Страница 101 из 141
В ответ на эти жесты СССР ответил возобновлением ядерных испытаний с 1 сентября 1961 г. вопреки договоренности с Кеннеди, достигнутой в Вене. При этом было указано, что Советский Союз прекратит испытания, если американцы согласятся на подписание мирного договора с ГДР. 12 сентября США сами возобновили ядерные испытания.
Паникерские настроения в США усиливались, и строительство индивидуальных бомбоубежищ переживало бум. Хотя уже с начала сентября началась тайная переписка между Хрущевым и Кеннеди, в ходе которой стороны исходили из того, что не следует доводить ситуацию до крайности, в это время многим в мире казалось, что планета катится к катастрофе. В Берлине конфронтация между воинскими подразделениями СССР и США подошла к опасной черте. Словно откликаясь на призывы «Разрушить стену!», американцы придвигали к новой границе бульдозеры. Их сопровождали танки и джипы с американскими солдатами. Им навстречу из восточной части Берлина выдвигались советские танки.
В ночь с 26 на 27 октября у контрольно-пропускного пункта «Марли» американские танки в сопровождении бульдозеров и джипов вышли на внутриберлинскую границу. Их встретила группа советских танков. На заседании Президиума ЦК КПСС Хрущев так описывал это противостояние: «Ночью стояли танки, американцы тоже стояли, потому что им уйти нельзя было, нашим танкам хвост показать. И я это разгадал и предложил: давайте выведем танки и уберем, и сейчас же американцы уйдут. И Малиновский доложил, как только танки ушли, через 30 минут ровно американцы развернулись и ушли».
Совершенно очевидно, что устрашающие военные демонстрации в центре Берлина могли быть в нужный момент остановлены Хрущевым и Кеннеди. В то же время каждая сторона получала свои политические выгоды от этих драматичных спектаклей. Американцы демонстрировали свою готовность пойти на вооруженный конфликт, чтобы облегчить бегство граждан ГДР на Запад. Советская сторона показывала, что она была готова с оружием в руках защитить суверенитет ГДР. На деле правительство США уже давно решило не прибегать к войне для сокрушения Берлинской стены, а Хрущев временно отказался от планов выдавить западные державы из Западного Берлина.
Однако в это время подавляющее большинство общественного мнения считало, что мир находится на пороге мировой ядерной войны. Этому способствовали и советские испытания ядерного оружия на Новой Земле, равных которым по их мощности не было ни до, ни после них. В ходе испытаний была взорвана термоядерная бомба в 57 мегатонн.
Панические настроения в США достигли крайней точ ки. Но вдруг совершенно неожиданно тон американской печати изменился. Примерно в конце сентября в американских газетах появились сообщения о том, что сведения о советской ракетной мощи были сильно преувеличены. Затем было объявлено, что советских ракет не 2000, а примерно 500. Потом их число было сокращено до 200. Сокращение числа наших ракет продолжалось на страницах газет в течение всего октября. В конце октября пришло сообщение о том, что на самом деле в СССР не более 20 ракет, но не исключалась возможность того, что и это число преувеличено, так как в одном случае за межконтинентальную ракету был принят минарет в Средней Азии. Последнее сообщение было похоже на анекдот.
Эти сообщения были основаны на сведениях, которые поступали от американских разведывательных спутников, а также от завербованного американцами весной 1961 года заместителя начальника иностранного отдела Управления внешних сношений Государственного комитета СССР по координации научно-исследовательских работ О.В. Пеньковского.
В начале октября официальные лица Соединенных Штатов предъявили представителям Советского Союза фотоматериалы об установленном ими факте наличия у СССР значительно меньшего количества межконтинентальных ракет, чем предполагалось ранее, и о большом превосходстве США в этой области. Правительство США решило отказаться от своих утверждений о преобладании советского ракетного потенциала. С одной стороны, их цель была достигнута: в ходе милитаристской истерии были увеличены военные расходы, и началось перевооружение армии. С другой стороны, спровоцированная правительством Кеннеди паника становилась неконтролируемой, и ее надо было остановить.
В то же время великий блеф Хрущева о сотнях советских ракет, нацеленных на различные страны Запада, рухнул, и он лишился самого главного козыря в своей внешнеполитической игре. Хотя в своем отчетном докладе на XXII съезде Хрущев заявил, что «германский мирный договор должен быть и будет подписан вместе с западными державами или без них», он сделал оговорку: «Если западные державы проявят готовность к урегулированию германской проблемы, то вопрос о сроках подписания германского мирного договора не будет иметь такого значения, мы не будем тогда настаивать на том, чтобы подписать мирный договор обязательно до 31 декабря 1961 года». Одновременно было объявлено о прекращении советских ядерных испытаний.
Глава 31
КАРИБСКИЙ РАКЕТНЫЙ КРИЗИС
После разоблачения несостоятельности хрущевского ракетного блефа американцы знали, что у СССР нет возможности нанести сокрушительный ядерный удар по Америке и военным базам США в Европе и Азии. Теперь они могли развернуть наступление на позиции СССР в мире, прибегнув к таким же угрозам, к каким недавно прибегал Хрущев. Поэтому с осени 1961 года Хрущев стал прилагать усилия для поддержания своих контактов с Кеннеди, установленных во время берлинского кризи-ca. В холе обмена письменными и устными посланиями Хрущев, с одной стороны, стремился продемонстрировать уверенность Советского Союза в своих силах и готовность возобновить борьбу за Западный Берлин. С другой стороны, Хрущев рассчитывал узнать, какие шаги Кеннеди отражают подлинные намерения правительства США, а какие являются лишь громогласными политиканскими заявлениями. Одновременно шли переговоры и по другим каналам.
В ходе этих переговоров особые усилия направлялись на то, чтобы укрепить доверие между главами двух стран. В частности, обсуждалось предложение об установлении «горячей линии» между Москвой и Вашингтоном. Тема возможности развязывания случайной войны вследствие сбоя в системе электроники стала особенно популярной в Америке после выхода в свет политического романа Ю. Бёрдика и X. Уилера «Система предохранения», в котором действующими лицами были Хрущев и президент США. В последнем легко узнавали Кеннеди. В романе рассказывалось о том, как американские самолеты, получив ошибочный сигнал, летят бомбить Москву. Чтобы убедить Хрущева в том, что ему не стоит отдавать приказ о начале ядерной войны, президент США приказывал сбросить ядерную бомбу на Нью-Йорк.
Одновременно Н.С. Хрущев продолжал разрабатывать планы, которые позволили бы ему продолжить политическое наступление на США, приостановленное осенью 1961 года. В мае 1962 года состоялась встреча Н.С. Хрущева с советником посольства СССР на Кубе А. Алексеевым, которого решили назначить послом на Острове свободы. Алексеев вспоминал: «Я рассказывал Хрущеву о проблемах Кубы, о Фиделе, Эрнесте Че Гева-ре, Рауле Кастро, других руководителях страны. Он задавал мне немало вопросов».
Возможно, Алексеев рассказал Хрущеву о международном положении Кубы. Разгром кубинских эмигрантов, вооруженных Соединенными Штатами в апреле 1961 года, не заставил их отказаться от попыток восстановить дореволюционные порядки. Для правительства же Кеннеди свержение правительства Кастро означало бы реванш за постыдное поражение на Плайя-Хирон. Кеннеди не раз выражал свою готовность помочь эмигрантам в их усилиях. США не прекращали подрывной деятельности против Кубы. Над островом постоянно летали американские разведывательные самолеты У-2.
С I960 года предпринимались неоднократные попытки покушения на жизнь Фиделя Кастро и других руководителей Острова свободы. При этом ЦРУ использовало людей из преступного мира. В апреле 1962 года агент ЦРУ Харви передал гангстеру Росселли таблетки с ядом, а также оружие и другое оборудование для убийства Фиделя и Рауля Кастро, а также Че Гевары. Одновременно на Кубу ЦРУ забрасывало диверсантов и террористов. В январе — феврале 1962 года ЦРУ утвердило план «Операция мангуста», разработанный генералом Э. Лэндсдэй-лом. План предусматривал заброску агентов США на Кубу, которые должны были развернуть антиправительственное партизанское движение. Однако умелые действия кубинской контрразведки и поддержка их кубинским народом сорвали планы ЦРУ.