Страница 74 из 85
Во флоте противника началось замешательство. Португальская артиллерия зажгла и потопила много судов. В битве при Диу португальцы уничтожили более трех тысяч вражеских воинов.
Велики были потери и у самих португальцев. Среда раненых был Фернан Магеллан, а его командир Пирейра был убит вражеской стрелой.
Битва при Диу кончилась победой португальцев. Флот противника был полностью разгромлен.
Португальцы не только успешно воевали, но и старались постепенно проникать в области, откуда на Малабарское побережье поступали наиболее ценные пряности. Они знали, что их источник – далекие острова Пряностей за Малабарским проливом. Эти далекие острова и страны вызывали большой интерес у португальского государя.
Весной 1509 года в Кочин прибыла эскадра Диогу Лопиша Сикейры. Сикейра получил от короля дона Мануэла пространную инструкцию – завернуть в Софалу и собрать там золото, исследовать недавно открытый остров Мадагаскар, а затем отправиться к востоку от Цейлона, чтобы обследовать области Малакки и собрать сведения о Китае.
Алмейда, как уже говорилось, не был энтузиастом новых завоеваний и открытий; он стремился как можно лучше наладить торговлю пряностями. Многие солдаты были очень не довольны такой политикой. Теперь же Алмейда дал возможность этим недовольным, а в их числе Фернану Мегеллану и его другу Франсишку Серрано отправиться вместе с Сикейрой в восточные моря.
19 августа 1509 года Сикейра вышел с эскадрой в море и вдоль индийских берегов и Цейлона направился к югу на поиски новых земель.
За Цейлоном начались моря, в которых еще не бывал ни один португальский корабль. Однако Сикейра уже кое-что знал о чужих краях. Он взял с Собой некоего Лудовико ди Вартему, авантюриста, страстного путешественника, который много лет странствовал по восточным странам – от Афганистана до Абиссинии и от Мекки до Малакки, – выдавая себя за лекаря-мусульманина. Вартема скитался не только по Индии, Суматре и Яве, но и первым из европейцев посетил острова Пряностей Молуккские острова.
Путь прокладывали кормчие-арабы из Кочина по арабским морским картам. Сикейре не пришлось идти по чужим морям ощупью, на авось. От Цейлона эскадра взяла курс прямо на северо-западную оконечность Суматры, в которую вдается гавань Педир.
В Педире Сикейру ожидал дружественный прием, так как власть имущие здесь рассчитывали на то, что португальцы будут конкурировать с индийцами и китайцами в малайские купцы смогут поднять цены на свои товары – пряности и драгоценные камни.
Сикейра заключил договор с раджей Педира о дружбе и торговле и двинулся дальше вдоль лесистых берегов Суматры между бесчисленными островами, островками и рифами.
В конце XIII века эти места своими глазами видел великий венециаиец Марко Поло, который так говорил о Суматре: «Этот остров не так уж и мал, он более двух тысяч миль в окружности… Богатств и всевозможных дорогих пряностей здесь много: есть и дерево алоэ, и такие пряности, какие не доходят до нашей страны… Здесь растет самая лучшая камфара фансури и продается она на вес золота…
Есть в этом королевстве мука, которую получают из особых больших и толстых деревьев… Кора у них тонкая, а внутри одна мука, из которой делают вкусное тесто.
Во всех этих лесах, скажу я вам, есть большие и драгоценные деревья. Есть в них красное дерево, сандаловое дерево, индийский орех, гвоздика… и очень много других добрых деревьев…»
Марко Поло упоминает, однако, и о том, что в этой богатой, чудесной стране живут воинственные племена: «Они едят человечье мясо, никакого закона у них нет…
Мы прожили здесь пять месяцев… построили крепость из дерева, там и жили, ибо опасались этих злых людей; они пожирают человеков, аки звери».
О том же свидетельствовал и Никколо Конти, который в первой половине XV века двадцать пять лет странствовал по Востоку. Он рассказывает, что на этом острове растут перец и камфара, здесь добывают очень много золота, но некоторые племена едят человечье мясо и постоянно воюют со своими соседями. У убитого врага они отрезают голову и сохраняют череп, который используется вместо денег. Когда они что-либо покупают, то дают одну или несколько голов, в зависимости от стоимости товара. Тот, у кого дома больше всего голов, считается самым богатым.
11 сентября 1509 года эскадра Сикейры приблизилась к Малакке, порту, славившемуся по всему Востоку, самому крупному торговому городу в Юго-Восточной Азии, воротам на Дальний Восток, столице малаккского султана (см. карту). Этот порт один из португальских хронистов, сын Аффонсу Албукерки, славит как абсолютно надежный, где в шторм не погиб ни один корабль. В этом месте кончается один муссон и начинается другой, здесь обмениваются товарами купцы Востока и Запада. Каждый год в Малакку приходят корабли с запада – из Аравии, Персии и Индии, а также с юга и востока, даже из Китая и Гореса (так португальцы называли в те времена острова Рюкю и Формозу). В Малаккском порту можно найти любые сорта пряностей, какие только есть на свете.
Сикейра не мог рассчитывать на то, что ему с такими малыми силами, какие были в его распоряжении, удастся захватить этот богатый, исключительно важный порт. Там стояли на якоре бесчисленные корабли, китайские джонки, яванские остроносые суда и рыбацкие лодки. Поэтому он отправил на берег переводчика с известием, что португальцы прибыли с миролюбивыми целями и просят разрешения на торговлю в Малакке.
Малаккский султан Ахмед прислал Сикейре подарки и велел передать, что рад гостям. Они могут без страха располагаться здесь. Португальцев действительно встречали очень приветливо.
Сикейра вскоре позабыл все предосторожности и, как выразился один хронист, держался так, будто бы его корабли опустили якоря в порту Лиссабона; он позволял членам экипажа бродить по берегу и пропускал посетителей на португальские суда.
Султан Ахмед, хотя и поставил португальцам груз всевозможных пряностей, все же, как утверждают португальские историки, вместе с маврами замышлял измену и собирался захватить португальские корабли. Он пригласил чужеземцев на пир, где все были бы перебиты, но Сикейра, заподозрив коварство, отказался от приглашения. Тогда Ахмед стал внушать ему, что скоро изменятся муссоны и португальцы в этом году не смогут вернуться в Индию, если не закончат погрузку в самое короткое время. Он предложил Сикейре выслать все лодки и всех людей на берег за пряностями.
Вопреки предупреждениям Магеллана, Серрано и других, командир так и поступил, но тут открылась измена. Началось внезапное нападение малайцев и на корабли, и на португальцев на берегу. Разгорелась ожесточенная схватка. Корабли португальцам удалось отстоять, малайцы, проникшие было на палубы, были изгнаны. Зато оставшимся на берегу пришлось туго – туземцы толпами наседали на отдельных моряков и лодками преградили бегущим дорогу к эскадре.
В этом бою особенно отважно бился Магеллан, который в лодке с солдатами поспешил на помощь оставшимся на берегу. Там он спас жизнь и своему другу Франсишку Серрано. Историк Барруш замечает, что оба друга – Магеллан и Серрано – принесли большую пользу экспедиции и способствовали ее успеху.
Судовая артиллерия португальцев открыла огонь, расстреливая лодки туземцев, угрожавших напасть на эскадру. Части португальцев удалось пробиться к берегу и доплыть на лодках до кораблей.
В этот злополучный день погибло шестьдесят португальцев, двадцать попало в плен. Нечего было и думать об их спасении и о мести. Невозможно было завязать бой в хорошо укрепленном порту, имея всего четыре корабля. Пришлось оставить пленных и самим спасаться бегством.
Португальские историки объясняют это нападение малайцев вероломной натурой султана Ахмеда. В свою очередь, малайский хронист рассказывает, что прибывшие в Малакку чужеземцы всячески оскорбляли туземцев и вызвали всеобщее возмущение. При этом португальцы якобы применили ту же хитрость, что упоминается в «Энеиде» Вергилия, – они купили у малаккского султана участок земли величиной с воловью шкуру, а затем взяли шкуру, порезали ее на тонкие ремни и, связав их, охватили ремешками большой кусок земли, на котором, объявив его своей собственностью, принялись строить крепость.