Страница 49 из 66
Месяц спустя, однако, выявилась характерная бюрокрастическая несогласованность. Органы МВД уже начали освобождать репатриантов призывного возраста, но куда их конкретно отправлять, было до сих пор неизвестно: запросов на рабочую силу из прибалтийских республик не пришло. В адрес министров внутренних дел прибалтийских республик из Москвы ушли указания: «прошу Вас согласовать с Госпланом республик и сообщить, в какие отрасли промышленности направлять репатриантов» [529] .
Первым ответило МВД Литвы: «По согласованию с Госпланом и Госстройтрестом при Совете Министров Литовской ССР, лица призывного возраста – литовцы, сверстники которых находятся в Красной Армии, будут использованы на работах на заводе «ДРОБИС» в гор. Каунас, жел. дор. станция Каунас, куда и следует направлять их из лагеря» [530] . Поскольку число освобождаемых литовцев призывного возраста определялось примерно в 2,2 тысячи человек [531] , предложение использовать всех их на одном заводе выглядело как отписка.
МВД Латвии согласовывало планы использования освобождаемых репатриантов без малого месяц. С учетом того, что именно латвийское руководство было инициатором освобождения, эта заминка выглядела несколько странно. Однако в итоге в МВД СССР был представлен весьма подробный запрос:
...
«С согласованием Госплана требуются репатрианты-латыши в нижеследующие Министерства:
1. Министерство местной промышленности ЛССР – 6.400 человек, из них: г. Рига – 5.400 (Министерство местн[ой] промышл[енности]), г. Лиепая – 700 (завод «Кр[асный] Металлург»), 300 (завод «Металлс»).
2. Министерство легкой промышленности ЛССР – 2.000 человек, из них г. Рига – 2.000 (Министерство легкой промыш[ленно]сти).
3. Министерство промстройматериалов ЛССР – 2.500 человек, из них: г. Рига – 1000 (Министерство промстройматериалов), г. Даугавпилс – 100 (Калкунский кирпичный завод), г. Елгава – 300 (Калнциемский кирпичный завод), г. Цесис – 400 (Известковый и кирпичный завод), ст. Саддус – 700 (Бреценский цементный завод).
4. Министерство жилищно-гражд[анского] стр[оительст]ва ЛССР – 2.300 человек, из них г. Рига – 1.400 (Министерство жил[ищно-]гражд[анского] строит[ельства]), г. Цесис – 150 (СМУ № 7), г. Валмиера – 200 (СМУ № 7), г. Елгава – 200 (СМУ № 3), г. Даугавпилс – 200 (СМУ № 5), г. Резекне – 150 (СМУ № 6).
5. Управление целлюлезно-бумажной промышл[енности] ЛССР – 800 человек, из них г. Слока – 300 (Слокский бум[ажный] комбинат), г. Югла – 300 (Бумфабрика «Югла»), г. Лигатне – 200 (Бум[ажная] фабрика «Лигатне»).
6. Латэнерго – 500 человек.
7. Рижский электромеханический завод – 500 человек.
Итого – 15.000 человек» [532] .
Проработанность деталей выгодно отличала предложения Госплана Латвии от предложений их литовских коллег. Однако при внимательном рассмотрении оказывается, что запрос был сверстан без учета данных о количестве освобождаемых репатриантов призывного возраста. На самом деле латышей среди таковых насчитывалось не 15, а лишь около 9 тысяч [533] .
В Эстонии думали дольше всего. Лишь в конце августа в МВД СССР пришел запрос от зампреда Совета министров ЭССР, причем составлен он был весьма расплывчато: «Прошу Ваших указаний Управлению Беломорстроя, [а] также прочим Управлениям, передающим спецконтингент в распоряжение Государственной Плановой Комиссии Эстонской ССР, направлять таковой на ст. Пыллкюла Харьюмаского уезда Эстонской ССР, где последний распределяется между министерствами ЭССР, согласно плану республиканского Бюро распределения и учета рабочей силы» [534] .
К этому времени, однако, в Москве уже было принято иное решение. 7 сентября зам. министра внутренних дел В. Чернышов подписал указание следующего содержания:
...
«… В соответствии с Постановлением Совета Министров Союза ССР № 1626-718сс от 27.VII/1946 года, прибалтийцы – латыши, литовцы, эстонцы, из состава спецконтингента призывных возрастов (1922–1927 гг. рождения), независимо от национальности подлежат направлению на работы комбината № 7 МВД СССР, по адресу: ст. Нарва, Эстонской ж.д.
Приказом МВД № 00775 от 15.VIII-1946 года предусмотрено организовать из этого состава десять рабочих батальонов.
Прошу дать необходимые указания местам об отправке репатриантов латышей, эстонцев и литовцев призывных возрастов, ныне находящихся в промышленности, на работы комбината № 7 МВД СССР. ..» [535]
Это решение серьезным образом корректировало указ Совета Министров СССР от 13 апреля 1946 г. Несмотря на то что комбинат № 7 находился на территории Эстонии, он имел достаточно косвенное отношение к промышленности прибалтийских республик. Задачей этого комбината было извлечение урана из местного сырья – диктионемового сланца; подчинялся же он 1-му Главному управлению при Совете министров СССР [536] .
Остается неизвестным, насколько решение сосредоточить освобождаемых прибалтов призывного возраста на комбинате № 7 было вызвано неоперативностью госпланов прибалтийских республик. С одной стороны, центральные и региональные ведомства активно вели борьбу за рабочие руки, и «зевать» в этой борьбе не рекомендовалось. С другой – 1-е Главное управление при Совете министров СССР было структурой более мощной, чем промышленные предприятия прибалтийских республик, и свои интересы могло лоббировать эффективнее. Следует, впрочем, заметить, что далеко не все репатрианты призывного возраста были в итоге направлены на строительство комбината № 7. Согласно данным российских историков, численность строителей комбината составляла к 01.11.46 – 6596, к 01.01.47–10 151, к 01.08.47 – 9290 [537] . Общее же число репатриированных прибалтов призывного возраста составляло около 12,5 тысячи человек [538] .
Организации не столь могущественные, как 1-е ГУ СМ СССР, вели борьбу за рабочие руки репатриантов партизанскими методами. Руководство предприятий, на которых работали репатриированные прибалты, затягивало сначала предоставление местным УМВД информации о наличии у них репатриантов, а затем – и их отправку на родину [539] . Это вызывало недовольство стремившихся вернуться на родину прибалтов; в Тульской области дело дошло до массового (880 человек) дезертирства [540] . Органы МВД дезертиров ловили и привлекали к уголовной ответственности, одновременно пытаясь добиться от руководства предприятий неукоснительного выполнения приказа № 00336.
Впрочем, одно из ведомств смогло отстоять свои интересы. В сентябре 1946 г. министр угольной промышленности Вахрушев написал на имя Берии письмо с просьбой дать распоряжение МВД СССР не производить до конца года отправку в Прибалтику рабочих, занятых на шахтах Урала и Кузбасса. Через несколько дней МВД СССР получило копию письма Вахрушева c резолюцией: «Согласиться на три месяца. Л. Берия. 14.IX» [541] . Общая численность этой категории составила 11 248 человек [542] .
В начале октября 1946 г. в МВД СССР подвели первые итоги операции по освобождению репатриированных коллаборационистов-прибалтов. Всего таковых было выявлено 44 169 человек, из них эстонцев 6507, латышей – 30 824 и литовцев – 6838. Из них к 20 сентября было освобождено и направлено в Прибалтику 9069 человек, в том числе в Эстонию – 621, в Латвию – 7396 и в Литву – 1052. Чтобы успеть уложиться в указанные приказом № 00336 сроки, отправку репатрированных прибалтов на родину следовало резко ускорить. За оставшиеся три месяца нужно было вернуть в Прибалтику более 35 тысяч человек [543] .
Однако несмотря на усилия органов МВД, скорость отправки на родину прибалтов увеличивалась незначительно. Спустя месяц с небольшим в отчете МВД СССР было зафиксировано, что по состоянию на 1 ноября в Прибалтику было направлено в общей сложности 14 969 репатриантов (в том числе в промышленность – 5611 и к месту жительства – 9358 человек) [544] . Не отправленными на родину оставались около 28 тысяч человек.