Страница 50 из 66
По состоянию на 10 декабря ситуация улучшилась, однако в сроки, указанные в приказе № 00336, уложиться все равно не удавалось. К 10 декабря на родину было отправлено в общей сложности 26 599 человек (в том числе в промышленность – 10 691, к месту жительства – 15 908 человек) [545] .
Лишь к концу марта 1947 г. большая часть репатриированных коллаборационистов вернулась на родину. Вот справка, подписанная зам. начальника ГУББ МВД СССР от 27 марта 1947 г.:
...
« Органами МВД – УМВД выявлено на территории Советского Союза репатриированных советских граждан прибалтийских национальностей – 41 572 человека. Из них латышей – 28 712 чел., эстонцев – 6819 чел., литовцев – 6041 чел.
Из общего количества выявленных репатриантов национальностей Прибалтийских республик:
а) лиц призывного возраста – 12 527 человек, из которых направлено в промышленность и на строительство в прибалтийские республики – 11 787 чел.;
б) лиц непризывного возраста – 29 045 человек, из которых направлено к месту постоянного жительства – 26 375 чел. Из них в Латвийскую ССР – 19 116 чел., в Эстонскую ССР – 2898 чел., в Литовскую ССР – 4361 чел.
Из общего количества выявленных репатриантов (41 572 человека) освобождено из ИТЛ, ПФЛ, спецпоселений, рабочих батальонов и направлено в Латвийскую, Эстонскую и Литовскую ССР 38 162 чел.
Осталось не отправленными на родину 3410 чел., из них: латышей – 2301, эстонцев – 842 чел., литовцев – 267 чел…
Задержка в отправке на родину и в промышленность прибалтийских республик 3410 человек объясняется:
а) начальник УМВД Хабаровского края сообщил, что отправка задержалась прокладкой ледяной дороги через реку Амур. Из имевшихся там контингентов осталось не отправленных в Прибалтику около 500 человек, которые в ближайшее время будут отправлены;
б) по УМВД строительства Дальнего Севера – 854 человека подготовлены к отправке первым пароходом;
в) по МВД Грузинской ССР – из 305 человек, переданных из рабочих батальонов 11-му Строительному управлению МВД СССР, по состоянию на 1.3.1947 года числится неотправленными 38 человек, остальной контингент направлен в Латвию, Эстонию и Литву. Задержка отправки объясняется направлением людей в пассажирских поездах мелкими партиями, отсутствием обуви и обмундирования;
г) по УМВД Молотовской области – отправка 203 человек задержалась согласно распоряжению товарища БЕРИЯ Л.П. от 14.IX-1946 года № ЛБ-20212 об отсрочке отправки на три месяца контингентов, занятых в угольной промышленности восточных районов СССР;
д) по УМВД Красноярского края – 46 человек остались неосвобожденными из Норильлага МВД. Они будут вывезены с открытием навигации;
е) по МВД Казахской ССР – 21 человек остались неотправленными по мотивам отсутствия нарядов на транспорт, ГУББ МВД СССР дано указание 8.2.1947 года № 7/8/112 об отправке их одиночным порядком.
В Карело-Финской ССР, Новосибирской, Калининской, Смоленской, Горьковской, Саратовской областях остались незначительные количества контингентов, которые подлежат отправке в самое ближайшее время » [546] .
К середине 1947 г. возвращение репатриированных коллаборационистов-прибалтов на родину было завершено. Однако этим дело не закончилось: 12 июня 1947 г. Совет Министров СССР принял постановление, которое с некоторыми оговорками распространяло действие постановления от 13 апреля 1946 г. на лиц других национальностей (кроме немцев), являвшихся уроженцами и постоянными жителями Литвы, Латвии и Эстонии [547] .
Summary
Кроме коллаборационистов, оставшихся на освобожденной советскими войсками территории, были и те, кто ушел вместе с немцами и после падения Третьего рейха был репатриирован в СССР. Первоначально к репатриантам-прибалтам относились так же, как и ко всем остальным репатриированным коллаборационистам. Судьба казалась вполне ясной: согласно постановлениям ГКО № 9871с от 18 августа 1945 г., СНК СССР от 21 декабря 1945 г. и Совета Министров СССР от 29 марта 1946 г. репатриированные коллаборационисты-прибалты, подобно репатриированным коллаборационистам прочих национальностей, должны быть направлены на шестилетнее спецпоселение.
Однако уже в марте 1946 г. этот подход был изменен. Сначала привилегии получили гражданские репатриированные прибалты. Гражданские репатрианты также проходили проверку, после которой направлялись либо к месту жительства, либо (мужчины призывного возраста) в армию и рабочие батальоны. Однако для прибалтов этот принцип был изменен. 3 марта 1946 г. была издана директива наркома внутренних дел СССР № 54, согласно которой прошедших проверку гражданских репатриантов-прибалтов в армию и рабочие батальоны не брали. Директива не распространялась на репатриированных прибалтийских коллаборационистов, которые должны были направляться на спецпоселение, однако в скором времени отпущены были и они.
Механизм освобождения репатриированных прибалтов-коллаборационистов был конкретизирован в директиве МВД СССР № 00336 от 19 апреля 1946 г. Согласно этому документу, репатриированные прибалтийские коллаборационисты призывного возраста направлялись на работу в промышленность Латвии, Литвы и Эстонии до тех пор, пока из Красной Армии не будут демобилизованы их сверстники. Коллаборационисты непризывного возраста сразу же направлялись к месту жительства своих семей. Характерным штрихом является тот факт, что согласно директиве № 00336 освобождению подлежали не только рядовые коллаборационисты, но и коллаборационисты-офицеры, в то время как офицеры-«власовцы» отправлялись прямиком в лагеря ГУЛАГа.
Согласно подписанной зам. министра внутренних дел В. Чернышовым директиве № 153, отправка освобожденных прибалтов на родину должна быть завершена в сжатые сроки: к декабрю 1946 г.
В процессе выполнения директивы № 00336 в нее были внесены две серьезные коррективы. Во-первых, в соответствии с Постановлением Совета Министров Союза ССР № 1626-718сс от 27 августа 1946 г., репатриированные прибалты призывного возраста независимо от национальности направлялись работать на комбинат № 7 МВД СССР (задачей комбината было извлечение урана из местного сырья – диктионемового сланца). Во-вторых, в сентябре 1946 г. министр угольной промышленности Вахрушев добился разрешения не производить до конца года отправку в Прибалтику рабочих, занятых на шахтах Урала и Кузбасса.
Современные прибалтийские историки достаточно хорошо осведомлены об освобождении репатриированных коллаборационистов-прибалтов в 1946–1947 гг. Однако этот сюжет толкуется прибалтийскими историками довольно странно. Так, например, в опубликованном в начале 2009 г. «Заключении» Эстонской международной комиссии по расследованию преступлений против человечности утверждается, что решение о возвращении репатриированных коллаборационистов «не носило гуманитарного характера и было предназначено для смягчения проблемы рабочих рук в республиках Балтии» [548] . Это заявление является совершенно неадекватным. Проблема острой нехватки рабочих рук была характерна для всех республик разоренного войной Советского Союза. Более того: многие республики (в первую очередь Белоруссия и Украина) пострадали от войны гораздо серьезнее, чем республики Прибалтики и соответственно больше нуждались в рабочих руках. Однако возвращение на Родину ждало только прибалтийских коллаборационистов; все прочие отправлялись на шестилетнее спецпоселение. Единственное решение, хоть как-то сопоставимое с постановлением Совета Министров СССР от 13 апреля 1946 г., – это постановление от 2 октября 1946 г. «О возвращении на родину репатриированных грузин, армян и азербайджанцев». Однако это постановление, в отличие от «прибалтийского», не распространялось на «лиц, служивших в немецкой армии, легионеров, «власовцев» и полицейских» [549] . Освобождение репатриированных коллаборационистов-прибалтов – уникальный случай, свидетельствующий об особом отношении советских властей к Прибалтике.