Страница 78 из 85
Таковы примерно панегирики и восхваления буржуазных историков в адрес кровавого конкистадора, превозносимого в качестве благородного рыцаря. Сквозь них прослушивается и слабо скрываемое сожаление об утраченных колонизаторами владениях.
После смерти Албукерки на посту вице-короля смекали друг друга три португальца – Лопу Суариш (1515-1518), Диогу Лопиш ди Сикейра (1518-1522), уже упоминавшийся в связи с первым нападением на Малакку в 1509 году, и дон Дуарти ди Минезиш (3522-1524).
За время их правления португальская сфера влияния еще больше расширилась. В 1519 году португальцы по-настоящему укрепились на Цейлоне и, разбив его правителя, построили крепость – морскую базу для флота – Коломбо. На Цейлоне выращивали очень хорошую корицу, этот остров поставлял на рынок великолепные рубины и другие драгоценные камни, а также лучших во всей Индии слонов. Правитель Цейлона обязался каждый год выплачивать Португалии дань – триста бахаров корицы, двенадцать перстней с сапфирами и шесть слонов.
В круг португальских интересов постепенно начал входить Китай. Еще в дни завоевания Малакки Албукерки встретил в гавани китайские джонки и нашел такое взаимопонимание с их владельцами, что те не только поддержали португальцев в военных операциях, но и доставили португальских послов в Сиам. Когда свергнутый султан Малакки бежал в Китай, где жаловался на белых захватчиков и просил о помощи, его никто не стал слушать – там уже царило благожелательное отношение к португальцам. Однако губернатор Малакки послал несколько кораблей в Китай лишь в 1514 году. Моряки не получили там разрешения сойти на берег, впрочем, они выгодно распродали свои товары.
Преемники Албукерки получили приказ установить связь с китайским императором. Послом был назначен Томе Пирее, Для поездки в Китай Фернан ди Андради в Малакке организовал небольшой флот восемь португальских и местных судов, которыми управляли китайские кормчие. На Суматре корабли были нагружены перцем, и в июне 1517 года они отплыли в Китай. Андради доставил посла в Кантон и после успешной торговли воротился назад с ценным грузом. Пирес остался а Китае, так как ему была обещана аудиенция у правителя. Однако послу не повезло – китайцы заточили его в тюрьму, где и продержали до самой смерти.
Долгое время португальцам запрещалось торговать в Китае, однако барыши были столь заманчивы, что трудно было устоять перед соблазном.
В 1520 году они основали в Южном Китае, неподалеку от нынешнего Гонконга, в устье реки Сицзян, свою первую колонию – Макао (как ни странно, она до сих пор находится во владении португальских колонизаторов). В 1542 году португальцы уже достигли Японии. Португалец Жоржи Минезиш в 1526 году открыл северо-западные берега Новой Гвинеи (см. карту).
Позже, но во всяком случае до 1606 года, когда северные берега Австралии были открыты экспедициями голландца Янца и испанца Торреса, португальцы наведались и на северо-западное побережье этого материка. Это подтверждается как обнаруженными там пушками, так и секретными португальскими картами XVI века.
И все же преемники Албукерки уже не обладали энергией своего знаменитого предшественника и его сноровкой в управлении заморской колониальной империей, в ее упрочении. Их больше всего заботило собственное обогащение ценой всевозможных беззаконных акций и злодеяний как по отношению к местному населению, так и к самим колонистам – португальцам, а ущерб интересам короля.
Время полномочного правления было невелико – три года, и каждый новый вице-король и его чиновники крали, плутовали и грабили, где только могли, лишь бы поскорее набить мошну.
На португальцев уже никто не мог положиться, столь часто они нарушали и данное слово, и подписанный договор, нападали на своих союзников, грабили храмы.
Порой португальские офицеры вступали в сделку даже со своими злостными врагами – за весомую взятку они одолжили каравеллу аденскому султану, продавали мусульманам крепостные орудия и порох.
Все должности, сулящие доход, распродавались за большие деньги; судьи без малейшего стеснения брали взятки. Солдатам и матросам не платили жалованья до тех пор, пока доведенные до крайности люди не соглашались на третью или четвертую часть положенного,.чиновники же забирали себе остальное.
Так складывались обстоятельства в португальской Индии, когда в 1521 году умер король Мануэл Счастливый. На трон взошел Жуан III, Из Индии струился поток жалоб. Новому королю жаловались не только португальцы, но и индийцы – на всевозможное беззаконие, угнетение, зверства. Жуан III сместил вице-короля Сикейру, однако новый деятель, Дуарти ди Минезиш, как рассказывают хронисты, был еще хуже своего предшественника.
В кажущемся могуществе огромной заморской колониальной империи все явственнее проступало начало разброда и крушения. Португальцев стали преследовать неудачи. Серьезные волнения вспыхнули в Ормузе, не принесла успеха экспедиция Сикейры в Джидду на побережье Красного моря в 1520 году. Не повезло и со строительством крепостей на островах Диу и на Суматре, где после кровопролитных боев португальцы были изгнаны из только что отстроенной крепости. И в Малакке они уже не чувствовали себя в безопасности. Грозные тучи стягивались на далеких юго-восточных границах колониальной империи. Главным виновником назревавших в этом районе событий можно было считать соплеменника португальцев Фернана Магеллана, который перешел на службу к их соперникам – испанцам.
Фернан Магеллан
Идея, родившаяся на далеком архипелаге. – Злоключения Магеллана на родине и в Марокко. – Долгие поиски пролива. – Равнодушие короля. – Отвергнутый на родине проект интересует Испанию. – Большое плавание на Молуккские острова. – Спор Испании и Португалии.
О жизни Фернана Магеллана с 1511 по 1514 год нет достоверных данных. Возможно, что он побывал на различных островах Малайского архипелага, даже на Молуккских островах, или же на северном побережье Новой Гвинеи. Не исключено, что Магеллан был одним из тех разведчиков, которых Албукерки засылал на яванских, малайских и китайских кораблях на неизвестные острова.
Испанский историк Овьедо утверждает, что Магеллан, расставшись с Португалией, передал Испании ценные сведения о странах, лежащих к востоку от Малакки, и неоднократно подчеркивал, что видел Молуккские острова собственными глазами.
Во второй половине 1513 или в начале 1514 года Магеллан возвратился в Португалию из Индии совершенно нищим. Разоренное родовое имение не приносило никакого дохода, а прожить на назначенную королем мизерную пенсию было невозможно. Поэтому Магеллан решил зарабатывать на жизнь с оружием в руках и принял участие в походе португальцев на мавров в Марокко. Эта экспедиция принесла ему одни несчастья. В одном из боев мавры убили под Магелланом коня, но скупые чиновники не хотели возместить ему потерю. В другой раз он был ранен в ногу и остался на всю жизнь хромым. Затем на Магеллана обрушилась еще одна беда – его обвинили в измене. Магеллан охранял отнятое у мавров стадо, но как-то под покровом ночи мавры угнали часть похищенных коз. Магеллана обвинили в том, что сторожившие стадо, якобы вступили в сговор с маврами.
После безуспешных попыток снять с себя это обвинение Магеллан отправился искать защиты у короля. Однако государь отказался выслушать просителя и приказал ему без промедления возвращаться в войско. Магеллан так и не добился справедливости, хотя и не был привлечен к суду.
Из Марокко Магеллан вернулся в Португалию и был вынужден влачить здесь нищенское существование, без средств и без дела. Он завидовал мореплавателям, отправлявшимся в дальние океанские плавания. О нем же все забыли. Но Магеллана не оставляла мысль о морском плавании на Молуккские острова по западному пути.
В отличие от Колумба, который в свое время полагал, что Восточная Азия лежит не так уж далеко за Атлантическим океаном, и умер в 1506 году, не подозревая, что открытые им земли отнюдь не принадлежат к Азии, – Магеллан знал, что Азию от Европы отделяет не только Атлантический океан, но и американский материк и Большое Южное море – океан, лежащий к западу от него. Большое Южное море было открыто в 1513 году Васко Нуньесом Бальбоа. Мореплавателям, которые хотели бы достичь Азии через Южное море, нужно было найти пролив, который ведет в него.