Беспамятство

Пришёл врач, крупный, тяжеловатый брюнет за пятьдесят, с большим сочным носом над толстыми фиолетовыми губами. Он с явным удовольствием смотрел живыми чёрными глазами на интересную женщину, постучал никелированным молоточком по локтевым

сгибам, по белым коленям длинных красивых ног, заставил дотронуться до кончика носа пальцем. Сообщил безапелляционно:

Транзиторный инсульт.

Что за зверь? - полюбопытствовала Ляля, перестав плакать и обретая некоторую собранность, которая сопутствовала ей при общении с мужчинами.

Пришёл и ушёл. Не развился. Но сосуды плохие. Знаете, женщины страдают такими болезнями реже, чем мужчины, но протекают они тяжелее.

И здесь вы нас обскакали.

Врач улыбнулся, показав длинные прокуренные зубы.

Молодец! Юмор помогает в любых случаях. Некоторые пугаются смертельно.

Ах, доктор, я столько пережила, что меня трудно испугать, Смерть не всегда зло, бывает и благо.

-Ну, о смерти говорить рано. Надо серьезно лечиться. Нам запрещено рекомендовать больным лекарства, которыми нс располагает больничная аптека, тем более городская. Но вам, как подруге моей хорошей знакомой, скажу - есть новейшие, суперэффективные препараты, очень дорогие. Я могу достать по своим каналам из-за рубежа. Курс лечения обойдётся в двадцать тысяч долларов. Зато гарантия на много лет, что инсульт не повторится,

Ольга потёрла пальцами виски,

Я попробую раздобыть денег. Раньше с этим проблем не было, но сейчас не могу вспомнить, куда их положила.

Вспомните, - пообещал Асратян и нежно похлопал женщину но руке.

К вечеру соседние койки были заняты другими больными.

Светик приходила почти каждый вечер - и как только находила время? — но Рому к Ляле нс пускала. На всякий пожарный случай: у одной крыша поехала после гибели Максима, другой вообще без царя в голове, кто их знает, на что они способны вместе.

Принесла Библию, положила на тумбочку рядом с соками и фруктами.

Читать много тебе пока вредно, а ты и не читай, это не роман, Одну мудрую мысль глазами пробеги - и размышляй целый день, тренируй серое вещество. Оган Степанович сказал: надо прокладывать новые связи в обход повреждённых участков.

Библия как физкультура для мозгов?

Светик рассмеялась;

Нечто вроде* У тебя их всегда было много. Поправишься.

На второй день явился Большаков. Ляля вспыхнула от радости

и погасла, с грустью обнаружив, что контакта по-прежнему нет и говорить им нс о чем. Смотрела на отца, как на любимую драгоценность, которую украла и теперь носит посторонняя женщина. Но всё-таки попробовала вести себя, как раньше, и сказала даже чуть требовательно:

Папа, дай врачу двадцать тысяч баксов. Он меня спасёт.

Ты что, моя дорогая, рехнулась? Это же нс операция! Терапия столько не стоит. Тысяча - красная цена.

Тысячу я сама могу заплатить.

Ну и плати,

Ах вот как! Ты сильно переменился в последнее время, - гневно воскликнула дочь. - Я больше никогда у тебя ничего не попрошу!

О тец у с м сх н у л ся:

Попросишь, когда припрёт.

У Ляли заблестели глаза.

Апокалипсис читал?

Виталий Сергеевич от неожиданности дёрнулся.

Это ещё зачем? — Он скользнул глазами по чёрной обложке Библии, - Мне не нравится твоё увлечение религией. Может, от евангельских сказок какому-нибудь дураку и полегчает, но не тебе. Ты умна и на других примерах воспитана.

Вера обращена не к разуму, а к сердцу. Все, что со мною случилось, не поддаётся логике.

Я материалист и твои страдания мне непонятны.

Дай Бог, чтобы не пришло время, когда ты не поймёшь своих, и прошу меня больше не навещать. Не имеет смысла.

Смысла нет, но, оказалось, была польза.

Ещё за несколько дней до визита Большакова она сказала врачу, что, наверное, поправилась:

Ничего ведь не болит, и я совершенно спокойна. Или мне всё равно.

Отсутствие боли и равнодушие - это плохо, - ответил Оган Степанович. - Значит, организм не борется.

И вдруг, после ухода отца, Ляля сильно разнервничалась, а на исходе дня из палаты, где она лежала, раздался жуткий животный крик. Медсестра бросилась туда со всех ног: больная с амнезией сидела на кровати, закрыв лицо руками и безостановочно кричала. Другие пациентки в ужасе сбились у окна.

Сделать успокаивающий укол? - спросила медичка у Асратяна, который тоже пришел и спокойно стоял в дверях, сунув руки в карманы халата.

Нс надо, - ответил мудрый эскулап. - К ней вернулась память.

По распоряжению заведующего отделением, пережившую кризис Большакову, перевели в единственную отдельную комнатушку, именуемую боксом для умирающих, хотя обычно обречённых от живых просто отгораживали полотняной ширмой, а комнату использовали как палату люкс. Светик взяла недельный отпуск и целые дни проводила в больнице, возле подруги. Первые дни Ляля упорно молчала и на контакты нс шла, се терзали какие-то жуткие мысли, она хваталась за голову и подолгу лежала с закрытыми глазами. На медсестру, которая три раза в день предлагала больной сходить в столовую поесть, смотрела с ненавистью. Потом беспокойство прорвалось наружу, и Ляля заговорила без умолку, вспоминая эпизоды из жизни с Максом, болезнь матери, странное поведение отца. Потом из этой каши выделилась фигура Вероники как первопричины зла.

Надо что-то делать, нельзя оставлять се безнаказанной, - горячо говорила Ляля Светику. - Может, подать на нес в суд? Пойдешь свидетельницей?

Свидетельницей чего?

Помнишь, я тебе рассказывала, что она надела колье из изумрудов? Допустим, ты видела, как мама подарила колье мне, но когда Вероника появилась в доме, то взяла его, не спросив, и присвоила. Попросту украла. Я подам иск о возврате колье, возмещении морального ущерба и наказании за воровство.

Но я ничего не видела.

Естественно. Но без свидетеля мне не выиграть. Чего ты боишься? Это же гражданский суд, нс уголовный. Никто проверять не будет.

Извини, я врать не могу.

Ради дела.

Светик потрясла головой,

А ради меня?

Не могу,

Ляля посмотрела на нес с брезгливой жалостью,

И ты вообще никогда нс врала? Бедняжка - у тебя все впереди.

Между ними словно невидимая кошка промелькнула, хотя ни

одна из них даже в мыслях в этом не призналась, считая себя правой. Тут как раз отпуск у верной подруги закончился, и она теперь забегала лишь вечерами и то нс всегда и ненадолго - дела накопились и на работе, и дома.

Зато выздоравливающую Большакову стал усердно навещать сам Оган Степанович. Во время ночных дежурств он садился на край кровати, брал руку пациентки в свою, разглядывал тонкие пальцы с аккуратными ногтями модной формы, гладил, касался толстыми губами. Говорили больше об отвлечённом, философствовали. Иногда Ольга рассуждала о потерянном времени, о пережитых обидах, о страхе перед будущим, в котором от счастливого прошлого остались только пустые знаки, неживые атрибуты.

Я поняла, что заботы, в которые мы повседневно погружены, имеют лишь ничтожное сиюминутное значение. Такое ощущение есть в каждом, но оно храниться в оболочке, и нужны особые условия, чтобы оболочка лопнула и знание родилось. Плод должен созреть, В противном случае человек остается в плену иллюзий и вечных вопросов, на которые нет ответа.

Врач слушал внимательно, направляя разговор как опытный психотерапевт. Эти беседы, вместе с правильно подобранными медикаментами, снимали нервное напряжение, и Ляля стала понемногу успокаиваться.

Однажды Асратян сказал:

Я хотел бы вас поцеловать.

Пожалуйста. Какие проблемы? Подавайте заявление в двух экземплярах в ближайшее отделение милиции.

Я серьёзно,

Куда уж серьёзнее, если нужно разрешение правоохранительных органов.

Шутите. А я влюблен, словно мальчишка. Такие женщины, как вы, встречаются раз в жизни.

И чего во мне такого особенного? Не выдумывайте. Считайте, что мы разминулись.

Это пахнет кощунством.

Случается, пахнет и похуже. Иначе я не оказалась бы в больничной палате.