Страница 106 из 132
«Не то что мы, — подумала Пери. — У нас вокруг лагеря ни соринки». Ей вдруг стало ясно, почему Беркут запрещает даже мыло — мыться и стирать можно было только в тазиках, а мыльную воду выливали на землю подальше от реки. Чтобы с Райского кряжа не спадало ни предательской пены, ни грязи. С воздуха Райский кряж казался необитаемым. Настоящим островком дикой природы.
Беркут пронесся над самыми деревьями, Пери пыталась угнаться за ним.
— А ты — ты уже думала, надеюсь, что тебе теперь делать? — спросил Беркут.
Пери разогналась, не зная, откуда взялось второе дыхание, волна энергии, разлившаяся по жилам и мышцам, — из-за страха или восторга. Верно Беркут говорит. Нельзя откладывать встречу с будущим.
— Я же тебе сказала. Я убью Питера.
Беркут повернулся и поглядел на нее в упор.
«Он мне не верит. Еще бы. Я и сама себе не верю — может, говорю все это, только чтобы вынудить его мне помочь».
— Ладно тебе, Пери. Я прекрасно тебя понимаю — после всего, что он с тобой сделал, — но…
— Ничего ты не понимаешь, Беркут. Дело не в оскорбленных чувствах. Дело не в мести. Ну, то есть не совсем в мести. Я хочу убить Питера из практических соображений. Ты же солдат. Скажи, как поступают с врагом?
— Убивают, — отозвался Беркут. — Врага не запугивают. Врага не ранят. Врага убивают. Первый закон войны.
— Вот видишь!
— Питер не совсем враг, — проговорил Беркут. — Он отец твоего ребенка. А Город тебе не зона боевых действий.
— Да ну?! Беркут, Питер послал за мной Хищника, хотел избавиться от меня, это он первым начал играть по-крупному, и я нигде не буду чувствовать себя в безопасности, если не выберу одно из двух: или предприму решительные меры, чтобы Питер никогда больше не мог мне ничем грозить, или верну Хьюго — откажусь от него навсегда, — а этого я не могу! Помоги мне! Как мне поступить с Питером, чтобы нам с Хьюго ничего не угрожало?
Беркут задумался.
— Я понимаю, чего ты боишься, — сказал он наконец. — Я видел, кого послал за тобой Питер. Знаю, на что способны Хищники. Это я спас тебя, я перевязывал твои раны, я отогревал тебя и готов был сам убить Питера за то, что он тебе устроил. Однако он меня не интересует, меня интересуешь ты. Ты себе не представляешь, что после этого начнется. Я знаю, что такое насилие, — я знаю, а ты нет; насилие — штука действенная, хотя все кругом только и твердят, что нет, очень уж хочется в это верить. Но все не так просто. Частенько насилием добиваешься совсем не того, на что рассчитывал. Главное — не попасться. Если ты сядешь за убийство, Хьюго от тебя не будет никакого проку.
— Так ты мне поможешь?
— Пери, я подумаю.
Перед ними маячил горный хребет к северу от Райского кряжа. Беркут притормозил, сбросил высоту, очутился гораздо ниже края хребта, чтобы ветер не перенес их на ту сторону. Под ними набух динамик, и они полетели вдоль сливочно-гладкого песчаника цвета красного золота, там и сям исчерченного темными линиями рощиц. Беркут глядел на отвесную каменную стену — высматривал пещеры.
После разведки Беркут отвел Пери на травянистую прогалину, где она раньше никогда не бывала.
— О… — выдохнула она, когда он уложил ее наземь и тут же овладел ей. — Беркут! — вырвалось у нее. — О, о! — Он перевернул ее, заставил раскрыть крылья. Пери вцепилась в траву, выгнув спину, Беркут крепко взял ее за плечо, не давал пошевелиться, напирал все сильнее и сильнее. Когда все кончилось, он помог Пери встать. У Пери все плыло перед глазами, она трепетала с головы до ног, и вдруг ей вспомнилось, как яростно спорил Беркут с Нико сегодня утром, как страшно было всем летателям и как, наверное, тяжело сейчас Беркуту — ведь он отвечает за безопасность всего лагеря. Нечего удивляться, что он был с ней совсем не так нежен, как вчера, и что настроение у него стало мрачное.
Беркут притянул Пери к себе и поцеловал в макушку. Потом обхватил ее запястье двумя пальцами и поднял руку. Пери заморгала. Беркут отстегивал серый браслет.
— Ты свободна, — объявил Беркут.
Вот так вот.
Пери вдруг страшно позавидовала Шахине, навеки привязанной к Беркуту своими бубенчиками.
Через несколько дней после того, как Пери обратилась к Беркуту за помощью, они лежали вместе после близости дольше обычного. Беркут перекатился на бок, чтобы не давить на Пери своим весом, но все равно держал ее и не отпускал, пристально глядя ей в лицо.
— Я тут подумал над тем, о чем ты просила, — проговорил он. — И тебе дал время подумать. Ты не изменила решения?
Пери мотнула головой.
«Похоже, я убедила его, что и вправду на такое способна. А сама-то я — знаю ли я, как далеко готова пойти?»
Беркут поморщился.
— У тебя есть план получше?
— Нет. Только очевидные варианты. Обратиться к юристу — примерно так…
— Где гарантия, что юристы мне помогут?
Беркут изумленно уставился на нее:
— Естественно, ее нет! А что, по-твоему, убийство надежнее?
— Слушай, Беркут, ты собираешься мне помогать или нет?!
— Я тут поговорил с Нико, и, кажется, есть один план, который позволит тебе уйти незамеченной — наверняка сказать нельзя, конечно, но в твоем положении надежнее не придумаешь. Через неделю с небольшим начнется слет «Поднебесная раса». Хорошо бы тебе успеть в Город к началу. К этому времени я буду понимать, как обстоят дела здесь, и смогу проводить тебя до самого побережья, чтобы вас с Хьюго никто не тронул.
— При чем тут «Поднебесная раса»?
— Это тебе и время, и место. Идеальная обстановка, идеальная возможность замести следы. На слете всякое случается — беспорядки, дурацкие шутки, драки, несчастные случаи, которые на самом деле не случайные… Все понимают, что этого не избежать. Кто-то пропадает без вести.
— Ты хочешь сказать, что Питеру надо устроить на слете несчастный случай?
— Никто даже не узнает, что ты там была. Все в маскарадных костюмах. Тебя никто не заподозрит. Выследить тебя по оружию будет невозможно. В худшем случае Нико организует тебе алиби.
— Да мне туда в жизни не попасть!
— Ерунда. Нико все устроит.
Пери помолчала.
— Хорошо, — проговорила она наконец. — Спасибо. Это хороший план.
— Очень тебе не советую ему следовать, — отозвался Беркут. — Я взялся тебе помогать только потому, что ты закусила удила и без меня наломаешь дров, а я по крайней мере постараюсь, чтобы тебе все сошло с рук. Настоящий солдат понимает, что иногда другого выхода просто нет.
После стольких дней неопределенности для Пери было большим облегчением точно знать, когда она покинет группу «Орлан», — правда, оказалось, что она этого еще и боится. Хорошо хоть их с Хьюго по крайней мере часть дороги будет охранять Беркут, и это ее немного успокаивало. А еще из-за этого Пери чувствовала себя здесь словно на каникулах — понимала, как быстро все кончится, и хотела продлить каждую минуту. И с каждой минутой в «Орлане» набиралась сил и мастерства, и каждый день был полон приключений.
Пери часто думала о последнем полете с Беркутом. Неужели они и вправду расстанутся? Она навоображала себе сотню сценариев, как он решит не бросать ее, как полетит с ней в Город. А если с ней будет Беркут, у нее все получится — и без особых трудов.
Погода на Райском кряже стояла тихая, словно летний зной приглушил все звуки. Сохранять бдительность весь ясный, душный день напролет было трудно. На ярком солнце не верилось, что надо бояться угрюмого изгоя Дикого. Однако каждый полет был разведкой, и никто из «Орлана», кроме Беркута, никогда не оставался один. Но они так ничего и не видели. Даже Беркут немного расслабился — и даже Нико.
И три раза нагретые долины под Райским кряжем отдавали весь свой жар по вечерам и получалась стекляшка — целый золотой вечер полного блаженства. Беркут разрешал Пери брать с собой Хьюго только на стекляшку, и Пери смаковала каждую секунду, когда можно было молча скользить с ним по теплому, спокойному воздушному морю.