Страница 41 из 90
- Я не хочу возвращаться домой, - кричала я в трубку.
Это ты сейчас так говоришь, все изменится, когда ты будешь дома, - сказал Джош, по-видимому, дожевывая пачку чипсов. - Кроме того, если ты не вернешься в ближайшее время, твой английский испортится. Я думал, вы там только на английском и говорите.
- Они предупреждали нас, что это произойдет, - сказала я, осознавая, что я по-другому с ним разговариваю, по-другому произношу слова.
Я отстранила телефон и посмотрела на время. Я сидела в своей спальне и разговаривала с Джошем: на мне было красное длинное платье, которое я случайно прихватила. Это было на утро после того, как я увидела статью в журнале и последовавших за этим слезами, и теперь все испанцы и англичане идут на ужин в ресторан Акантиладо. Я хотела поговорить с братом, прежде чем на всю неделю отключить телефон. Сказать нужно было многое. Но я не сказала и половины из того, что собиралась.
- Когда ты вернешься, - сказал он, - я встречу тебя в аэропорту.
- Говоря о том, что ты встретишь меня, ты, конечно же, имеешь в виду, что я буду сидеть на раме твоего велосипеда?
- Нет, - сказал он с гордостью. - Я приеду за тобой на трехлетнем Фолькцвагене Гольф.
- И откуда ты его взял? Кража машин на восточном побережье?
- Не угадала. Я купил его. У меня теперь машина.
- Что? - Мой брат всегда хотел машину, которая просто необходима в нашем городе, но с его то работой ему так и не удалось накопить нужную сумму. - Как тебе удалось?
- Я не говорил тебе про конкурс? - сказал он самодовольно. - Я выиграл.
- Бог ты мой, - закричала я. - Удивительно. И быстро. И сколько, черт возьми, ты выиграл?
- Тысячу долларов. Плюс мои сбережения - этого оказалось достаточно.
Моя улыбка потускнела немного. Я знала, что у него есть какие-то сбережения, но я собиралась предложить ему потратить их на путешествие. Я знала, что Джош чувствует дома себя как в ловушке - в этом мы с ним похожи. Я хотела взять его с собой в программу. Испытать вкус жизни. Может любви, девушек в штанах для йоги, кажется, не впечатляют его татуировки.
- Рада за тебя, - сказала я. - Это значит, у меня тоже появилась машина.
- Ты, кажется, не рада.
- Не хочу возвращаться домой.
- Ох, Вера...
- Не хочу! И вы не сможете заставить меня!
- У тебя нет денег
- Я могу показывать фокусы. Испанским мужчинам, они, вроде как, нравятся.
- Это отвратительно. Не хочу это слушать.
- Я серьезно Джош. Я не хочу возвращаться домой. Я на все готова, чтобы остаться здесь.
- Ты такая же, - упрекнул он меня.
- Ты не понял. - Я со вздохом выглянула в окно, где солнце клонилось к горизонту. Люди собирались к ужину. Мое сердце было готово выскочить из груди, когда я смотрела на них - все мои друзья. - Это место меняет тебя: твои привычки, взгляды, отношение к людям. Оно затрагивает... глубокие струны твоей души. И не имеет значения откуда ты и сколько тебе лет. Все мы люди обременены проблемами.
- Я скажу, как есть - это звучит безумно. Ты кто такая и что сделала с моей сестрой?
- Я знаю, как это звучит. Девушка, по имени Бэкки, она бы тебе понравилась, так вот она мне говорила об этом в первые дни, я ей тогда не поверила. Но так и произошло, как она говорила. Все люди здесь связаны, как никогда. Они становятся частью твоей жизни, твоей... Вселенной. - Мой голос дрогнул на последних словах.
- Окей, - сказал он медленно. - Думаю, теперь я должен повесить трубку.
Я что-то проворчала, чувствуя себя иностранцем, говорящим на другом языке. - Вот и славно. Люблю тебя.
- Я тоже. До встречи во вторник. Тебя встретит горячий парень на автомобиле.
- Ох.
Повесив трубку, я положила телефон в сумочку и выбежала за дверь.
На этот раз, вместо того, чтобы взять три микроавтобуса, мы обошлись одним, похожим на тот, что привез нас сюда из Мадрида. Он не мог отвезти нас прямо в город, но ресторан в любом случае должен быть где-то на окраине. Повезло испанцам, их привозили уже сюда на прошлой неделе по случаю победы в футбольном матче.
Я не смогла сесть с Матео в автобусе, потому что с ним сел Мартин или Марти (я решила, что они стали ближе после травмы), так что я сидела с Бэкки. Я чувствовала себя так, как будто одна зашла в паб, где все выпивали. Не смотря на это, у всех было отличное настроение, они радовались возможности выбраться на ночь из Las Palabras и отпраздновать окончание программы. У нас осталось только две ночи здесь.
Мы с Матео не сводили друг с друга глаз, пока он медленно сходил с автобуса - он осторожничал из-за колена. Я толком не видела его сегодня.
Он выглядел... потрясающе.
Он снова надел один из своих костюмов. Черный, гладкий. Белая рубашка с расстёгнутыми первыми двумя пуговицами, без галстука. Темные волнистые волосы были аккуратно зачесаны назад, он был гладко выбрит. Я хотела провести пальцами по его лицу, вниз по его груди, к животу, потом я бы расстегнула его ширинку. Я хотела упасть на колени и сделать что-нибудь безумное, чтобы он запомнил меня.
Конечно же, в эти сладострастные мысли он поднял голову и посмотрел на меня. Щеки мои горели, и я бросила на него быстрый головокружительный взгляд.
- Вера, - сказал он, его лицо просияло. - Ты прекрасна.
Он положил руки мне на плечи и наклонился, чтобы поцеловать меня в обе щеки. Меня охватило желание и похоть, он был так близко. Его шероховатая щека прижалась к моей, от его запаха я почувствовала слабость, его губы мягко коснулись моей кожи, я закрыла глаза.
Это не было похоже на то, как здоровались со мной другие испанцы. Он медлил.
Когда он, наконец, отстранился, я почувствовала, как краснею. Он посмотрел на меня с грациозной улыбкой. Он убрал волосы с моих плеч. – Ты горишь, как и закат солнца.
Я сжала ноги, нервничая. Он даже и не подозревал.
Именно тогда я увидела Бэкки и Сэмми, которые ждали нас в стороне. Я прочистила горло, и мы поспешили к ним. Сэмми была одета в облегающее фиолетовое платье-карандаш, они смотрели на нас слегка ошеломленно.
- Смотрю на вас, - проворковала она, - какая замечательная пара.
Я бросила на нее испепеляющий взгляд. – Эй, как дела у Питера и остальных? - предостерегла я.
Она растянула губы в тонкую линию и улыбнулась. Мы не были парой, и даже предположить такое было невозможно. Я снова посмотрела на него, он не отводил от меня взгляда, в его глазах отражались последние лучи заката. Они были не просто добрые...