Страница 116 из 176
Заместителя Председателя ГКО, наркома внутренних дел и госбезопасности Берию Сталин направил на Кавказ в качестве своего представителя еще 23 августа. Он прибыл в Сухуми и первоначальной своей задачей считал закрытие перевалов пограничными частями. Но исполнению дальнейших планов Гитлера первым помешал генерал-майор И.Е. Петров. Когда 2 сентября 1-я танковая армия и немецкая пехота пытались форсировать Терек, генерал нанес удар войскам противника во фланг. С другого фланга немцев атаковали гвардейцы 11-го корпуса. Наступление немцев провалилось.
Гитлер был взбешен. Победа, которая по всей логике событий казалась уже предрешенной, выскальзывала из его рук. 10 сентября он освободил генерал-фельдмаршала Листа с поста командующего группой армий «А». В течение месяца Гитлер из ставки в Виннице сам руководил операцией, но, не добившись результатов, назначил командующим Клейста. Генерал-полковник П. фон Клейст был опытным военачальником; он не сомневался в успехе. Для прорыва он получил 300 танков, снятых с Туапсинского направления. Решающее сражение состоялось в узкой долине между горными хребтами, дорога через которую вела к Грозному и Орджоникидзе.
«Клейст, – пишет писатель В. Карпов, – рванулся в Эльхотовские ворота. Авиация противника буквально перепахала всю долину, а затем артиллерия выжгла в ней огнем все живое… Долина была настолько узка для созданной группировки, что танки шли длинной тесной колонной. Дрожала земля от тяжелого бега стальных громадин, гудели горы, возвращая эхом рычание множества моторов… Казалось, ничто и никто не сможет остановить этот гигантский таран!» Сражение продолжалось весь день. Немцы продвинулись на несколько километров, но прорваться к Грозному и Орджоникидзе не смогли. Силы группы армий «А» иссякли, резервов не было, и в октябре наступление на Грозный и Баку прекратилось.
Еще накануне этих событий, в конце августа, Сталин отозвал со Сталинградского фронта начальника Генерального штаба Василевского. Под Сталинград он направил своим представителем Жукова, восстановив его 27 августа в должности первого заместителя народного комиссара обороны. Встретившись с генералом вечером этого же дня, Верховный поставил перед ним задачу: силами 1-й гвардейской армии Москаленко нанести 2 сентября контрудар по группе противника, прорвавшейся к Волге. Под прикрытием этого удара вывести в исходные районы 24-ю и 66-ю армии, а затем общими ударами с двух сторон окружить и уничтожить немецкую группировку.
В штаб Сталинградского фронта, располагавшийся в Малом Иванове, Жуков прибыл 29 августа. Завершить подготовку контрнаступления к намеченной дате 2 сентября он не успел и попросил о переносе начала на 5 часов 3 сентября. Сталин согласился, и утром, после артподготовки, части 1-й ударной армии начали боевые действия; однако они продвинулись вперед лишь на несколько километров.
Днем Сталин телеграфировал своему полномочному представителю: «Положение под Сталинградом ухудшается. Противник находится в трех верстах от Сталинграда. Сталинград могут взять сегодня или завтра, если северная группа войск не окажет немедленную помощь. Потребуйте от командующих войсками, стоящих к северу и северо-западу от Сталинграда, немедленно ударить по противнику и прийти на помощь сталинградцам. Недопустимо всякое промедление. Промедление теперь равносильно преступлению. Всю авиацию бросьте на помощь Сталинграду. В самом Сталинграде авиации осталось мало».
Однако, ссылаясь на нехватку боеприпасов, Жуков стал просить новую отсрочку контрудара. Верховный опять дал согласие. Правда, при этом предупредил: «Если противник начнет общее наступление на город, немедленно атакуйте его, не ожидая окончательной готовности войск. Ваша главная цель отвлечь силы немцев от Сталинграда и, если удастся, ликвидировать немецкий коридор, разделяющий Сталинградский и Юго-Восточный фронты».
Новое наступление началось утром 5 сентября. После очередной артиллерийско-авиационной подготовки вперед пошли 1-я гвардейская и 66-я армии, но и на этот раз немцы отразили все атаки, а 24-я армия практически вообще не сдвинулась со своего исходного положения. Повторные попытки Жукова провести контрнаступление 6 и 7 сентября также не принесли результатов.
Увы, Жуков не умел воевать с противником на равных, без абсолютного превосходства своих войск в численности и вооружении. И 11 сентября, когда штурмовавшие Сталинград немецкие войска продолжили бои уже в самом городе, он был отозван в Москву. Надежды Сталина на решительность действий генерала опять не оправдались. Наоборот, положение защитников города еще более осложнилось. Особенно тяжелые бои развернулись в первые три дня штурма немцами города, когда их танки продвигались к берегу Волги.
Две недели, с 13 по 26 сентября, противник упорно атаковал узлы советского сопротивления в самом Сталинграде. Ценой значительных потерь, сумев потеснить части 62-й армии, немцы продвинулись к центру города, а на стыке 62-й и 64-й армий вышли к Волге. Казалось, что достаточно лишь незначительного усилия для того, чтобы сбросить защитников Сталинграда в Волгу. 13 сентября Еременко доложил Сталину, что «немцы подтягивают к городу новые танковые части», и Сталин дал указание о немедленной переброске из своего резерва через Волгу 13-й гвардейской дивизии Родимцева.
Одновременно он приказал маршалу Голованову нанести удары силами авиации дальнего действия, а Гордову продолжить атаки с севера. Дивизия А. Родимцева смогла переправиться через широкую реку за две ночи. Вступив в бой, она отбросила противника и освободила вокзал с прилегающими к площади участками, а два ее полка заняли Мамаев курган, высоту, господствующую на этой части Сталинграда. Бои за эту высоту немцы продолжали почти непрерывно до января 1943 года.
Вылетевший по вызову 12 сентября в ставку, в Винницу, генерал Паулюс получил лично от Гитлера приказ: взять Сталинград решительным штурмом. Гитлер намеревался овладеть городом еще до завершения наступления на Северном Кавказе. В этот же день Сталин принял Василевского, который предложил Верховному главнокомандующему новый план разгрома Сталинградской группировки противника, разработанный полковником Генерального штаба Потаповым.
Конечно, в любой военной операции решающим фактором является не идея того или иного маневра сражающихся армий. Главное существо плана составляют те средства, людские и материальные, которые предоставляются в распоряжение командиров, участвующих в его осуществлении. Даже самый талантливый план останется не более чем бесполезной бумагой, если для его выполнения нет реальных сил.
Был ли Сталин готов к проведению более крупномасштабной операции, чем предшествовавшая? Имел ли он достаточные силы для победоносного завершения битвы?
Несомненно, что неудачные, а порой и просто бездарно проваленные командующими и военными советами фронтов операции 1942 года не дали того эффекта, на который рассчитывал Верховный главнокомандующий. И негативная сторона заключалась не в моральном разочаровании. Более существенным являлись человеческие потери, но в результате поражений войска утратили технику и вооружение, все резервы, с таким трудом собранные Верховным главнокомандующим. Однако он был не из тех людей, кто сразу склоняет голову перед неудачами, опускает руки перед навалившимися трудностями и кажущимися непреодолимыми препятствиями. Планируя фронтовые операции и руководя ими, он ежедневно координировал вопросы обеспечения воюющих армий. Одновременно он каждодневно руководил «вторым фронтом» обороны. Промышленностью страны. То было составной частью полководческой деятельности Сталина.
Еще в июле 1942 года Сталин дал указание заместителю начальника Главного автобронетанкового управления Н.И. Бирюкову сформировать сорок танковых бригад и распорядился о распределении 25 уже сформированных. Из них две горьковские, две московские и восемь саратовских были сосредоточены в учебном лагере под Москвой. Восемь бригад остались в Саратове для доукомплектования и обучения.