Страница 131 из 132
Позже, когда Советский Союз в сугубо оборонительных целях совместно с другими социалистическими странами вынужден был создать Варшавский Договор, казалось бы, вопреки всякой логике были закрыты и эти базы. Советское правительство, чтобы не создавать прецедента в международных отношениях на будущее, в 1955 году досрочно отказалось от аренды Порккала-Удд и вывело свои военные силы из Порт-Артура, передав одновременно КНР безвозмездно сооружения (форты, портовые здания) и другие долговременные постройки на территории базы.
Совсем иначе в этих обстоятельствах, как уже было сказано, повели себя Соединенные Штаты. Количество своих баз на чужих территориях они довели до 1500, положив их в 32 странах всех континентов.
За последние 40 лет на гонку вооружений США истратили 7,5 триллиона долларов, причем 2 триллиона — при президентстве Рональда Рейгана. То есть при нем количество всех видов вооружения в США с момента окончания второй мировой войны увеличилось в 1,5 раза.
Это говорит о том, что и ныне продолжает процветать «золотой век» военно-промышленного комплекса в «самой демократической» стране капиталистического мира. Вот, оказывается, где лежит камень преткновения во всех сферах противоборства между двумя мировыми системами!
В наше время слишком очевидным становится факт невозможности безнаказанно прибегнуть к использованию ядерного оружия. Михаил Сергеевич Горбачев в своей книге «Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира», говоря о назревшей необходимости коренных, революционного характера перемен в нашей стране, обосновывает их неизбежность и для всего остального мира.
В первой половине заключительной главы автор говорил о периодизации человеческой истории, в свое время предложенной Л. Г. Морганом, о попытках некоторых современных исследователей ее усовершенствовать.
Не будучи специалистом-историографом и не претендуя на какое-либо научное открытие, автор тем не менее берет на себя смелость предложить вниманию читателей некоторые свои соображения по упомянутой историософской проблеме.
Беря за основу идеи Л. Г. Моргана, поступательный ход исторического развития человеческого общества следует также разделить на четыре эпохи: дикость, варварство, прогресс и цивилизаций.
Как видим, между эпохами варварства и цивилизации автор помещает промежуточную, переходную ступень: прогресс.
Чем вызвана такая необходимость?
Все дело, по всей видимости, в том, что в расхожий термин «прогресс» вкладывается несколько более широкий смысл, чем обычно. Кроме движения человечества вперед к торжеству научно-технической революции, он, этот термин, включает в себя элементы социально-политического неравенства, которого в обществе будущего, при достижении эпохи цивилизации, быть не должно.
В том-то и заключается парадоксальность существующего в наши дни, на пороге XXI века, термина «эпоха цивилизации», что социально-политические противоречия имеют место не только между капиталистической и социалистической системами, но вдобавок и внутри каждой из этих систем. Внутри же капиталистической системы противоречия эти усугубляются и существованием в форме общественного закона эксплуатации человека человеком, противостоянием двух антагонистических классов: эксплуататоров и эксплуатируемых.
После крушения старой колониальной системы во многих странах третьего мира, которые лишь недавно встали на путь самостоятельного развития, остается немало «родимых пятен» прошлого, которые окончательно должны исчезнуть лишь в эпоху полного торжества цивилизации.
Пытаясь понять значение термина «эпоха цивилизации», надо условиться, что в нашей, в новейшей истории правильное его истолкование возможно лишь в свете провозглашаемого в СССР нового политического мышления.
Начнем с того, что, когда в наше время употребляется термин «цивилизация» или «цивилизованный человек», всегда имеются в виду строго определенные черты индивидуума, присущие ему в рамках этого понятия: образованность, воспитанность, объективность, логичность в мышлении и поступках, честность, отсутствие агрессивности, сострадание и прочие сопутствующие высококультурному члену современного общества признаки. Говоря иначе, цивилизованный человек есть не что иное, как индивидуальная гражданственность в самом широком смысле этого слова.
Находясь в плену буржуазных представлений, в рамках которого даже эксплуатация человека человеком считалась нормальным явлением, Льюис Морган в ту пору не мог трактовать предложенную им высшую ступень развития общества — цивилизацию — с позиций именно всеобщей гражданственности.
Только с появлением марксистско-ленинского учения о классовой борьбе в период новейшей истории начала приоткрываться завеса, за которой, как утверждает эта самая прогрессивная философия, после гибели буржуазного общества последует общество, свободное от пороков частнособственнического мышления, агрессивности и существующего в тесной связи с религией и другими институтами подавления личности, прямого и скрытого насилия.
В силу изложенных здесь понятий полностью отпадает определение применяемого теперь термина цивилизации как синонима культуры. Это понятие следует рассматривать лишь в глобальном аспекте — как синоним культур в пределах всего человеческого общества будущего.
С момента разработки Л. Морганом существующей периодизации в истории развития общества произошли необратимые изменения, которые продолжают свое поступательное движение и по сей день. Напомним, что началом эпохи цивилизации ученый считал изобретение письменности. Это значило, что, по его представлениям, в пределах эпохи цивилизации находилась, к примеру, Гражданская война 1861–1865 годов в США. Так же, следуя логике этой моргановской концепции, вполне цивилизованными следует считать и обе мировые войны, а также происходившие до и после них революции за национальное и социальное освобождение народов, другие исторические события этого плана.
Далее. Разве можно отнести к истинно цивилизованным, хоть и в период новейшей истории существующие две противоборствующие, противостоящие друг другу социально-экономические системы: капиталистическую и социалистическую — раз каждая из них имеет многомиллионную армию, военную промышленность (а это, как и содержание громадных воинских контингентов, — стопроцентные непроизводительные расходы) и строит свои взаимоотношения, взирая на другую через прорезь прицела, бесконечно накапливая колоссальные запасы ядерного оружия, угрожающего самому существованию человечества на Земле?
Разве мог бы воистину цивилизованный мир так спокойно смотреть на то, как из личных амбиций и еще неизвестно из-за чего Иран и Ирак вели между собой многолетнюю совершенно бессмысленную войну, угробив за ее восьмилетний срок свыше миллиона человеческих жизней?
Разве в условиях подлинно цивилизованного общества терпим апартеид в Южной Африке, где со скотом обращаются лучше, чем с коренным населением, или воинствующий сионизм, солдатня которого камнями отбивает от костей мясо у палестинцев лишь за то, что они на своей земле хотят иметь свое независимое и мирное государство?..
Конечно, на такого рода наши соображения со стороны современных философов и историков могут быть возражения. Но как бы там ни было, если в суждениях о современном мире исходить из позиций истинного научного знания, высоких идеалов гуманности и доброты, невозможно не признать, что он, этот мир, еще далек от совершенства, ибо много еще остается в нем несправедливости, насилия и жестокости.
Вот почему автор, попытавшись рассказать о некоторых драматических и поучительных эпизодах минувшей мировой войны, захотел поразмышлять под конец о понятиях и явлениях, теснейшим образом связанных с нашей современностью, со злобой дня.
Кто-то, разумеется, найдет, что автор в чем-то неубедителен, а может быть, что-то спорно, однако — да будет так!