Отодвигая границы (ЛП)

— Что ты там говорила? — Я опустил голову и вдохнул тёплый аромат корицы у её шеи, проводя носом по нежной коже.

Её грудь стала быстрее подниматься и опускаться. Моя рука растворилась на линии её живота, в сантиметре от бедра. Я колебался между тем, чтобы поднять или опустить руку, оба варианта удовлетворили бы мои желания.

— Ной, — выдохнула она, неосознанно исполняя одну из множеств моих фантазий, включающих Эхо. Если я всё сделаю правильно, возможно, она воплотит ещё парочку. Едва задевая губами кожу, я коснулся её щеки и спустился ко рту. Её ногти щекотали мне грудь, сводя с ума. Желание поцеловать её стало единственной причиной дышать.

Её руки сильнее надавили мне на грудь, и наши губы соприкоснулись.

— Не могу. — Она оттолкнула меня. — Я… я… не могу. — Юмор исчез без следа, её глаза были широко распахнуты. — Я на свидании с Люком и это… — она указала на нас, — неправильно. Ты Ной Хатчинс, а я не из тех девушек, которые занимаются «этим» с… с…

Я закрыл глаза, чтобы вернуть хоть какой-то контроль над своим телом. А затем закончил за неё:

— Со мной.

— Да… нет… не знаю. Я хочу нормальных отношений, Ной. Ты можешь мне это дать?

Забавно, при этих словах она тянула за перчатки на своих руках.

— Когда же ты поймёшь, что это невозможно для таких, как мы? — Не знаю, кого я хотел ранить больше — себя или её.

Она могла притворяться, но Эхо никогда не вернётся к девушке без шрамов.

Чёрт, может, я сказал это, чтобы напомнить себе, что парень, как я, никогда не получит Эхо.

Она резко развернулась, от неё веяло той же яростью, которую я видел в первый день в офисе миссис Колинз.

— И что прикажешь делать, Ной? Сдаться, как ты? Стать наркоманкой, пропускать школу? Забить на всё?

— Это куда лучше, чем притворятся тем, кем не являешься. Почему тебе так важно быть с парнем, который кинул тебя, чтобы посмотреть чёртов фильм?

Эхо потерла лицо двумя руками, её злость испарялась.

— Ты отведёшь меня на танцы в честь Дня Святого Валентина? Буду ли я больше, чем очередная девушка на твоём заднем сидении, или стану поводом для шуток между тобой и твоими друзьями?

«Не знаю».

Правда застряла у меня в горле. Я хотел сказать, что она будет гораздо большим, но не мог. Я ни к кому не привязывался, и вот передо мной стояло это прекрасное создание, спрашивая именно об этом.

Она провела рукой по волосам.

— Всё нормально. Не напрягайся так из-за этого. Я твой репетитор, а ты… ты нуждаешься в помощи. Мы будем работать вместе, чтобы залезть в наши папки, и жить своими жизнями. Мне нужно идти. Спасибо за ужин и игру.

Эхо проскользнула мимо меня, возвращая меня к реальности.

— Подожди.

Она оглянулась через плечо. Вокруг её глаз обозначились тёмные круги, а плечи были ссутулены. Как так получилось, что я не замечал её изнеможение? Она рассказывала о кошмарах. Когда она спала в последний раз? Не моё дело… и моё молчание это подтвердило.

Когда я ничего не сказал, лучшее, что случалось со мной за последние три года, ушло. Чёрт, я был идиотом.

19 — Эхо

Десять тысяч долларов. Вот сколько механик захотел за починку машины Айреса. Потому я подниму цену до десяти долларов в час и, если мне повезёт, Ной будет учиться у меня два часа в неделю. Если я отниму федеральные, государственные, местные налоги и страховку, то смогу получить машину к… никогда.

Лучи солнца проникали через щели в жалюзи.

Свет идеально падал на фотографию на моей тумбочке со мной, Айресом и мамой.

— Привет, красавица. — Люк зашёл в комнату, закрывая за собой дверь.

С быстротой кролика, я вскочила с постели, схватила рубашку и натянула на голову, а что важнее, на руки.

— Что ты здесь делаешь?

— Я же говорил, что могу заехать. — Он пересёк комнату и плюхнулся животом на моё лиловое одеяло.

— Нет. Что ты делаешь здесь, в моей комнате? — На моей кровати?

— Твой папа и Эшли сказали, что я могу подняться к тебе.

Я приподняла бровь.

— Папа? Сказал, что ты… можешь ко мне… подняться?

— Да. Думаю, ты недооцениваешь его. Теперь он клёвый. Совсем не такой, какой был, когда мы раньше были парой.

— Раньше. Раньше у нас были крепкие отношения. Теперь… мы встречаемся. — «Пара» подразумевала серьёзные отношения, а единственное, к чему я сейчас относилась серьёзно, это к своему нежеланию, чтобы Люк находился в этой комнате, особенно на моей кровати. Со мной. — А как же утренний баскетбол со Стивеном и ребятами по воскресениям? — У парня с восьми лет был один и тот же утренний ритуал.

— Встречусь с ними через полчаса. Знаю, ты сегодня идёшь на шопинг, и хотел поговорить с тобой перед ним. — Он положил свою ладонь поверх моей и погладил меня пальцем.

— Слушай, я собираюсь снова это сказать, поскольку вчера ты ничего не ответила. Мне жаль. Серьёзно, Эхо. Я понял про связь с Айресом только после фильма, клянусь.

— Всё в порядке.

«Правда… мы в расчёте. Ты отвёл меня на дерьмовый фильм. Я ушла и чуть не поцеловала очень сексуального парня. Который заставляет пальцы на моих ногах сжиматься и делится со мной едой. По которому мне правда нужно перестать страдать, поскольку, Бог тому свидетель, он не думает обо мне.»

Люк перевёл взгляд на фреску моря на моей стене.

— Не могу поверить, что ты всё ещё хранишь эту хрень. После того, что с тобой сделала твоя мать.

Я положила руку на сжавшийся живот.

— Она всё равно моя мама.

Моё сердце ухнуло, когда глаза парня расширились, глядя на меня, как на безумную.

Люди не единожды смотрели так на маму. Оказаться теперь на её месте было отстойно.

— Это всё?

— Нет. Ты же знаешь, что я считаю тебя очень сексуальной. — Люк выглядел голодным, но я сомневалась, что он хотел доесть остатки бублика на моей тумбочке. — А те платья, которые ты носила на танцы, были такими бунтарскими. — Он закрыл глаза и облизал губы. Могу поспорить, парень вспоминал вечер встречи футбольной команды в девятом классе.

Голубое атласное платье, короткая юбка и заднее сидение отцовского «Линкольна». Даже у меня остались тёплые воспоминания о той ночи.

Он открыл глаза, и голод из них исчез.

— Но я тут думал, какое платье ты собираешься одеть. Знаешь, чтобы тебе не было стыдно.

Вау. Может, ему стоит пойти на танцы с Эшли.

— Ты спрашиваешь, открою ли я вид на свои шрамы?

— Да. Нет. Да. — Подвигаясь ближе ко мне, Люк стал массажировать мою ногу. Я боролась с желанием отпрянуть. — Я хочу тебя, Эхо. Ты это знаешь. Это ты жмёшь на тормоза, когда дело доходит до физического контакта… не я. Если быть честным, я чертовски от этого устал. Есть куча девчонок, которые с радостью переспят со мной.

Люк любил пафосные монологи, в отличие от меня. Я перебила его:

— Ну так иди к ним. Ты не заставишь меня спать с тобой из чувства вины.

Слава Богу, он убрал руку от моей ноги.

— Не так я всё планировал.

— Так скажи, как именно ты всё себе представлял? Думал, что можешь сказать мне, в каком ты ужасе от мысли, что я открою вид на свои шрамы, и я кинусь в твои объятия, после чего мы займёмся сексом? — Он склонил голову. Вот дерьмо. Он действительно так всё себе и представлял. — Выметайся.

— Да ладно тебе, Эхо. — Я забыла, как быстро он умел двигаться. Парень скользнул по кровати и положил тяжёлую руку на мою талию, чтобы я не отодвинулась. — Я всё ещё люблю тебя.