингса и эпическим пьяницей. При всём этом он стал главным уполномоченным в миссиях Агентства в Афганистане, направленных на решение задач, ставящихся Администрацией через офис советника по национальной безопасности, если не самим президентом.
— Так что, — продолжила Сьюзен, — у тебя наладились отношения с Джеком Коллинзом — МакГайвером?
— О, да, — подтвердил Диксон. — Он обычно звал меня педиком, а теперь я повышен до доктора Глиномеса.
— Да, это прогресс. У меня был похожий парень в Токио. Офис у него был как мостик крейсера, хотя сам он был тупой как молоток. Без движущихся частей.
— Эти парни из Аннаполиса все такие. Они думают, что раз ты не отличаешь бейдевинд от галфвинда, то ты бесполезен. Кстати, а что такое галфвинд?
37
Navy Seals, спецназ ВМФ США- "морские котики", "морские львы", люди-лягушки". Занимаются разведкой, диверсиями и спасением заложников.