Страница 28 из 58
Шведы также решили воспользоваться создавшимся в Восточной Прибалтике положением и урвать для себя кусок добычи. Летом 1220 года шведское войско высадилось на западном побережье эстонских земель, в Ляэнемаа и начало силой оружия устанавливать там свою власть, вовсе не считаясь с тем, что ляэнемаасцы к тому времени были уже покорены немцами. Но как только главные силы шведов покинули страну, под укреплением Лихула в начале августа 1220 г. сразу появился отряд сааремаасцев. Они подожгли укрепления и разгромили шведский гарнизон. Враг потерял убитыми около 500 человек. В числе убитых были даже ярл и епископ. Это крупное поражение надолго отбило у шведов охоту вмешиваться в борьбу, происходившую на землях эстов.
Весной 1221 г. сааремаасцы сделали попытку уничтожить датский опорный пункт —Таллин. Две недели сааремаасцы вместе с северными эстами вели осаду укреплений. Все вылазки датчан отбивались с большими для них потерями. Однако когда на море показались четыре крупных корабля, сааремаасцы, полагая, что это король Вальдемар посылает датчанам подкрепление, сняли осаду. Захватчики же, воспользовавшись ситуацией, жестоко отомстили северным эстам. Старейшины Рявала, Харьюмаа и Вирумаа были повешены, а на население наложен тройной по сравнению с прежним оброк и много других тяжелых повинностей. Но все это лишь еще больше разожгло ненависть эстов к датчанам. Как отмечал хронист Генрих Латвийский, они «непрестанно готовили против датчан коварные ухищрения и таили злые замыслы какнибудь выгнать их из своих пределов».
Осенью 1221 г. новгородский князь со своей дружиной нанес немецким захватчикам в Прибалтике новый сильный удар. Русские войска совершили крупный военный поход через Цесис до Турайды. Между тем Дания уже издавна вынашивала планы захвата эстонского острова Сааремаа. В 1222 г. Вальдемар II снова предпринял попытку осуществления этого захвата. С большим войском он высадился на острове и после кровопролитного сражения принялся спешно возводить там мощное каменное укрепление, которое должно было служить базой для окончательного покорения Сааремаа. В ответ на нападения датчан сааремаасцы совершили по морю несколько военных походов на датские земли. Завоевание Сааремаа дало бы Дании возможность укрепить власть над всеми северными землями эстов, где сааремаасцы пользовались большим влиянием. Овладев Сааремаа, датчане получили бы важный стратегический опорный пункт и возможность контролировать торговлю с русскими княжествами, которая велась по Даугаве и через территорию эстов.
Следует также сказать, что еще ранее, в 1220–1221 гг., Вальдемар Датский делал попытки распространить свою власть не только на земли эстов, но и на территорию ливов и латышей, включая город Ригу. Но успешная совместная борьба русских и эстов против немецких и датских крестоносных агрессоров заставила последних прийти к вынужденному соглашению. Епископ Альберт и магистр ордена явились на Сааремаа к королю Вальдемару. Здесь, в датском военном лагере, между ними был заключен договор оразделе земель эстов. Согласно этому договору Сакала и Уганди должны были отойти к ордену и Рижскому епископству, а остальная территория эстов —к Дании. По завершении же переговоров их участники торжественно поклялись совместно бороться против русских и «язычников» в Прибалтике.
Сааремаасцы решили отомстить датчанам так же, как два года назад отомстили они за вторжение шведам. В этот раз на помощь были призваны ляэнемаасцы. В укреплении Варбола они при помощи харьюмаасцев ознакомились с применением осадной машины и затем сами построили 17 таких машин. Когда датский король со своими главными силами ушел с острова, сааремаасцы осадили построенную датчанами каменную крепость. Пять дней подряд они метали в укрепление большие камни. Датчане оказались принуждены сдаться, замок был разрушен до основания.
Далее непокорные жители острова Сааремаа разослали по всем остальным эстонским землям призывы сообща подняться на завоевателей и сбросить с себя ненавистное иго. Сааремаасцы научили и других эстов строить камнеметательные и прочие осадные машины, а также пользоваться многими иными видами оружия. Центром восстания на севере эстонских земель стала Варбола. Сюда собирались сааремаасцы, ляэнемаасцы и харьюмаасцы. Вскоре к ним примкнули вирумаасцы. И только сильно укрепленный Таллин остался в руках датчан, несмотря на то, что сааремаасцы совместно с северными эстонцами долго осаждали его в феврале 1223 года.
В южных землях эстов центром восстания был Вильянди. 29 января 1223 г., в воскресенье, в то время, когда большинство немцев слушали в церкви праздничную мессу, сакаласцы взялись за оружие и уничтожили находившихся в замке рыцарей и купцов, а затем вынудили сдаться и немцев, собравшихся в церкви. Через несколько дней был взят и замок Пала, принадлежавший ранее герою эстов Лембиту, и освобождена Ярвамаа. Старейшины Вильянди немедленно отправили послов в Отепяа и Дерпт, призывая живших там эстов последовать их примеру и также расправиться с немцами. В подтверждение одержанной победы сакаласцы послали им окровавленные рыцарские мечи и захваченных коней. Жители Уганди тоже сбросили с себя иго немецких рыцарей и католических священников. Огромная ненависть эстов к захватчикам проявлялась повсеместно. Прибывшие в Ригу посланцы из Сакала заявили, что пока на их земле останется в живых хоть один-единственный мальчик, годовалый или ростом с локоть, — они никогда не примут католичество. Примечательно, что даже своих покойников, похороненных по католическому обряду, эсты тогда выкапывали и сжигали в соответствии с прежними языческими обычаями.
Широкое восстание эстов против немецких и датских крестоносцев в 1222–1223 гг. явилось, как отмечают историки, высшей точкой всей их освободительной борьбы. Тогда впервые поднялись против захватчиков одновременно жители почти всех эстонских территорий. По своей мощности и размаху это выступление было самым крупным не только в XIII столетии, но и за всю эпоху феодализма в Эстонии. Агрессивно-насильственное крещение и обложение населения повинностями в пользу западных крестоносцев-завоевателей затрагивало всех эстов, от старейшин и имущей верхушки до самых широких слоев крестьянства. И очень важной характерной чертой этой борьбы было то, что уже в самом начале восставшие эсты обратились за помощью к русским городам Новгороду и Пскову. Вновь, как это неоднократно бывало уже ранее, между русскими и эстами был заключен военный союз.
По просьбе местного населения русские разместили свои гарнизоны в Вильянди, Дерпте, других городах и замках. С этими гарнизонами, как свидетельствует Генрих Латвийский, эсты делились даже захваченным у немецких рыцарей оружием и другим имуществом[217]. Замки были снабжены камнеметательными машинами. Население усердно обучалось стрельбе из самострелов. Вместе с русскими вспомогательными войсками был совершен целый ряд походов на занятые немцами земли ливов и латгалов. И хотя, например, русско-эстонский поход в сторону Риги решающего успеха не имел, немцы даже сумели разбить эстов на реке Имере, несмотря на то что, по словам Генриха Латвийского, эсты «сопротивлялись весьма храбро», а затем после полумесячной обороны пал Феллин, и весь его эстонский гарнизон был истреблен, а русских воинов «всех повесили перед замком на страх другим русским». Тем не менее, подчеркивает историк, все происходившее свидетельствует о том, что «Русь была единственной силой, которая могла положить предел вражескому натиску. Неслучайно народы, отражавшие его (эстонцы, латыши), искали именно русской помощи…»[218]
Итак, повторим, восстание ширилось. Как уже было сказано выше, датчанам удавалось удерживаться лишь в Таллине, под прикрытием высоких крепостных стен. Кроме того, в руках немецких захватчиков находились еще территории ливов и латгалов, а из Германии прибывали все новые и новые подкрепления крестоносцев. Силы эстов, в результате многолетних войн, были в значительной мере ослаблены. Освободительную борьбу можно было успешно довести до конца только в союзе с русскими. Но… Но как раз в это время, в начале 1223 г., в Крым и пограничные с Русью половецкие степи впервые вторгся страшный враг —татаро-монголы. И впервые объединенное войско русских князей —князей киевских, черниговских, смоленских, галицких —потерпело от их натиска в битве 31 мая 1223 года на реке Калке тяжелое поражение. Об этой битве, ставшей трагическим прологом к завоеванию Руси азиатскими ордами, мы еще вспомним подробнее ниже. Здесь же надо отметить главный по отношению к прибалтийским землям момент: сразу после битвы на Калке положение в Прибалтике резко ухудшилось. Рижские политики рассчитывали, что гибель отборных русских войск облегчит победу немецким рыцарям, и рассчитывали верно. Как подчеркивают историки, русские не могли более оказывать эффективную помощь ее народам в борьбе с агрессией крестоносцев. «Кроме многих замечательных военачальников, в сражении на Калке погибли десять тысяч русских воинов. Отголоски этой битвы горестным эхом прозвучали по всем русским землям и приковали всеобщее внимание к Востоку. Эстам и находившимся на их территории небольшим русским гарнизонам приходилось отныне полагаться только на свои силы»[219]. Над Русью занималась кровавая заря азиатского вторжения. И уже совсем скоро оказывать серьезное сопротивление немецко-католической агрессии в Прибалтике ей станет значительно сложнее[220].
217
См. Генрих Латвийский. Хроника Ливонии. XXVI, 8,11.
218
Пашуто В. Т. Указ. соч. Стр. 233.
219
История Латвии. Т. 1. Стр. 97–98.
220
В переизданной в 1938 г. в Москве «Хронике Ливонии» средневекового немецкого хрониста Генриха Латвийского была опубликована составленная профессором Фридрихом фон Кейсслером карта вытеснения русских из Прибалтики.