Страница 64 из 85
Христиане принесли адмиралу подарки – кур, плоды, а также красный жезл с серебряным наконечником, представлявшим собой три серебряных колоколенки с колоколом в каждой.
У индийских христиан, как рассказали их посланцы, шесть епископов. Христиане совершают паломничества к могиле святого Фомы, которая находится неподалеку и творит всевозможные чудеса.
Васко да Гама обещал им содействие, но сейчас у него не было на это ни сил, ни времени. Его целиком занимала торговля пряностями. Позже судьба индийских христиан сложилась еще мрачней: португальцы преследовали их как еретиков, отколовшихся от католической веры. В делах веры португальцы были куда более яростными и нетерпимыми фанатиками, чем мусульмане и индийцы.
Когда загрузка кораблей подошла к концу, в Кочин прибыл некий индийский жрец со своим сыном я двое знатных вельмож с письмом от саморина Каликуты. Они заявили, что желают заключить с португальцами мирный договор. Гама принял приглашение и поплыл к Каликуте, оставив флот в Кочине.
Саморин, очевидно, намеревался заманить Гаму в западню. Ночью корабль адмирала неожиданно окружили мавританские самбуки, и португальцам лишь с большим трудом удалось отразить нападение. К счастью, подоспел Висенти Судре с тремя кораблями, иначе адмиралу пришлось бы худо. За вероломное нападение адмирал отомстил, повесив на реях каравелл взятых в плен каликутцев и послов, и с этим ужасным украшением плавал взад и вперед вдоль набережной Каликуты.
Затем он вернулся в Кочин, собрал все корабли и 10 февраля 1503 года двинул их на Каликуту.
Ранним утром 12 февраля в море завиднелось множество парусов. Это были суда противника, разыскивавшие португальцев. Ветер был очень слабый, а когда португальцы ближе подошли к флоту саморина, вообще стих. У саморина во флоте было тридцать шесть крупных судов и маленькие самбуки с многочисленными гребцами. Португальские лодки взяли свои корабли на буксир, чтобы подтянуть их поближе к противнику. Когда португальцы были уже на выстрел от него, задул ветер, и вражеский флот, разгадав замысел португальцев, обратился в бегство по направлению к берегу, так что португальцы едва могли угнаться за ним. Борьба была неравной. Корабельные орудия португальцев уже издалека громили суда саморина. Но и малабарские стрелки со своими огромными луками наносили урон португальцам. (Автор «Калкуэна» утверждает, что у португальцев не было павших.)
В абордажном бою португальцы захватили флагманский корабль флота саморина и три небольших барки и перебили их защитников.
В каликутском флоте насчитывалось шестнадцать тысяч человек, и из них португальцы убили от девятисот до тысячи моряков.
Добыча была очень велика. На одном из судов была обнаружена статуя ужасного видом идола, отлитая из чистого золота и весившая свыше тридцати фунтов. После короткой, ожесточенной схватки каликутские парусники, спасаясь бегством, укрылись в неглубоком устье реки.
Адмирал Ост-Индских морей счел, что он выполнил королевское поручение. У побережья Индии осталось восемь кораблей под командованием Висенти Судре. Они должны были охранять португальские фактории я перехватывать все мусульманские суда, приближавшиеся к Малабарскому побережью.
Сам адмирал с тяжело груженными кораблями 20 февраля 1503 года отбыл из Каннанура в Африку.
Пряности, слава и алчность
Тяжелый, долгий путь домой. – Угроза голода. – След крови и ненависти. – Доставленные богатства. – Неблагодарный, алчный, деспотичный адмирал, – Столкновение с Мануэлом, – Двадцать два года в бездействии.
Некоторые сведения о возвращения каравана кораблей с пряностями сохранились в «Калкуэне». Автор его пишет, что 29 марта мореплаватели уже не могли больше разглядеть на небе Большую медведицу. Солнце стояло прямо над головой, и тени не было совсем, а ночью – никаких созвездий. В море были видны летучие рыбы величиной с сельдь и охотившиеся за ними черные чайки. 11 апреля солнце уже было на севере и по звездам больше нельзя было определить путь.
Затем корабли Васко да Гама вышли на такие градусы широты, где не было ничего живого – ни птиц, ни рыб. Задул сильный лобовой ветер, который за две недели отнес эскадру далеко от намеченного курса, и мореходы долгое время не видели земли. Томе Лопиш сообщает, что 12 апреля эскадра достигла Мозамбика. Через неделю адмирал отправил два парусника в Португалию, а сам с оставшимися еще задержался в порту. Но его корабли позже никак не могли продвинуться вперед. В конце апреля адмирал был вынужден вернуться в Мозамбик, чтобы отремонтировать несколько судов, в которых внезапно обнаружилась течь.
20 мая эскадра вновь вышла в море. Примерно в пятидесяти лигах один из кораблей получил повреждения при маневрировании и начерпал воды. Пришлось снова возвращаться в Мозамбик. К тому же этот корабль ухитрился еще столкнуться с другим, просто чудо, что оба не утонули, ведь на море в это время разыгрался шторм. В Мозамбике судно было Приведено в порядок, но все это потребовало много времени.
16 июня адмирал отправил в Португалию еще три корабля, так как на побережье у Мозамбика не хватало еды, почти нечего было есть. Остальные смогли выйти в море 22 июня. Лишь 18 августа флот оставил позади мыс Доброй Надежды. Штормы разбросали суда, и флот собрался в конце сентября у Азорских островов. По пути эскадру преследовали всяческие несчастья: один корабль пропал без вести, на корабле же, где плыл хронист Лопиш, почти все заболели. Ни больным, ни здоровым нечего было есть – одни червивые сухари. Когда кончились и они, матросы стали варить похлебку из сухарных крошек и трухи. Похлебка была горькой, будто желчь, так как в ней было на треть крысиного помета. И воняла она дохлой псиной, но голод не тетка, приходилось есть все. Голод был настолько свиреп, что были съедены обе собаки и обе кошки, жившие на корабле.
Не удивительно поэтому, что хронист завершает свой рассказ заверением, что самую большую радость за все время пути мореплаватели испытали 21 октября, когда завиднелись берега Португалии.
Два корабля опередили эскадру с известием об успехе экспедиции. Теперь вернулся и адмирал Ост-Индских морей. Он доставил богатейший груз – пряности, душистые травы, красящие вещества и другие ценные товары, подарки от правителей и вождей государств Африки и Индии, вернулся в сиянии славы.
Васко да Гама положил начало завоеванию дальних стран и морей. Португальский король приобрел новых вассалов и в Африке, и в Индии. Но, как пишет историк Г. Харт, за адмиралом Ост-Индских морей тянулся широкий след крови и ненависти – бессмысленно пролитая кровь невинных жертв и ненависть, которая могла бы и не вспыхнуть, если бы он проявил такт, терпение, рассудительность. Буржуазный историк Харт, впрочем, напрасно пытается внушить, будто такт и терпение куда более действенные средства для покорения и эксплуатации чужих земель, чем открытый произвол. «Он сеял ветер, – продолжает Харт. – Его последователи пожали бурю: уже через несколько поколений его соотечественники утратили самые ценные завоевания и владения».
Нелишне, однако, напомнить, что португальцев из их лучших колоний вытеснили новые, гораздо более сильные хищники, которые ничуть не были гуманнее или разумнее, напротив, это были еще более наглые и жестокие завоеватели – английские и голландские колонизаторы, сумевшие разграбить земли на берегах, где веют муссоны, еще основательнее, чем зачинатели разбойного грабежа.
С коммерческой точки зрения, экспедиция имела блестящие результаты. Из всего флота погиб лишь один корабль, да и то груз его удалось спасти.
Четыре корабля Жуана да Новы, по свидетельству, хронистов, доставили примерно 1500-1600 португальских центнеров пряностей и некоторые другие товары, флот же Васко да Гамы, по оценке итальянских торговых магнатов, привез в Лиссабон 32 000-35 000 центнеров пряностей. Стоимость всего груза превышала миллион золотых крузаду, а экспедиция обошлась всего примерно в двести тысяч крузаду.