Страница 10 из 33
И вот теперь, когда Рэмион вернулся, она не знает, как подойти к осуществлению своего плана. Его равнодушие и холодность делали задачу очень сложной, а сегодняшняя отповедь и вовсе отбила всякое желание общаться. Оставалось надеяться, что, рано или поздно, он привыкнет к ней, и она сможет потихоньку приручить этого ледяного лорда. На этой относительно оптимистичной мысли Лиза заснула. И снова провалилась в кошмар.
… Вода была повсюду. Она давила, не давала дышать, Лиза силилась вынырнуть, вдохнуть глоток воздуха, но ее что‑то удерживало. Девушку охватил ужас, она билась, в попытках вырваться из удерживающих ее пут…
— Тихо, девочка, не бойся, я рядом… — снова знакомый голос. Страх уходит, сильные руки держат ее крепко, рядом с обладателем этого голоса спокойно…
— Кто ты? — сквозь сон спрашивает Лиза.
— Я тот, кто сможет тебя защитить.
— Только не уходи, — сонно шепчет девушка.
— Не уйду. Спи, маленькая…
На следующее утро герцог сидел в кабинете Тремела и пытался разговорить друга. Они обсудили текущие дела, поговорили о политике, Аш — Шасси коснулся тем будущего урожая и цен и, наконец, решился задать главный вопрос, ради которого и пришел к Ганту.
— Как думаешь, Алиссия хорошо себя чувствует?
— А почему ты задаешь этот вопрос мне?
— Как я успел заметить, вы с ней довольно близко общаетесь, и она тебе доверяет. Так что, не замечал ничего странного?
Гант задумался над ответом. Рэмион поручил ему охрану своей жены и должен был знать подробности происходящего с ней, но Алиссия… Тремел не мог обмануть ее доверие. Девушка пробудила в нем нежность, желание заботиться о ней и защищать от любых невзгод. Ему не хотелось выдавать секреты герцогини и Гант решился на компромисс.
— А ты не пробовал поинтересоваться у жены, как она себя чувствует? Ну, так, на правах любящего мужа.
— Боюсь, я последний, кому она скажет правду, — Рэмион задумчиво смотрел на огонь. Утро выдалось пасмурным и Тремел велел разжечь камин — в сырую погоду ныла покалеченная в молодости рука и Гант старался находиться в тепле в ненастные дни. Хотя, с его неспокойной службой это не всегда удавалось. Герцог перемешал угли в камине и продолжил, — вот уже две ночи Алиссию мучают кошмары. Возможно, это происходило и раньше. Мне нужно узнать, что ей снится, почему она так страдает.
— Так спроси ее, — Тремел обеспокоился, но не показал своего волнения, — она поделится с тобой своими страхами и вы станете чуть ближе друг к другу.
— Гант, в том‑то и проблема — нам нельзя сближаться. Ты же знаешь, каким образом был заключен наш брак. Я не хочу ничего менять. Пройти еще раз путь от любви до ненависти я не готов. Кстати, я ведь так и не спросил тебя, дорогой друг, а как это ты так промахнулся со своей оценкой характера моей жены? И где была твоя хваленая интуиция? Насколько я вижу, оригинал очень сильно отличается от обещанного характеристикой образа.
Тремел развел руками. Дескать, не взыщи, дружище.
— Ладно, об этом мы еще поговорим позже. А по поводу сближения… Нет, уж лучше нам держаться друг от друга подальше. Слишком противоречивые эмоции она пробуждает во мне.
— Именно поэтому ты сбежал от Алиссии на второй день после свадьбы и оставил девочку одну в незнакомом доме? — насмешливо спросил Тремел. — Рион, я не узнаю тебя. Ты же всегда был ответственным, как можно было бросить на произвол судьбы ту, что во всем от тебя зависит?
— Так уж и на произвол судьбы? То‑то, я смотрю, ты решил взять на себя роль этой самой судьбы: опекаешь герцогиню, как наседка, не отходишь ни на шаг, ручки целуешь… — Рэмион понимал, что неправ, но не мог остановиться, — может, и по ночам успокаиваешь?
Тремел медленно встал. Подошел к герцогу и остановился напротив.
— Рион, прекрати. Знаешь же, что неправ. Не унижай ни меня, ни себя подобными подозрениями. Алиссия не Линара, да, и я — не Керин. Постарайся узнать свою жену поближе. Уверяю, ты не будешь разочарован. А что касается моей опеки… Ты же знаешь, что у меня никого из родных не осталось, а Алиссия вновь пробудила во мне желание быть нужным, заботиться о ком‑то, да, просто жить для кого‑то, наконец! — Тремел скупо улыбнулся. — Твоя жена — необыкновенная женщина. Она умеет пробуждать в людях самые лучшие качества, даже те, о которых они и не подозревали. Вот, сколько лет ты знаешь своего дворецкого?
— Сайруса? Да, лет сорок, наверное, — протянул герцог.
— А ты знал, что он страстный меломан?
— Мы точно говорим об одном и том же человеке? — лорд был удивлен.
— Точно. Причем, Алиссия выяснила это в первый же день по приезде. И теперь он ее преданный поклонник. Как и все остальные обитатели замка. Герцогиня очаровала всех.
— А тебя это не настораживает? — Рэмион серьезно посмотрел на друга.
— Я долго присматривался, не доверяя собственным ощущениям, но сейчас могу с уверенностью сказать, что Алиссия — достойная женщина и мой тебе совет, друг, — попробуй с ней поговорить.
Лорд Аш — Шасси решил последовать совету Тремела и после обеда попросил супругу уделить ему несколько минут.
Они прошли в кабинет, герцог усадил жену в удобное кресло и, устроившись напротив, спросил:
— Алиссия, вы хорошо себя чувствуете?
Лиза удивленно подняла глаза на мужа.
— Да, милорд, неплохо.
— И вас не мучают страхи или боль? — лорд внимательно наблюдал за лицом жены.
— Нет, милорд, со мной все хорошо, — Лизу начинал беспокоить этот допрос.
— А спите вы спокойно?
— Абсолютно. К чему эти вопросы, милорд? — герцогиня посмотрела мужу в глаза.
— К тому, миледи, что по ночам вас мучают кошмары и мне хотелось бы понять их причину.
Лиза похолодела. Если герцог догадается, что она самозванка, то за ее жизнь не дадут и ломанного гроша.
— Милорд, не стоит беспокоиться, это просто нервы. Я скучаю по дому, наверное, поэтому и сплю беспокойно. Думаю, со временем все пройдет.
— Я дам указание лекарю осмотреть вас. Не смею больше задерживать.
Герцог не стал медлить. Не успела Лиза дойти до своих покоев, как навстречу ей уже торопился старенький лекарь. После долгого осмотра он вынес вердикт — у герцогини расстроены нервы и она нуждается в покое. Мэтр Энтури назначил несколько микстур, снабдил их подробной инструкцией и поспешил к герцогу, доложить о результатах осмотра.
— Ваша Светлость, как вы и приказали, я осмотрел миледи. Должен вас огорчить — у Ее Светлости сильное нервное истощение и она нуждается в длительном лечении. Я бы рекомендовал отправить герцогиню в горы Кардасса. Там целебный воздух, термальные источники, покой и тишина, а это как раз то, что нужно для лечения расстроенных нервов.
Герцог внимательно выслушал почтенного Энтури.
— Спасибо, Эргус, я подумаю, что можно сделать.
Лекарь откланялся и покинул кабинет лорда.
— Кром, вызови ко мне господина Тремела. И побыстрее, — поторопил герцог слугу.
Когда Гант вошел в кабинет, то увидел, что лорд Аш — Шасси пребывает в глубокой задумчивости.
— Звал? — прервал Тремел размышления друга.
— Проходи, садись, — приглашающе указал на кресло герцог. — Будем думать, что делать с Алиссией. Энтури сказал, что у нее сильное нервное истощение, причем давнее и запущенное и, для того, чтобы прийти в норму ей нужен отдых в горах — свежий воздух и все такое… — лорд неопределенно покрутил в воздухе рукой. — Как же ты, друг, не заметил, что герцогиня страдает?
Гант на минуту задумался, а потом решился:
— Не хотел тебе говорить, но, тут такое дело, — и он в подробностях рассказал о зелье, которым поили Алиссию и обо всем, что удалось выяснить в результате небольшого расследования.
Рэмион был поражен.
— И ты молчал?!
— А что я должен был делать? Ты дал понять, что жена тебя не интересует, с ситуацией мы справились, а расстраивать лишний раз Алиссию мне не хотелось — она просила сохранить произошедшее в тайне.
— И многое вы от меня скрываете? — герцог был не на шутку рассержен. — Алиссия моя жена, я должен знать все, что с ней происходит.