Страница 176 из 188
Следствие установило, что у заговорщиков-чекистов имелась своя особенная цель: взять в свои руки абсолютно всю власть в СССР (не делясь ни с кем). При этом Ягода намеревался сесть в кресло председателя Совнаркома, на своё же место, во главе Лубянки, планировал посадить Бакаева. Вскрылись и такие чёрные дела, как медленное умерщвление Менжинского, связь с послом Японии в Берлине генералом Осима, подтвердилось и давнишнее подозрение насчёт 3 декабря 1934 года, когда чекистские главари в Ленинграде готовы были вслед за Кировым расправиться и со Сталиным…
Семья, в которой родился Бухарин, по всем признакам, была из разночинцев, без культуры и традиций. Следствием этого было впитанное с молоком матери отвращение ко всему русскому, национальному, традиционному. Маленький Николаша с малых лет начисто отрёкся от своей русскости или, как он сам хвалился, «разделался с Богом к чёртовой матери».
Воспитание в семье наложилось на саму атмосферу тогдашнего «культурного общества». Это были годы, когда «истинный интеллигент» стыдился своей русскости и старался выглядеть «гражданином мира».
Учился Бухарин в 5-й московской гимназии на Арбате, «знаменитой» тем, что там набирались знаний такие люди, как Эренбург, Пастернак, Брик и будущий нарком Сокольников. С последним Бухарина связывали какие-то вывихнутые отношения — совершенно не мужские. Сокольников, из семьи богатого аптекаря (собственный дом на Трубной площади, гувернеры, бонны), окружал Бухарина сладострастным обожанием и называл его «Букашкой» и «Ниночкой».
В те времена среди гимназистов получили широкое распространение всевозможные подстрекательские брошюрки и прокламации. Ушибленный крамольным чтивом, гимназист Бухарин был покорён легендарной фигурой антихриста, смутьяна и разрушителя всего извечного. Он подолгу простаивал перед зеркалом, стараясь отыскать в своём одутловатом невыразительном лице роковые черты демона-ниспровергателя. Озадаченный тем, что настоящий антихрист обязан родиться только от блудницы, он стал приставать к своей несчастной матери с расспросами: не было ли у неё внебрачной связи, не впадала ли она в блуд?
Рано покинув родительский кров, он уехал за границу и прожил там до 30 лет. Царское отречение застало его в Нью-Йорке, где он вместе с Троцким руководил школой революционеров, а также издавал газету «Новый мир». Узнав, что дома, в России, свершилась долгожданная революция, они с Троцким немедленно закрыли школу, наняли пароход и вместе с учениками стали пробираться в Петроград.
Путь Бухарина лежал отдельно от остальных — он ехал через Японию. Там с ним случился неприятнейший казус: он выбрал публичный дом с малолетними японками, и там его накрыла полиция, обвинив в совращении несовершеннолетней. Разумеется, это была самая обыкновенная подстава. Так поступают все спецслужбы мира. Спасаясь от скандала и суда, русский сладострастник вынужден был подписать вербовочное обязательство. Впоследствии, уже после ареста, он цинично заявит следователю: «Ну и что? Напился, подрался, завербовался!» Тогда же, в 1917 году, следом за Бухариным во Владивостоке появился загадочный «товарищ Александр» (Аарон Тобисон-Краснощеков) с далеко идущими планами. Год спустя он появится в Москве с идеей создания суверенной Дальневосточной республики под протекторатом США. Посетив Бухарина в редакции «Правды», он вместо приветствия сделает масонский жест «узнавания» — положит правую ладонь на левое плечо.
На роковом для большевистской партии VI съезде Бухарин, не будучи настоящим большевиком, был, как и Троцкий, избран членом Центрального Комитета. Он занял важнейший пост редактора «Правды», став, таким образом, главным идеологом страны. Как и вся свора Троцкого, захватившая партию, Бухарин ненавидел большевиков и в качестве первой неотложной меры считал быстрейшее устранение Ленина. Перед мятежом эсеров у него состоялась тайная встреча с Прошьяном и Камковым. Они договорились «решить все проблемы власти разом», т. е. арестовать весь Совнарком во главе с Лениным.
Захватив власть в огромнейшей стране, эмигранты столкнулись с чудовищными трудностями управления. Ломать — не строить! Собственно, никаких строек ими не планировалось. Десятки миллионов русских, поверивших, что крах самодержавия наконец-то приведёт их к счастью, предназначались на роль соломы для пламени мировой революции.
Но как убедить эту гигантскую народную массу дать своё согласие на добровольное заклание?
Прежде всего, следовало ахнуть по лбу обухом (так делают с быком на бойне). После этого проворно режут горло и сливают всю живую кровь.
«Красный террор» и оглушил народ, и обескровил. Захватчики добились своего.
Троцкий, ставший настоящим диктатором ошеломлённой, истекающей кровью России, наставительно заявлял: «Русский народ нам нужен лишь как навоз истории. Россия — наш враг. Она населена злыми бесхвостыми обезьянами, которых почему-то называют людьми. Нет ничего бездарней и лицемерней, чем русский мужик».
Упоенному своим всевластием диктатору вторил его подручный Бухарин:
«Русский народ — нация обломовых, нация рабов, с рабским прошлым, народ-растяпа с присущей ему азиатской ленью».
Словом, русским предоставлялась высокая честь сгореть в кострище мировой («перманентной») революции и тем самым хоть как-то оправдать своё ненужное пребывание на планете.
«Любимец партии» — так назван был в ленинском «Завещании» Бухарин.
Любимец… Только воспалённый мозг умирающего в состоянии родить такое. Однако какую победительную силу придали эти два слова Вождя всем наглым действиям аттестованного! Сейчас, в ходе неторопливого судебного разбирательства, выявлялся весь фактический урон бухаринского господства в советской идеологической политике.
Русским предлагалось отказаться от своей великой Истории и жить только тем, что им обещалось. Идеологи революционной перестройки пламенно боролись с влиянием Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Толстого, Достоевского. Мракобесами также объявлялись Бунин, Репин, Коненков, Нежданова, Есенин, Маяковский, Шолохов, Булгаков, Рахманинов. Они мстительно лишили Шаляпина звания народного артиста… В советских школах было запрещено преподавать историю. От педагогов требовалось воспитывать не русского ребёнка для русского государства, а некоего «гражданина мира». Они взорвали памятники на славном Бородинском поле и торжественно воздвигли монумент… Иуде Искариоту!
Русским законодательно запрещалась любовь к своему Отечеству. Нечем вам гордиться, совершенно нечем! Вам надлежит каяться, каяться и каяться!
Оплёвывая святыни русского народа, они заливали ложью и клеветой умы и сердца подрастающих поколений.
Ещё в 1923 году умница Красин, инженер-электрик по образованию, резко поставил вопрос о деловой пригодности многих и многих, кто так кичился своим участием в революции. Эти люди с «тюремным образованием» способны были лишь ломать. А разорённая страна требовала строителей. На него немедленно набросился Бухарин. Во-первых, он принялся доказывать, что экономический развал совершенно неизбежен, как необходимый этап перехода от капитализма к социализму (так сказать, закон революционного разложения), во-вторых, же, он гневно обвинил Красина в забвении заслуг пламенных борцов за народное счастье, высокопарно именуя их «старой ленинской гвардией».
С трибуны XII съезда партии Бухарин изрекал:
— Мы в качестве бывшей великодержавной нации должны поставить себя в неравное положение. Только при такой политике, когда мы искусственно поставим себя в положение более низкое по сравнению с другими, только этой ценой мы сможем купить доверие прежде угнетённых наций!
«Покупая» доверие «младших братьев», русские заняли место в самом грязном углу многонационального государства. В великом СССР образовалось множество национальных республик и краёв, не имелось только территориального образования русских. И они не смели этим возмущаться — немедленно следовала самая безжалостная кара.