Страница 9 из 33
— Миледи… —
— Милорд… —
Одновременно произнесли супруги.
— Да, миледи, что вы хотели сказать?
— Я хотела узнать, вы надолго приехали? — Лиза смутилась, а лорд Рэмион удивленно посмотрел на нее.
— Не беспокойтесь, миледи, я скоро уеду. Мне нужно решить кое — какие вопросы с арендаторами, а после, я вернусь в столицу.
— Вы неправильно меня поняли. Я вовсе не хочу, чтобы вы уезжали из собственного дома, — Лиза решилась поднять глаза на мужа, — мне бы хотелось, чтобы у нас было время узнать друг друга поближе.
— Это совершенно излишне, миледи. Думаю, когда вы соглашались на эту сделку, вы отдавали себе отчет в том, что наш брак не предполагает никаких чувств. Поэтому, я попросил бы вас придерживаться установленных правил и не пытаться украсить наше существование ненужными эмоциями, — герцог холодно смотрел на жену, а Лиза чувствовала, как внутри поднимается волна негодования.
— Вот как, милорд… Что же, вы достаточно доступно объяснили мне, чего ждать от нашего брака. Хорошего дня, Ваша Светлость! — Лиза присела в безукоризненном реверансе и вышла из столовой, гордо подняв голову.
Внутри у нее все кипело. «Каков наглец! Никаких чувств, сделка!.. — передразнила она мужа, — Ну, что же, сделка, так сделка! Еще посмотрим, чья возьмет!..»
После завтрака герцог уехал с инспекцией по окрестным селам. До позднего вечера он решал накопившиеся вопросы, выслушивал жалобы, рассматривал спорные дела. Возвращаясь в замок, лорд Рэмион мечтал о сытном ужине и бокале старого, доброго вина. Но сначала нужно было уладить кое‑что с Тремелом и, первым делом, он направился в кабинет друга. Увы, там его никто не ждал. Да, и, вообще, замок как — будто вымер. Рэмион раздраженно дернул шнур звонка.
— Где господин Тремел? — спросил он вошедшего слугу.
— На кухне, Ваша Светлость, ужинает, — слуга испуганно смотрел на сурового лорда.
— С каких пор мой друг ужинает на кухне? — герцог сдвинул брови.
— Так с тех пор, как Ее Светлость его там кормит.
— Ничего не понимаю… Чем так провинился Тремел, что его на кухню сослали?
— Что вы, милорд, миледи никого не ссылала, просто, они каждый вечер так ужинают. Ее Светлость очень вкусно готовит, вот они и де — гус — ти — ру — ют — парень произнес по слогам трудное слово.
Лорд Аш — Шасси стремительно направился к кухне.
Зрелище, открывшееся его глазам, впечатляло. За небольшим накрытым столом уютно расположилась компания из пяти человек. Тихо потрескивали свечи, на столе исходила ароматом запеченная свиная ножка, вокруг нее расположились всевозможные закуски, многие из которых герцогу были незнакомы, люди, сидящие за столом, улыбались и тихо переговаривались, и было понятно, что им хорошо вместе, и собрались они здесь не первый раз. Дворецкий шутил, экономка с кухаркой весело переглядывались, Гант что‑то говорил герцогине и та мягко улыбалась ему. В сердце герцога заворочалась холодная змея. Хотелось накричать, запретить, нарушить этот покой и уют, но он сдержался.
— Журина, я жду ужин в столовой, — с этими словами лорд развернулся и вышел.
Он успел услышать, как охнула кухарка, как кто‑то уронил приборы, как выругался и тут же извинился дворецкий… Удовлетворенно улыбнувшись, герцог прошел в столовую.
Сидя в одиночестве за большим столом, он понял, что аппетит пропал безвозвратно. Поковыряв пару салатов, лорд прихватил бутылку вина и пошел в свой кабинет.
«Вот, как этой девчонке удается так вывести меня из равновесия?» — негодовал он, усаживаясь в кресло. Вино, лично отобранное им на лучших виноградниках Руэсса, казалось безвкусным. Лорд отставил бокал и задумался.
«Что он делает не так? Почему рядом с Алиссией у него не получается сохранять привычное равнодушие? Ведь, он не влюблен в нее, ему, вообще, никогда не нравились брюнетки, так почему он так реагирует на собственную жену?.. Нет, надо уезжать как можно быстрее, нельзя допустить, чтобы она разрушила мою жизнь.» — на этой мысли Рэмион успокоился и принялся составлять план дел на завтра, с тем, чтобы поскорее уехать. Он подготавливал бумаги, просматривал счета, делал пометки, но его мысли все время возвращались к жене. Он вспоминал, как успокаивал ее прошлой ночью, как доверчиво она прижималась к нему, как приятны на ощупь ее волосы — их шелковистая гладкость так и манила прикоснуться, погладить… Рэмион поймал себя на мысли, что готов сорваться и бежать в спальню к супруге, чтобы ощутить ее рядом, подмять под себя и никуда не отпускать.
«Это наваждение. Если я не преодолею его, то пропаду.»
Герцог решительно встал и направился во двор. Дойдя до конюшни, он оседлал Серого и понесся к реке.
Лиза не могла уснуть. Она ждала, что Рэмион придет к ней, но проходил час за часом, а в комнатах герцога царила тишина. Наконец, девушка услышала, как стукнула дверь спальни мужа, как зашумела вода в ванной, потом раздались шаги, ручка ее двери стала опускаться вниз, но замерла и, спустя минуту, плавно вернулась в исходное положение. Звук удаляющихся шагов говорил о том, что Их Светлость не в настроении оказывать внимание супруге.
Лиза беззвучно выругалась. Когда два месяца назад она всерьез задумалась о том, как ей жить дальше, то поняла, что судьба дала ей второй шанс. Нужно забыть прошлое, оставить боль и обиды, и начать все с начала.
«Что у нее есть сейчас? Чужое тело, чужой мир и… муж. Да, она не любит Рэмиона, но он не вызывает неприязни или отторжения. Она понимает его замкнутость и недоверие — сама прошла через предательство любимого, знает, как тяжело потом довериться кому‑то, она даже понимает его нежелание сближаться с новоявленной супругой. Физически он привлекателен, так что, супружеский долг можно «отдавать» с удовольствием, — на этой мысли Лиза усмехнулась, — он не жаден, особо не вмешивается в ее жизнь (а фактически, вообще, предоставил самой себе), богат, не ограничивает ее в средствах и… не вызывает никаких эмоций, близких ко всяким — там «любовям». А что касается ее… Она молода, красива и полна сил. Лекарь и маг, обследовавшие ее перед свадьбой, в один голос подтвердили, что герцогиня абсолютно здорова и готова к тому, чтобы родить наследника, и вот последнее было для Лизы очень важно. Пусть в прошлом у нее не было шансов, но сейчас судьба подарила ей возможность однажды взять на руки своего ребенка. Одно это могло примирить ее и с нелюбимым мужем, и с чужим телом, и с непривычным окружающим миром.»
Эти рассуждения дали ей силы на то, чтобы с радостью встречать каждое наступающее утро. Лиза всегда была оптимисткой и сейчас, отпустив прошлое, запретив себе вспоминать прежнюю жизнь и прошедшую любовь, (а девушка сумела убедить себя, что любовь погибла вместе с прежней Лизой на дне реки другого мира) она с надеждой смотрела в будущее. И все два месяца, вплоть до приезда мужа, Алиссия по крупицам создавала это новое будущее. Понемногу знакомилась с жизнью большого имения и его обитателей, общалась с прислугой, выслушивала доклады дворецкого и экономки, внедряла на кухне новые, непривычные для обитателей замка блюда, и, конечно же, общалась с Тремелом. Гант оказался интересным собеседником и разговоры с ним постепенно стали необходимостью.
Незаметно, герцогиня стала центром маленького общества, к ней шли с вопросами, предложениями, просьбами и жалобами. По вечерам на кухне собиралась небольшая компания: дворецкий, экономка, кухарка, Тремел и леди Алиссия. С легкой руки герцогини, ужин в узком кругу единомышленников стал традицией. Официально это называлось дегустацией новых блюд, введенных в меню Ее Светлостью, а неформально — уютным ужином в кругу близких по духу людей. Именно за вечерним чаепитием с легкостью решались хозяйственные вопросы, намечались планы на будущее, планировались покупки и обсуждались кандидатуры работников. Лиза в шутку называла кухню своим офисом, правда, не рисковала произносить это вслух. Жизнь вошла в налаженное русло и Лиза была почти счастлива. Почти, потому что герцог не появлялся в замке и мечты о детях так и оставались мечтами.