Страница 42 из 90
Мы прошли квартал, наслаждаясь красотами вечернего города, уже зажглись фонари, отбрасывая причудливые тени на узкие улочки. Когда мы, наконец, пришли в ресторан, я чувствовала, что мы словно уже были пьяны. Витрина ресторана выглядела сносно в сравнении с названием: "Печь Лены", а сама вывеска свисала с шеи жуткого манекена. Сэмми сразу же стала хихикать над именем, а Бэкки указала вверх.
Мы зашли внутрь и мое мнение поменялось. Нас повели вниз по лестнице, которая, как казалось, была высечена из стены, пока мы не оказались под землей (это было похоже на подземелье) или в подвале. Здесь был один зал с лестницей в другой части помещения. От пола и потолка он был выложен из старого камня, даже поддерживающие арки были сделаны из того же серого камня. В передней я могла видеть печь, встроенную прямо в камень, а с другой стороны бар. Здесь стояли квадратные столики, искусно оформленные с белыми скатертями и канделябрами.
Джерри, который смотрелся абсурдно в темно-синем костюме, сказал нам, что лестница ведет на задний дворик, на тот случай, если кто-то захочет глотнуть свежего воздуха или выкурить сигарету. Мы вольны были выбирать с кем сидеть.
Я видела как Рикардо, Клаудия и еще несколько курильщиков сели ближе к бару. Она помахала мне, указывая на несколько пустых мест.
Я посмотрела на Матео. - Не хочешь поужинать со мной сегодня вечером?
Он усмехнулся. - Только если мы сделаем вид, что я плачу?
- Естественно. И я сделаю вид, что плачу.
Мы пошли и сели с Сэмми, Бэкки, Полли, Эдуардо, Нирой, Мануэлем, Хорхе и Эдом. С одной стороны Матео, с другой Клаудия, все же лучше чем Сэмми, которая непременно бы пристала ко мне с расспросами.
На ужин было три смены блюд, ко второму заходу – это была аппетитная паэлья - меня переполняли эмоции. Я то и дело смотрела на англичан и испанцев, при этом в моей груди поднималось странное щемящее чувство - я успела их полюбить. Я бы ни за что не поверила, если бы мне сказали, что я встречу здесь настоящих друзей. Они все стали моей семьей за этот месяц. Я нисколько не преувеличивала, когда говорила Джошу, что готова убить, чтобы только остаться здесь. Я уже не представляла своей жизни без них. Я не представляю, как жила раньше без них.
На первый взгляд ничего не изменилось: они улыбались, и только в глазах можно было прочесть печаль, как и у меня. Нам остались считанные дни быть вместе, прежде чем мы скажем "до свидания".
Я чувствовала, что должна что-то сказать человеку рядом со мной. Мы сидели ближе, чем обычно в Las Palabras, и я могла чувствовать тепло его тела и это невзирая на сырость. Мы разговаривали со всеми, но при каждом удобном случае я смотрела на него, стараясь запомнить каждую черточку лица, разговаривала так, как будто больше никогда его не увижу.
Я выпила совсем немного. Вместо Heineken - это местный аналог Колумбийского пива, я заказала Aguila. Матео рассмеялся, когда я сказала, что по вкусу оно как моча, и это совершено не нравится моим вкусовым рецепторам. Затем мы переключились на вино, и Матео, который в этом разбирается, признался, что оно в тысячи раз лучше того, что мы пили на курорте.
Сколько раз я порывалась коснуться его руки или прошептать что-нибудь на ухо. Я хотела положить ему руку на внутреннюю поверхность бедра и погладить, я хотела прикусить мочку его уха. Я хотела взять его лицо в ладони и поцеловать с той непринужденностью, как делали это Рикардо и Клаудия, Полли и Эдуардо, и многие другие.
Внутренний голос нашептывал: "У вас осталось мало времени, у вас осталось мало времени", и я держалась, а голос не унимался. Я заерзала на стуле, играла с салфеткой, теребила волосы, пытаясь отвлечься от неприятных мыслей.
Я проиграла. Когда все покончили с десертом и перешли на разговоры, Матео заметил это.
Он о чем-то увлеченно беседовал с Хорхе, когда он наклонился к моему уху и прошептал, шею обдало горячее дыхание - Ты в порядке?
Я сглотнула ком в горле и кивнула.
То, что было дальше, удивило меня.
- Ты боишься находиться рядом со мной? - спросил он мягко, его губы коснулись моей мочки. Возможно, случайно. А может, и нет.
Я напряглась. Я знала, что нужно сказать. Надо было сказать "нет" и прекратить это. Но в его голосе было столько искренности, желания и чувств, что я не могла ему соврать.
- Прямо сейчас да, - сказала я достаточно громко, чтобы он услышал. Но здесь было много людей, которые громко смеялись и разговаривали, и нас бы вряд ли кто-нибудь услышал.
Я должна была вдохнуть свежего воздуха.
Я быстро поднялась на ноги, оттолкнула свой стул и пошла к лестнице. Я с облегчением вздохнула, когда толкнула дверь и увидела, что дворик был совершенно пуст. Здесь было очень красиво.
Это был каменный двор, обнесенный высокой стеной, увитой виноградной лозой и светящимися гирляндами. В центре был небольшой фонтан с херувимами, а по углам были разбросаны гигантские терракотовые горшки с фиолетовыми и синими цветами. Там стояло несколько столов с пепельницами, пустые пивные бутылки, сваленные в кучу - будто кто-то собирался отнести их вниз, но забыл.
Я закрыла глаза и вздохнула. И хотя мы были в городе, воздух здесь был чистый, и приятный аромат наполнял его, по сравнению с подвалом. После тех дождливых дней тепло оживило меня, внесло определенную ясность в мой алкоголь, успокоило гормоны в крови и несчастное сердце.
Но это не продлится долго. Я услышала, как открылась и закрылась дверь, и я знала, кто стоял позади меня.
- Вера, - сказал Матео хрипло.
Я медленно повернула голову, чтобы взглянуть на него через плечо. - Да?
- Ты уверена, что у тебя все хорошо?
Что я должна была сказать? Он все сам понимал, должен был. Все знали, что я чувствую, а он нет?
Я села за ближайший столик и тут же пожалела, что не взяла с собой выпить.
Не успела я подумать об этом, как дверь снова отварилась. Хорхе вышел за Матео с полупустой бутылкой из-под пива.
- Джерри собрался раздавать награды, - сказал он осторожно, нехотя. - Он хочет вас видеть.
Я подумала, что Матео хотел что-то сказать, но он этого не сделал. Он продолжал смотреть на меня, ожидая ответа на свой вопрос. Он не замечал Хорхе: отодвинул стул и сел напротив меня.
В тишине было слышно потрескивание проводов над нами. Я чувствовала на себе взгляд Хорхе, с неохотой он поставил напиток перед Матео и пошел прочь. Часть меня хотела, чтобы он вернулся, чтобы развеять напряжение и отвлечь Матео. Другая часть, эгоистичная, радовалась, что Хорхе оставил нас в покое. Одних.