Отодвигая границы (ЛП)

— У меня болезненные месячные.

Нога заболела, когда Лила снова сильно ударила. Эшли заморгала, определённо удивившись.

— Что, прости?

Подруга прочистила горло.

— Думаю, Эхо имела в виду, что мы счастливы проводить с тобой время, поскольку нам нужно кое-что обсудить. Чисто девичий вопрос. Знаешь, который мужчинам понять не дано. Видишь ли, за последний год её месячные стали очень тяжелыми, и спазмы ухудшились. Правда, Эхо?

— Оу, — просто сказала я, пытаясь не таращиться. Выходило отстойно. Она снова меня пнула. — То есть, да. Много крови и спазмов. Просто вау. Очень жуткие спазмы. Буквально адские! Да, я ненавижу спазмы. Спазмы, спазмы, спазмы. — На этот раз Лила наступила мне на ногу.

— Как лучшая подруга Эхо, я посоветовала ей поговорить с тобой. Когда мои месячные стали приносить столько боли, мама посадила меня на таблетки.

Лицо Эшли затухло на мгновение, пока она переводила взгляд с меня на Лилу. Кто же победит? Жена, знающая, что мой отец раздавит в руке свой «БлэкБерри», если узнает, что его единственная дочь пьёт противозачаточные, или женщина, отчаянно желающая почувствовать себя лучше после того, как разрушила мою жизнь?

— Да. Да, Лила. Ты была права, когда сказала Эхо обратиться ко мне. — Слабая улыбка коснулась её губ, но глаза Эшли всё ещё метались от беспокойства.

— Как долго это длится?

Никогда.

— Почти год.

— Почему ты не подошла ко мне раньше, милая?

Я пожала плечами. Эшли сделала долгий глоток своего латте.

— Как твои дела с Люком?

Чёрт.

— Эшли, мы можем сосредоточиться на моих проблемах с месячными?

Её глаза прояснились. Вина победила.

— В понедельник у меня встреча с моей акушеркой. Почему бы тебе не присоединиться, она тебя осмотрит и пропишет таблетки. У меня назначен ультразвук. Твой отец будет занят, а я была такой расстроенной, когда мы не узнали пол ребёнка в прошлый раз. Как же восхитительно, что ты увидишь своего братика или сестричку, правда?

На секунду мне показалось, что Эшли запоёт от счастья. В этот раз, вместо пинка, Лила потянулась под стол и взяла меня за руку. Я сжала её ладонь и ответила:

— Да. Восхитительно.

20 — Ной

— Ну, хватит уже дуться. Если бы ты с ней переспал при первой встрече, как я тебе и советовала, то не крутился бы сейчас, как чёртов крендель. — Бет стукнула подносом о столик.

Я оттолкнул свою пиццу и отклонился на спинку стула. Сегодня Эхо мимолётно встретилась со мной взглядом, но на этом всё. Как она и сказала, девушка вернулась к своей жизни, а я, в теории, к своей. В чём проблема? Без неё моя мне не нравилась.

Исайя поставил поднос по другую сторону от меня.

— Оставь его в покое, Бет. Иногда сердцу не прикажешь. — Мудрые слова от парня, который игнорировал свои чувства к Бет.

Та нахмурилась и пронзила вилкой куриную лепёшку. Она не убирала волосы с лица, чтобы прикрыть синяки, которые невозможно было скрыть с помощью косметики.

— А что грызёт тебя, Исайя? Ты стал почти таким же задумчивым, как Ной. Только не говори, что тоже влюбился в какую-нибудь недосягаемую глупую девицу.

Парень сменил тему:

— Итак, Бет, слышал, миссис Коллинз позвала тебя в свой кабинет.

— Зачем? — поинтересовался я. Достаточно того, что это женщина влезла в жизнь одного из нас.

— Предполагаю, один из моих учителей настучал на меня, заметив синяки. Я сказала, что упала с лестницы папиного дома. — Она подмигнула Исайе, и оба рассмеялись со своей шутки. Оба понятия не имели, кто их отцы.

Моё сердцебиение ускорилось, когда я заметил вспышку красного у входа в кафетерий. В углу дальней от меня двери замерла Эхо и быстро осмотрела комнату. Она крепко прижимала к груди учебники, зажав рукава кофты. Наши взгляды встретились. Её зелёные глаза растаяли, и она одарила меня своей прекрасной улыбкой сирены. Мои губы изогнулись, и я жестом указал ей присоединиться к нам. Какого чёрта я делал?

Бет, судя по всему, научилась читать мысли.

— Какого чёрта ты делаешь?

Глядя на широко распахнувшиеся глаза Эхо, я быстро повернулся к Исайе:

— Хочешь поработать над «Корветт» 1965-го?

— Хочу ли я миллион долларов? Да, чёрт возьми!

— Есть планы после школы? — спросил я. Эхо оглянулась на свой столик, затем снова на меня. «Ну давай, моя маленькая сирена. Иди ко мне».

— Мы давно не прогуливали, — сказал Исайя.

— Я в игре, — вставила Бет. — И мне не нужно оправдание с машиной, чтобы прогулять.

— Никаких прогулов. — Я не отводил взгляда от Эхо. Она перенесла вес с одной ноги на другую. Ей нужна была причина, чтобы подойти. Я поднял свой учебник по математике и ткнул на обложку. Девушка выдохнула, её кудряшки дрогнули от порыва воздуха. Наконец, моя нимфа направилась ко мне.

— Привет. — Поздоровалась она так тихо, что мне пришлось напрягать слух. Её глаза скользнули по мне, Бет и Исайе, затем снова ко мне.

— Хочешь присесть? — спросил я, зная ответ. Стоя рядом с моим столиком, она нарушала сотню светских правил своих двинутых маленьких друзей.

— Нет, меня ждут друзья. — Она выделила слово, прежде чем намеренно оглянуться на столик с девушками, которые внимательно следили за нашим общением. «Очко в твою пользу, Эхо». Я такого натворил в субботу, что она даже не считала нас друзьями. Бет улыбнулась и насмешливо помахала в сторону приятельниц Эхо. Та съёжилась, а я внутренне вздрогнул.

— Что тебе нужно, Ной? — Она смотрела на Бет, пока задавала вопрос, а затем сузила глаза на мне.

— Это Исайя.

Она приподняла брови.

— Ладно.

— Он посмотрит на машину Айреса после школы. Мы можем позаниматься у тебя дома, пока он будет оценивать уровень ущерба.

Её лицо прояснилось.

— Правда?

— Что «правда»? — спросил знакомый голос. Чёрт, это её горилла-переросток. Только я начал затягивать Эхо в свои сети, как её парень-неудачник вмешался и закинул руку ей на плечо.

Эхо продолжала светиться от радости.

— Исайя согласился посмотреть на машину Айреса.

Уголки моих губ приподнялись, а Люка — опустились.

— Когда? — поинтересовался он.

— Сегодня. После школы, — ответил Исайя. Он заёрзал на стуле, чтобы парень мог хорошо его рассмотреть: серёжки, тату — панк во всей своей красе.

— Эхо! — позвала одна из её подружек.

Она оглянулась, затем закопалась в сумке.

— У меня назначена встреча после обеда, но после школы я свободна.

Девушка наклонилась и написала свой номер телефона на салфетке.

Её кофта задралась, открывая вид на декольте. Я окинул Исайю таким взглядом, что он сразу понял — смотреть не стоит; а улыбка, которой я одарил парня Эхо, когда она подвинула ко мне салфетку, заставила кулаки этой гориллы сжаться.

— Мой телефон будет выключен, — сказала девушка. — Но напиши мне свой номер, чтобы я отправила тебе адрес. Увидимся после школы, ребята. — Она отошла, но Люк за ней не последовал. — Ты идешь?

— Сперва возьму что-нибудь поесть.

Эхо прикусила нижнюю губу и украдкой глянула на меня, прежде чем уйти. Значит, для меня ещё не всё потеряно. Мне дали ещё один шанс.

Стул заскрипел по полу, и Люк сел за наш столик.

— Да что с вами такое сегодня, популярные вы наши? Можно оставить нас, лузеров, в покое? — буркнула Бет.

Люк её проигнорировал.

— Мы играли друг против друга в баскетбол когда-то.

Исайя и Бет резко повернули ко мне головы. Я никогда не обсуждал с ними свою жизнь до приёмной семьи. Я сложил руки на груди.