Страница 5 из 12
— Ну нет, так нет. Конечно все будет в лучшем виде.
Попрощавшись, я двинулся в сторону позиций. Утро было в самом разгаре. Вышло из леса и засветило солнце, все вокруг просыпалось. Думать о войне совершенно не хотелось. По дороге меня перехватил Никитин.
— Здравия желаю. Товарищ лейтенант, ну вы, прям, как в мирное время — чисто выбриты, подстрижены, сапоги блестят. Эх вам бы пару орденов и все девушки Ваши.
— Доброе утро. Тебе бы тоже не помешало, а то ходишь заросший, прям не военный, а так не пойми чего. Сходи к Петровичу, у нас теперь есть штатный парикмахер, приведи себя в порядок. И еще сообщи об этом остальным. Что там у нас? Как немцы?
— Есть, будет сделано, там ком. полка звонил на КП, ему сказали что вы на позициях, он приказал ему перезвонили, как вернетесь. На фронте тихо. Немцы ведут себя на удивление спокойно. Если не считать того, что всю ночь пускали осветительные ракеты и стреляли из пулеметов в нашу сторону. Наблюдатели говорят, что у немцев недавно была побудка — но в окопах оживления не видно, незаметно, что они готовятся к бою…
— Понятно, что ничего не понятно, иди к Петровичу, я буду на КП.
По ходу сообщения я дошел до КП, в траншеях бойцы готовились к бою, что- то перекусывали, смеялись, переговаривались, курили сидя на дне окопов. С большей частью из бойцов мы вместе шли по дорогам Белоруссии, я их видел в боях и в них был уверен. Те бойцы, что остались от маршевого батальона — с ними было сложнее. То что они вчера сражались и не сбежали — уже хорошо. Но что будет дальше? Конечно уверенность, что мы сегодня выстоим у меня была. Я не заметил в людях какого- то особого ажиотажа от предстоящего боя. Не было видно большого страха и лишнего волнения. Вчерашний бой и победа над врагом дала людям уверенность в том, что врага можно бить и стойкость под огнем. И это не могло не радовать. На КП меня ждал Володин и собранные им командиры подразделений.
У Володина уточнил насчет ведения журналов боевых действий батальона и нашей роты, а так же письменного донесения в штаб полка об итогах вчерашнего боя. Тот доложил, что еще ночью все сделал. Кроме того командирами рот составлен список погибших и подготовлены извещения на них. Поблагодарив за проделанную работу попросил остальных доложить подробно о состоянии дел в их подразделениях.
Доклады о состоянии дел лишь подтвердили мою уверенность в успехе сегодняшнего дня. За ночь и утро удалось в значительной степени очистить и укрепить окопы, отрыть новые. Подготовлены позиции для пулеметов, в том числе запасные. Тяжелораненых отправили в тыл, большинство легкораненых осталось в строю. Боеприпасы есть. Так что батальон к бою готов. Об этом я и доложил Потапову по телефону. Выслушав доклад, он сообщил, что из дивизии поступил приказ удерживать позиции, т. к. немцы южнее в полосе соседней дивизии прорвали фронт и части нескольких дивизий фактически попали в полуокружение. Сейчас принимаются меры к восстановлению положения и отводу войск к новому рубежу дальше на восток. Командование обещало прислать подкрепление, но особо рассчитывать вряд ли надо. Возможно подбросят боеприпасы. Вернули часть бойцов, что вчера бежало с поля боя, их сейчас приводят в чувство в районе КП полка. Ночью раненых удалось сдать в санбат и теперь они в относительной безопасности и должны уже быть на подходе к переправе. Полку поставлена задача удерживать немцев на этом рубеже еще минимум сутки, а лучше дольше — прикрывая переправу, плацдарм и отходящие части… Получив указание готовиться к бою, смотреть за флангом и удерживать занимаемые позиции, мы попрощались.
День разгорался, солнце светило все сильнее и ярче. Из тыла принесли завтрак. Бойцы поели, покурили, разошлись по свои местам… Отправив Горохова с обозом дальше в тыл, стали ждать развития ситуации… А немцы все не начинали. Что на них было совсем не похоже. По идее бой уже должен быть в полном разгаре. А тут тишина. Тревога все нарастала. Стрелки часов медленно приближались к 8 часам. Мне сильно не верилось, что у немцев вчера вдруг закончились боеприпасы, или были выбиты все их танки и артиллерия. Или личный состав не хочет идти в атаку (подобно американцам, в моем времени, отказывавшимся идти в атаку из-за отсутствия "Кока — Колы" или мороженного). Похоже они что — то задумали, знать бы только что? И где? За эти недели войны мы уже привыкли к "орднунгу". Немецкому распорядку ведения боевых действий. А тут такое… Конечно это хорошо — еще немного пожить и побыть в тишине. Но опыт — против него никуда не денешься. Необычное поведение противника вызывало обеспокоенность. Немцы ни куда не делись и их можно было разглядеть в бинокль особо не напрягаясь, на другой стороне поля. Все чаще замечал удивление на лицах повоевавших бойцов… Звонки наблюдателям на краю болота, тоже ничего не дали — там тихо. Наблюдатели тоже не отмечали подготовки к атаке. Вдоль берега болота охраняя броды, стояло несколько немецких пехотных взводов. Зарывшихся в окопах на взгорках, и минометная батарея, что вчера обстреливала наши позиции во фланг, поддерживая огнем наступающих. Подкреплений к ним не подходили, во всяком случаи этого заметно не было. Несколько раз звонил Потапов, интересовался обстановкой на участке и еще раз потребовал смотреть на фланги. Ну не верилось — что немцы нас о нас забыли и не тронут. Мы им здесь достаточно сильно мешаем и несмотря на прорыв фронта, они просто обязаны нас отсюда сбить, чтобы получить прямую дорогу к переправе и разрезать обороняющиеся порядки…
Наконец в начале 9-го в небе появился немецкий корректировщик, а следом за ним ударила немецкая артиллерия и наши позиции украсились султанами разрывов артиллерийских снарядов и мин. Особенно доставалось старым арт. позициям и тем пулеметным гнездам, что вчера и ночью вели огонь. Хорошо, что они уже давно были сменены…
…После 20 минутной артподготовки немцы двинулись вперед… Слева, в районе болота, стал разгораться бой — там слышались разрывы мин и строчили пулеметы. Видимо немецкое командование решило повторить вчерашнее и ударить одновременно и с фронта и с тыла. За тыл я был спокоен. Там стояли проверенные бойцы, за вечер и ночь основательно укрепившие свою оборону…
С фронта на нас наступало до батальона пехоты при поддержке 5 легких танков и 8 бронемашин, две из которых были пушечных. Основным направлением удара они выбрали позиции нашего батальона, видимо с целью соединиться у нас в тылу с наступающими от болота. Чтобы достичь нас им нужно было преодолеть метров 600. Наступать пришлось по полю с неубранными трупами в серых мундирах и подбитой техникой, оставшихся со вчерашнего дня. За ночь, немцы убрали часть своих погибших, но много их все еще осталось лежать на поле. Открывать огонь, я запретил. Нужно было, чтобы немцы подошли как можно ближе. Наученные вчерашним боем немцы, особо не спешили. Стреляя на ходу, прикрываясь подбитой техникой и прикрывая друг друга, они преодолели половину расстояния до наших позиций и вошли на наше минное поле. Точнее на его остатки. Но все — таки часть мин сохранилось и дождалось своего звездного часа. Несколько танков подорвалось, а остальные остановились и продолжили движение только тогда когда к ним приблизилась, а затем и обогнала отставшая пехота. Мы не открывали огня, что бестолку тратить боеприпасы — только раньше времени раскрывать свои позиции. Дождавшись когда пехота продвинется вперед еще на несколько десятков метров, разрешил открыть огонь снайперам. Они стали выбивать пулеметчиков — основной ударной силе наступающей пехоты, а так же офицеров и унтеров — всех кто был с автоматами. Ну а потом к ним присоединились наши пулеметчики и артиллеристы, внеся свой вклад в уничтожением противника. Вскоре вся линия обороны уже била по врагу. Немцы не ожидали такого горячего приема. Потеряв еще один танк, 3 бронетранспортера и так и не добравшись до наших позиций, немецкая пехота сначала залегла, а потом под прикрытием своих пулеметов и артиллерии отошла на исходные. Бой длился всего около получаса. Наступила ТИШИНА. Которая прерывалась лишь одиночными выстрелами с обоих сторон. Немцы негде не смогли прорваться.