Страница 75 из 85
Это, конечно, всего лишь исторический анекдот, но ясно одно: малаккский султан понимал, с какими целями прибыли сюда эти разбойники, о злодеяниях которых шли слухи по всем берегам, где веют муссоны, и поэтому решил вступить с ними в борьбу.
Можно расценить экспедицию Сикейры и как неудачную; тем не менее португальцы познакомились с водами и землями к востоку от Цейлона и впервые получили сколько-нибудь достоверные данные о странах к востоку от Малаккского пролива.
Возвращаясь из Малакки, Сикейра без малейшего смущения нападал на торговые суда и перехватывал в море лодки. Как-то раз португальцы с каравеллы, на которой плыл Серрано, решили взять на абордаж один арабский корабль, но арабы оказали такое сопротивление, что нападавшим грозила гибель. Тогда на помощь поспешил Магеллан, и арабы были побеждены. Так Магеллан еще раз спас жизнь своему другу.
В январе 1510 года Сикейра отплыл в Португалию, а корабль, на котором находился Магеллан, – в Кочин. Там уже как полновластный хозяин распоряжался Аффонсу Албукерки, новый вице-король Индии.
Вскоре после блестящей победы португальцев при Диу дон Мануэл отозвал вице-короля Индии Алмейду под тем предлогом, что срок его полномочий истек. На его место был назначен Аффонсу Албукерки.
Алмейда упорно не желал покориться приказу короля и оставался на посту до ноября 1509 года. Между обоими высокопоставленными лицами – Алмейдой и Албукерки – началась ожесточенная закулисная борьба. Алмейда утверждал, что Албукерки – безумный изменник, который завлечет Индию в бездну.
Однако не помогли ни письма королю, ни проволочки. В ноябре Алмейда был вынужден отправиться в Португалию. Его корабли на обратном пути пристали к африканскому берегу недалеко от мыса Доброй Надежды, чтобы пополнить запасы питьевой воды. Моряки, высадившись на берег, стали отнимать у готтентотов скот и хватать невольников. Туземцы взялись за оружие и убили двух португальцев. Офицеры решили знатно проучить голых дикарей, но те отважно бросились в бой с одетыми в латы чужеземцами. Деревянные копья готтентотов нанесли чувствительный урон большому отряду карателей. Португальцы стали торопливо отходить к лодкам. Но готтентоты загнали в промежуток между полем боя и берегом свои стада, преградив португальцам путь к отступлению. Все участники карательной экспедиции – до ста пятидесяти солдат, одиннадцать офицеров и а ними бывший вице-король Индии Франсишку Алмейда – были перебиты голыми африканцами. Алмейде не было суждено пожать плоды своей блестящей славы. «Никогда еще, – жалуется историк Барруш, – португальское оружие не знало столь большой неудачи!»
Кровавая слава Албукерки
План создания португальской колониальной империя. – Бои за Гоа. – Нападение на Малакку. – На Молуккских островах. – Франсишку Серрано – Одиссей, забывший родные берега. – Поход на Аден и Ормуз. – Отставка и смерть Албукерки. – Благородный герой или жестокий конкистадор? – Индийские колонии в руках мошенников.
Аффонсу Албукерки придерживался того взгляда, что следует основывать колонии на берегах Индии и Африки, создать целую португальскую колониальную империю. Португалия должна завоевать политическое господство и забрать в сбои руки все опорные пункты, контролирующие вход в Индийский океан. Албукерки мечтал о первой европейской колониальной державе на Востоке. Недаром Алмейда, которому эти грандиозные планы казались нереальными, называл Албукерки предателем и подозревал, что он просто стремится к неограниченной власти здесь, в Индии.
Португальцы уже контролировали вход в Индийский океан с запада у мыса Доброй Надежды. Албукерки решил оккупировать Малакку, которая замыкала вход в Индийский океан с востока, заново укрепиться в Ормузе у Персидского залива и захватить Аден, который сторожил вход в Красное море, а также Гоа на индийском побережье. Тогда, по его мнению, португальцы в Индийском океане станут непобедимы.
Став вице-королем, Албукерки начал проводить в жизнь свою завоевательскую политику. Он еще больше укрепил Кочин и основал опорный пункт в Колане. Надо было подыскать более подходящее место для базирования флота, так как Кочин Албукерки не считал, достаточно удобным. Наиболее подходящей ему казалась Каликута. Однако попытка португальцев занять город и отомстить саморину окончилась неудачей. Португальцы ворвались в Каликуту и, даже заняли дворец правителя, но тут наири окружили захватчиков и почти всех перебили. Албукерки поспешил на помощь попавшим в беду, но и он был тяжело ранен. Португальцам пришлось отступить к кораблям.
Затем Албукерки решил напасть на Гоа, старинный город посередине западного индийского побережья, чуть севернее 15° с. ш. Гоа был вторым после Каликуты портом на Малабарском берегу, бывшей столицей некогда могучего государства. Теперь Гоа принадлежал мусульманскому шахскому государству Биджапур, отделившемуся от большого Делийского султаната. Гоа стоял на плодородном острове, и его было легко оборонять с помощью флота. Здесь было весьма подходящее место для основания колонии.
В январе 1510 года Албукерки с двадцатью тремя кораблями подошел к острову. Португальцам удалось захватить один форт, а 1 марта город со всеми его укреплениями, судоверфями, конями и слонами стал добычей португальцев.
Прошло месяца два, и на укрепления Гоа обрушилась шестидесятитысячная армия биджапурских мусульман. Португальцы, поняв, что им грозит разгром, были вынуждены оставить город. Албукерки приказал перед отходом перебить все население Гоа. Он, по словам хрониста, оставил в живых только богачей, за которых рассчитывал получить большой выкуп, самых красивых женщин, которых намеревался отдать в жены португальцам, и нескольких детей, которых решил обратить в христианскую веру.
После побоища португальцы прорвались к кораблям. Однако муссоны еще долго не пропускали флот через мели в устье реки. На кораблях начались голод и цинга, Каждый моряк получал в день лишь четыре унции сухарей, и матросы охотились за корабельными крысами. Захватчики оказались в западне. Рассказывают, что мусульманский шах Биджапура прислал Албукерки продовольствие, заявив, что он победит белых силой, а не с помощью голода. Однако вице-король Индии возвратил продукты шаху, дав понять, что португальцы ни в чем не нуждаются. Гонцы могут прийти и убедиться в этом. Когда мусульмане прибыли на корабли, Албукерки изобразил перед ними роскошный пир: столы ломились от яств и пития, и матросы,, поднимая кубки, пели хмельные песни. Но голодным участникам пиршества было настрого заказано даже прикасаться к еде – все, что было на столе, составляло неприкосновенный запас.
Муссоны утихли только в августе, и корабли Албукерки смогли убраться из этого гибельного места. Но вскоре из Португалии прибыла крупная эскадра – четырнадцать кораблей с большим числом солдат.
Албукерки собрал все корабли воедино и, как рассказывает хронист, созвал военный совет, чтобы обсудить план нового нападения на Гоа. В совете принял участие и Фернан Магеллан, который возражал против участия торговых кораблей в штурме: они не успеют вернуться в тот же год в Португалию с пряностями, да и в бою от них все равно мало проку. Албукерки не внял разумному совету. Время показало, что молодой офицер был прав. Албукерки не забыл этого, и Магеллан за все время службы в Индии не получил ни одной награды или повышения, хотя и участвовал во многих сражениях.
15 ноября 1510 года Албукерки с большой эскадрой вновь напал на Гоа, ворвался в город и захватил весь остров. Отслужив благодарственный молебен, вице-король Индии приказал разграбить город и перебить всех мусульман без разбора. Резня длилась три дня. Не был пощажен ни один, убивали даже малых детей. От руки безжалостных захватчиков погибло около шести тысяч мужчин, женщин и детей. Многие утонули, спасаясь вплавь через каналы и реку. Одну мечеть, в которой беглецы искали спасения, португальцы сожгли со всеми находившимися там людьми.
Вице-король решил превратить Гоа в столицу португальской Индии. (Эта колония сохранялась за португальцами вплоть до 1961 года, когда ее освободила Индия.) Он приказал поставить здесь прочную крепость, церковь, построить жилые дома, оборудовать гавань и судоверфи, сам стал чеканить деньги, раздавал португальцам отнятые у мусульман дома и земли и приказывал брать в жены арабских и индийских женщин.