Страница 59 из 176
«…Наступление германских войск застало противника врасплох… Тактическая внезапность привела к тому, что сопротивление противника в приграничной зоне оказалось слабым и неорганизованным. В результате чего нам повсюду легко удалось захватить мосты через водные преграды и прорвать пограничную полосу укреплений на всю глубину (укрепления первого типа).
После первоначального «столбняка», вызванного внезапностью нападения, противник перешел к активным действиям. Без сомнения, на стороне противника имели место случаи тактического отхода, хотя и беспорядочного. Признаков же оперативного отхода нет и следа…
Ряд командных инстанций противника, как, например, в Белостоке (штаб 10-й армии), полностью не знал обстановки, поэтому на ряде участков фронта почти отсутствовало руководство действиями войск со стороны высших штабов.
…Представляется, что русское командование благодаря своей неповоротливости в ближайшее время вообще не в состоянии организовать оперативное противодействие нашему наступлению. Русские вынуждены принять бой в той группировке, в которой они находились к началу нашего наступления».
О том, что немецкое наступление развивалось успешно, начальник германского генерального штаба генерал Гальдер записывал 24 июня в дневнике: «Наши войска заняли Вильнюс, Каунас и Кейдане».
Характеризуя действия советских военачальников, Гальдер отмечает: «Я сомневаюсь в том, что командование противника сохраняет в своих руках единое и планомерное руководство действиями войск. Гораздо вероятнее, что местные переброски войск и авиации являются вынужденными и предприняты под влиянием продвижения наших войск, а не представляют собой организованного отхода с оперативными целями…
На фронте группы армий «Юг» сражение еще не достигло своей наивысшей точки. Оно продлится еще несколько дней. Танковая группа Клейста после упорного боя заняла Дубно. Танковое сражение западнее Луцка еще продолжается».
Вместе с тем Гальдер пишет: «Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен».
В эти трагические для страны дни, когда героизм был перемешан с предательством, а стойкость с паникерством, Сталин не опустил руки, как долго и беззастенчиво врала ревизионистско-партийная пропаганда.
Наоборот, он принимал на себя все больший груз власти и ответственности по управлению государственным механизмом. Он был вынужден все глубже и глубже вникать в военные вопросы, вмешиваясь в управление армией. Первая военная неделя Сталина была заполнена совещаниями и встречами, проводимыми в характерном для него ночном режиме, что позволяло многочисленным исполнителям уже днем превращать принятые решения в реальные спешные действия.
25 июня совещание у Сталина продолжалось с 1.00 ночи до 5.20 утра; 26-го – с 12.10 дня до 22.20 ночи; 27-го – с 16.30 до 2.35 ночи следующего дня. 28 июня Сталин работал с 19.35 до 00.50. Он учитывал все, стремясь найти нужные решения и принять необходимые меры, чтобы переломить ход событий.
«25 июня, – рассказывал Я. Чадаев, – Поскребышев срочно вызвал меня в приемную Сталина. Надо было сделать протокольную запись. Я сразу же вошел в кабинет. Кроме Сталина, Тимошенко и Ватутина, никого не было. Ватутин заканчивал доклад.
– Если резюмировать коротко, то положение на фронтах крайне тяжелое. Не исключено, на какое-то время оно станет еще более тяжелым… – сказал Сталин.
После этого Тимошенко спросил Сталина: отправлять ли на передовую его сына Якова, который туда просится.
Реакция Сталина была неожиданной.
– Некоторые, – ответил он, сдерживая гнев, – мягко говоря, чересчур ретивые работники всегда стремятся угодить начальству. Я не причисляю вас к таковым, но советую вам впредь никогда не ставить передо мной подобных вопросов…»
В этот момент Яков Джугашвили уже был в действующей армии. Позже, когда сын Сталина оказался в плену, на вопрос допрашивающего его немецкого офицера: что же сказал ему отец напоследок, прощаясь с ним 22 июня? – он ответил: «Иди, воюй!» Сын Вождя попал с началом войны именно туда, «где царила тогда полная неразбериха – на запад Белоруссии, под Барановичи».
Предпринятые Сталиным усилия стали давать первые результаты. Франц Гальдер записал в дневнике пятого дня войны: «Группа армий «Юг» медленно продвигается вперед, к сожалению, неся значительные потери… Противник все время подтягивает из глубины свежие силы против нашего танкового клина…»
В первый день войны на Юго-Западном фронте германская группа армий «Юг» под командованием генерал-фельдмаршала Г. Рунштедта нанесла удар с флангов выступа Люблин – Сокаль по двум направлениям. 1-я танковая группа генерала Э. Клейста и 6-я полевая армия по линии Владимир-Волынский – Ровно были нацелены на Киев. Второй клин немецкого наступления, проходивший через Раву-Русскую на Броды, устремлялся на юг Украины.
Группе армий «Юг» в составе 65 дивизий противостояли 5-я, 6, 12, 26-я советские армии, 31-й, 36, 37, 49, 55-й стрелковые корпуса, 8-й, 9, 15, 19, 24-й механизированные корпуса и 5-й кавалерийский корпус. Это была мощнейшая группировка советских вооруженных сил.
В общей сложности в составе Юго-Западного фронта находилось: 11 стрелковых корпусов, 8 – механизированных, 1 – кавалерийский. В их состав входили 32 стрелковые дивизии, 16 – танковых, 8 – механизированных, 2 кавалерийские и 10 авиадивизий.
Но главное даже не это. Если первая немецкая танковая группа Клейста на начало войны имела 799 танков, то Киевский и Одесский военные округа располагали 8069 танками. В Киевском военном округе была сосредоточена и самая многочисленная авиагруппа. Она насчитывала 43 авиаполка, 24 истребительных, 15 бомбардировочных, 2 штурмовых, 2 разведывательных и 11 отдельных корректировочных эскадрилий.
В то время как в составе 4-го немецкого воздушного флота насчитывалось 835 машин, авиация Юго-Западного фронта имела около 5000 самолетов. Считается, что реально это составляло 3720 машин. Причем потери от «внезапного» удара составили лишь 180 самолетов.
Так называемую «субъективную правду» первых дней войны наглядно можно проследить по воспоминаниям командира по политической части 8-го механизированного корпуса Николая Попеля. Свою книгу «В тяжкую пору» он начинает со слов: «Прошли годы и годы, однако в памяти живы события и встречи тех давно минувших дней… Над танкодромом от зари до зари не рассеивается пыль… На поле строятся и перестраиваются в боевые порядки новенькие, недавно поступившие к нам на вооружение Т-34 ».
Да, военным было чем встретить агрессора! Только один 8-й механизированный корпус насчитывал 932 танка, в том числе 89 танков КВ, 100 – Т-34, около пятидесяти новых – Т-35. Кроме того, мехкорпус имел 384 бронеавтомобиля, включая и машины с пушками, 172 орудия калибром от 37 до 152 мм, 186 минометов, 5161 автомобиль, 1679 мотоциклов и около 36 000 человек.
Еще 20 июня 1941 года все танки 8-го мехкорпуса были полностью заправлены горючим и получали боекомплект . То есть только в одном 8-м корпусе танков было больше, чем в трех механизированных корпусах Клейста.
Нападение германских войск не стало неожиданностью и для руководства фронта. После получения директивы № 1 из Москвы командование вовремя подняло войска по тревоге, а оперативный отдел штаба Киевского и Юго-Западного военных округов в 7 часов утра 22 июня 1941 года прибыл в Тернополь.
Война шла уже три часа, когда в приграничной зоне образовался разрыв фронта, куда Герд фон Рунштедт готовился ввести подвижные соединения. В 15.00 округ направил первое донесение в Москву: «В районе Любомеля наступает одна пехотная дивизия; в направлении Владимир-Волынского – одна пехотная и одна танковая; южнее до границы с 6-й армией – две дивизии». О том, что немцы «рвутся» от Сокаля на Радзехов и от Устюга на Луцк, штаб фронта и руководство – Баграмян, Пуркаев и Кирпонос не знали.
В это время, выполняя приказ, полученный в 10 часов утра, оставляя за собой полосу зависшего в горячем воздухе облака отработанных выхлопных газов и клубы пыли, один из крупнейших на этом участке фронта 8-й механизированный корпус по узкому шоссе мчался на запад – к Перемышлю. Корпусу предстоял марш в 80 километров, чтобы к исходу дня сосредоточиться в лесу в районе Самбора.