Огненный дождь

Денис Субботин

Огненный дождь

Пролог

Это был разгром.

Сам император Теодор Второй возглавил войско, впервые рядом с боевыми легионами, поредевшими и потерявшими тот знаменитый торингский боевой дух, встали "природные". Гвардия императора, составленная из обедневших нобилей, славная своими жесточайшими понятиями чести и долга… Она и сейчас держалась лучше других. "Серебряный" легион, должный вообще-то служить охраной не родившемуся ещё наследнику, зацепился за Груди Вилланки — два больших, пологих склона на вершинах которых какой-то шутник, бог или человек, водрузил два одинаковых, круглых камня. Вот и вышли — Груди… Зацепившись за эти Груди, легион давно уже не достигавший своей обычной численности — шестидесяти одной сотни воинов, сражался уже три полных вигилии. И как сражался! Их совсем мало осталось там — живых и способных держать в руках оружие, в вагенбург к лекарям доставляли огромное количество тяжело раненных… По колено в своей и чужой крови, оскальзываясь на горах трупов, они стояли. Их не сбила бешеная атака трёх базиликанских арифм. Их не выжгла проклятая магия, и решившая, по сути, исход всей битвы… Но Теодор кое-что понимал в военном деле. Понимал и то, что, несмотря на всё мужество и мастерство "Серебряных" и тех немногих отрядов регулярных войск и вилланского ополчения, что ещё сражались, единственное, что он может — воспользоваться этим мужеством, как прикрытием для отступления. Слева, в двух милях отсюда — Сальм, большой и красивый торговый город с высокими и крепкими стенами. Справа — густой и непроходимый лес, разумеется — Тёмный. Через него идёт дорога на Торгард…

Можно запереться в Сальме и надеяться на чудо или попытаться в третий раз за год заключить с базиликанцами перемирие. Всё равно — будет нарушено. Можно попробовать отступить на Торгард, там в пятый раз собрать войско… Вот только костяка для него больше нет. Костяк — гвардия, а также кадровые — "Чёрные" и "Белые" легионы и рыцарские копья полегли в битвах за Фронтир и здесь, под Сальмом. Из всего войска остались у него один гвардейский легион — "Золотой", он же личная гвардия императора, да тысяча гардарских дружинников жены, урождённой княжны рода Медведя. И, как это ни смешно, двенадцать тысяч виллан Данарии и Фронтира, пришедших перед боем, толком не вооружённых и даже не умевших драться тем немногим оружием, что всё же имелось в их распоряжении. Пришлось вновь разбавлять кадровые части, ставить хотя бы на сотни и тысячи проверенных воинов из "чёрных"… Два гвардейских легиона не тронутыми остались и один из них "Серебряных", он разменял на эти вот две вигилии размышления.

Ничто не бывает вечным, и оборона рухнула. Последняя "чёрная" корунела, ещё держащая строй, героическая "чёрная" из Пятого Ассанского легиона, когда-то оборонившего Торгард от нашествия норлингов, сломала строй и бросилась бежать. Их не в чем было упрекнуть. Под градом огненных стрел они простояли почти час. Но "Серебряные" остались совсем одни и тут же последовала синхронная атака на них с трёх сторон. Там уже истребление началось, бой закончился окончательно…

Теодор нервно обернулся на вагенбург. Сейчас, именно сейчас надо было уходить, но — никак. Его жена, императрица Ольха находившаяся на восьмом месяце беременности, увязалась за ним на битву и вот ведь неудача, вознамерилась рожать. Рождение императорского наследника — процедура полная своих условностей и традиций, происходила вот так — в чистом поле, на грязных шкурах… Кошмар для привыкших к иному вельмож!

— Что там? — впервые за час, наверное, разомкнул император уста.

Новый гонец, шестой за это время, бледный и восторженный, звонко доложил:

— Мальчик, Ваше Императорское Величество! Сын!

— Наследник… — мрачно и гордо улыбнулся император. — Здоров?

— Сразу заорал, — подтвердил гонец. — Сильный и крепкий мальчик!

Император кивнул, потом повернулся к двум коннетаблям, ещё живым, но уже бесполезным — войска для них не оставалось. Те замерли, ожидая его приказа.

— Трубить отход, — отдал император давно ожидаемый приказ. — Гонца к "Серебряным", держаться до конца! Отход будет прикрывать…

Он замер, задумавшись, и никто не осмелился ему напомнить, что время вытекает быстрее, чем вода из решета. Решение было страшным и единственно возможным, на самом-то деле. Было два отряда, способных прикрыть отход, сохранивших строй, порядок и командиров: последняя ст

о

ящая часть торингской армии, "Золотые" гвардейцы и двенадцатитысячный отряд ополчения. Понятно ведь, кого менее жалко?

— Отход будет прикрывать гвардия! — резко сказал император, повернувшись к бывшему коннетаблю Центральной армии, здесь полегшей, герцогу и родному брату Альфреду Могучему. — Альфред, ты возглавишь их!

Герцог, огромный и спокойный человек, лишь замедленно кивнул, ещё соображая, похоже.

— Береги людей и слишком не задерживайся, — продолжил император. — Мне нужен мой легион. Хотя бы сколько-то его воинов!

— Мы победим и вернёмся к тебе, — заверил тот, идущий на смерть.

— Мой император! — возмущённо вскричал кто-то из нобилей, осмыслив наконец произошедшее. — Мы так потеряем армию!

— Но не честь! — резко возразил император. — Я не желаю посылать свой народ на убой. А у гвардии… у неё будет шанс.

Красивые слова… обрёкшие на смерть цвет армии и нобилитета.

— Постой, государь Теодор, — внезапно встрял в разговор воевода Лихосвет, командир той самой тысячи гардар. — Есть ещё один шанс. Мои хлопцы застоялись здесь, за вашими спинами!

— Нет! — резко сказал Теодор. — Вы — последняя у меня тяжёлая конница. И вас всего тысяча. Вы не сможете их остановить, и ничего не ждёт вас там, кроме смерти!

— Все когда-нибудь умрём. Боги смотрят на нас из Вирия и видят, кто как кончал свой путь, — пожал плечами Лихосвет. — Мы пойдём, государь! Так лучше будет…

Упрямец, даром что ли из Медведей, он прямо и открыто смотрел в лицо Теодору. И тот сломался вдруг:

— Хорошо… Вы пойдёте!

Лихосвету больше нечего было говорить. Его серый конь, огромный владенской жеребец лёгкой грунью спустился с холма и уже вскоре земля содрогнулась от удара тысяч копыт. И — богатырский рёв "Слава!", вырвавшийся из тысячи глоток. И — свист сотен стрел, затмивших небо в своём коротком полёте в базиликанский строй… Дружинная конница гардар пошла в последнюю свою атаку.

— Отходим! — сипло приказал Теодор. — Бросайте всё, без чего обойдёмся. Быстрее! Их жертва не должна быть напрасной…

Это происходило в седьмой день месяца Лугов. А уже через месяц посольство императора было направлено в Холмград, к гардарским князьям. Император Теодор Второй преломил всё же свою гордость и решил просить помощи у гардар…

Глава 1 "Великое Посольство"

1. Князь Лютень. Заимка Бер-лоно. Седьмой день месяца Липеца

Правнук князя Грома и нынешний правитель славного своим многолюдием рода Медведя, князь Лютень был молод и хорош собой. Редкая чернавка или боярышня из вящих не заглядывалась на него. Увы им, Лютень был счастлив в браке и не обращал внимания ни на кого. Хоть и мог он себе позволить меньшицу взять и даже всех трёх положенных, жена у него по сию пору была одна — Любава. Красавица и умница, не потерявшая своей привлекательности и после рождения сына.