Страница 38 из 50
Эх-х-х! .. Как прекрасно живется на свете певцам-солистам! ..
Самый верный путь к сцене, конечно, консерватория. Но в консерваторию пятиклассников не берут. А ждать, пока закончишь ту школу, - очень долго.
Остается одно - самодеятельность. Сколько выдающихся певцов пришло из самодеятельности - и Сергей Лемешев, и Евгения Мирошниченко ...
Но самому пробиваться через самодеятельность то оно не ... не то.
Ансамбль! .. Вот что надо!
Вместе всегда легче. И не так страшно.
Федька охватила решимость ...
Олесь, Сашуня, Карпо и Люсик ждали его, чтобы идти в конюшню - пионеры их отряда взяли шефство над лошадьми.
- Ребята! - Подбегая, воскликнул Федя. - У меня идея!
- Какая? - Спросил Олесь.
- Гениальная! .. Мы организовываем ансамбль!
- Что? - Переглянулись Карп и Сашуня.
- Какой? - Удивленно нахмурился Люсик.
- Ансамбль песни. Вроде грузинского «Орэра», белорусских «Песняров» ли.
- Тю! - Карп и Сашуня снова переглянулись.
- Так это же надо быть музыкантами, играть на разных инструментах, - сказал Олесь.
- А мы только на пузе умеем, - хихикнул Люсик и забарабанил себя по животу.
- Слабаки! Научимся! - Невозмутимо проговорил Федя. - А пока можно и без инструментов. Как наш украинский «Явор». Главное - петь!
- Так мы же и петь не ... - начал Олесь, и Федя его перебил:
- Молчи! За всех не расписывайся! Буду петь я. А вы будете подхватывать. Ану айда в лес на тренировки ... то есть репетицию.
- А как же лошади? - Переглянулись Карп и Сашуня.
- Обойдутся. Без нас жили и дальше проживут.
- Ну ... - начал Олесь, да Федька снова его перебил:
- Цыц! По шее хочешь? Разболтался! Ну давай!
И ребята послушно побежали за Федей.
Федя был у них верховода. Он самый сильный в классе и может одной левой побороть любого.
По дороге в лес Федя рисовал ребятам увлекательные картины будущей жизни ансамбля:
- На гастроли поедем. По Украине. Затем по республикам. А тогда и за границу ...
Недоверчивые сначала ребята понемногу загорались идеей.
- А что? Самодеятельные ансамбли тоже ездят. Я знаю, - подхватил Люсик.
- Даже школьные! У меня двоюродная сестра со школьным хором ездила в Таллин, - добавил Сашуня.
- Ага, - подтвердил Карп.
- Вот увидите, как мы выкинет, вот увидите! .. На пластинку запишемся. На магнитофон! - Восклицал Федя, уже нежно обнимая за плечи Олеся, еще хмурился (он был самолюбив и тяжелее, чем другие ребята, переносил командирськой тон Феди).
Резонанс в лесу был прекрасный - как в концертном зале. Высоченные мачтовые сосны стояли словно колонны, и это еще больше усиливало впечатление концертного зала.
И, может, через тот резонанс первая репетиция всем понравилась.
Федя громко запевал, ребята дружно подхватывали, и песня взлетала над соснами до облаков. Все лесное птиц смолкло и только с трепетом слушало.
Возвращались из леса возбужденные и веселые.
Ансамбль решили назвать «Орбита» (современно и оригинально).
... Кобыла Муська на эстраде выступать не собиралась. Она была обыкновенная лошадь, рыжая, с белой лысиной и сонными кобыльим глазами. Немолодая и понурая. Где ей было понимать Федю, своего шефа! ..
А он, после того, как решил стать солистом, кобылу Муська просто возненавидел. Скрести, чистить кобылу, убирать после нее лошадиные яблоки теперь казалось ему крайне оскорбительным для его высокого призвания.
- У-у, кляча! Чтобы тебя гром убил! - Стиснув зубы, шипов он, работая у него. - А ну верни! Ну! - И он со злостью копал ее ногой. Кобыла только передергивало кожей и поглядывала на него сонным взглядом.
Репетиции ансамбля «Орбита» продолжались. Правда, единодушного восторга, как при первой репетиции, уже не было. Надо вам сказать, что голос у Феди был громкий.
Но, честно говоря, довольно противный. Ибо не было у Феди ни слуху доладущого, ни так называемой музыкальности. И Федя не столько пел, сколько, извините, кричал, горлопанив. А ребят между тем все время поправлял и командовал:
- Не так! Не так! Громче! Не туда тащите! Куда потащили? Не так! Сначала! Все сначала! Бездельники! Сачки! На гастроли хотите, а поете, как волы на реве.
Ребята только переглядывались и вздыхали.
Девятого мая на День Победы в соседнем селе, где было правление колхоза и клуб, проходил большой концерт самодеятельности. Федя со своим ансамблем, конечно, не мог пропустить этого концерта.
Село было далековато, километров семь.
- Ну ладно уж! .. Запрягайте Муська и езжайте, - милостиво сказал дед Кадыкало. - Только смотрите, осторожно. Воза мне в канаву не опрокинет.
... Концерт Феде не понравился.
- Разве это концерт! Разве то солисты! .. Слабаки! Та, что «Соловья» пела! А? Жужжала же, как циркулярка. А тот, и к «Ой вербо! ..» Только губами чавкал. Мы бы разве так спели.
Ребята сдержанно молчали. Им не хотелось спорить. Кобыла Муська тоже молчала. Кобыла Муська концерта не видела. Возвращались домой затемно.
- Ой, вербо-вербо ... - вовсю затянул Федя.
- ... Где-ге ты выросла! .. - Не очень охотно подтянули ребята.
И понемногу распелись. Скучно ехать молча.
И как начали с «Ой вербо!», Так и продолжали петь тех, что начинались на «Ой» - «Ой не миры, мисячэньку», «Ой цветет калина», «Ой наступала и черная туча», «Ой не шуми, луже »и т. д.
Федя сидел, свесив ноги, на одной стороне телеги, ребята спинами к нему - по другую.
Кобыла Муська на ходу пряла ушами - не любила она крика.
Наконец ребята охрипли и умолкли.
Федя сидел, метляючы ногами. И вдруг нога его попала между колесом и телегой.
- Ой, нога! - Закричал Федька.
- Ой, нога-нога! - Дружно подхватили за спиной у него ребята. Они думали, что он затянул новую песню.