Страница 63 из 85
Из всех арабов португальцы оставили в живых лишь двадцать мальчиков, которых выловили из воды. Их увезли в Португалию и окрестили, позже они стали монахами.
Один историк пишет, что это нелепое происшествие в жизни великого мореплавателя – уничтожение судна – бросает неизгладимую тень на его заслуги. Однако вряд ли есть основания винить Гаму в жестокости, продолжает он. «Мери» сожгли по ошибке. Надо принять во внимание ненависть португальцев к маврам, которые были так хитры и коварны. Их следовало запугать любой ценой. А разве в наше время война стала милосердней?
После уничтожения арабского судна адмирал Ост-Индских морей 18 октября остановился в Каннануре. С местным правителем он заключил договор о дружбе еще во время первого плавания. Раджа рассчитывал на помощь португальцев в борьбе со своим конкурентом и врагом – каликутским саморином, и помогал Кабралу.
К командиру эскадры явились португальцы, оставленные здесь Кабралом. Они доложили, что торговля идет успешно и дает значительную прибыль. В складах хранятся большие запасы пряностей.
Каннанурский раджа просил Гаму погостить у него, хотя они не вполне доверяли друг другу.
Васко да Гама ответил, что не может сойти на берег, а правитель, в свою очередь, уверял, что не имеет права выходить в море. После совещания обеих сторон раджа построил длинный мост – причал, вдававшийся далеко в море. Бревна для строительства были доставлены слонами.
На берегу собралось четыре тысячи индийских воинов. После торжественной церемонии Гама и раджа встретились на мосту и сердечно обняли друг друга.
Правитель Каннанура подарил Васко да Гаме свое кольцо, много дорогих каменьев и три богатых наряда, а капитанам кораблей – дорогие ткани. Адмирал преподнес радже тюрбан, солонку, несколько позолоченных серебряных кувшинов, розовую воду и шафран и в его честь дал салют из всех орудий флота.
Адмирал после церемонии просил раджу, чтобы он назвал цены на товары, но тот уклонился под предлогом, что сейчас неподходящее время для подобных разговоров, Завтра прибудут мавританские купцы, которым принадлежат пряности, и назначат цены.
На другой день явились мавры, но названные ими цены были выше, чем прежде; португальские же товары не вызвали у них никакого интереса. Гама взъярился. Он дал приказ передать радже, что тому, видно, не дорог мир.
Угроза возымела действие. Цены были назначены умеренные, а португальцы получили право возвести вокруг каннанурской фактории укрепления и поставить там пушки. Адмирал приказал начальнику фактории тайно превратить ее в базу португальского флота в Индии, постепенно закупать и накапливать продовольствие – рис, сахар, мед, масло, кокосовые орехи, вяленую рыбу, а также вить канаты для починки снастей.
В Каннануре Гама разделил эскадру на несколько групп и приказал капитанам крейсировать вдоль индийского побережья, грабить и топить все встреченные в море корабли, за исключением тех, которые идут из Каннанура, Кочина и некоторых других дружественных португальцам портов. Начальникам португальских факторий в этих городах было поручено выдавать кораблям особые охранные документы – пропуска или лицензии.
Сам же Васко да Гама поспешил в Каликуту, чтобы, по его словам, щедро отдарить саморина за добрый прием, оказанный им Кабралу.
Еще в Каннануре адмирал получил от саморина два послания. Саморин знал о нападении португальцев на Батикал и об уничтожение каликутского судна. Он понял, что допустил грубую ошибку, недооценив португальские силы. Теперь он просил о мире, обещал охранять собственность и жизни португальцев и выплатить крупную сумму – двадцать тысяч крузаду в возмещение причиненного португальцам ущерба. Он сообщал, что арестовал двенадцать мавров, которые организовали нападение на людей Кабрала, и готов передать их португальцам на расправу.
Но было слишком поздно. 30 октября 1502 года эскадра Васко да Гамы бросила якоря у Каликуты. Адмирал решил действовать без снисхождения, В городе царило смятение. Все суда покинули, гавань я укрылись за мелями в устье реки.
К Гаме на корабль прибыли послы от саморина, вновь моля о мире. Но адмирал держался с индийскими вельможами высокомерно и презрительно. Король Португалии, заявил он, может здесь, в Каликуте, назвать саморином любой обрубок пальмового дерева. Мир между саморином и португальцами будет возможен лишь тогда, когда он выгонит из Каликуты всех мусульман – каирских в аравийских купцов, а также возместит убытки и выдаст виновных в нападении на факторию.
Саморин не мог принять этот суровый ультиматум: в Каликуте проживало несколько тысяч мусульман, и изгнать их означало бы разорить город. Правитель отказался пойти на это. Португальцы, обобрав и потопив арабский корабль, уже тем самым и отомстили, и вернули себе потерянное. Саморин просил еще принять от арестованных зачинщиков погрома большой выкуп.
Ответ саморина, доставленный одним жрецом, окончательно прогневил адмирала. Он прервал переговоры, отбросив всякую мысль о торговле с этим богатым городом, и отдал приказ кораблям приблизиться к берегу и открыть огонь. Бомбардировка продолжалась целый день и ночь и причинила Каликуте большие разрушения. Пандаране сгорел дотла. По словам Гашпара Корреи, который хладнокровно запечатлел зверства португальцев, пальбу прекратили только потому, что от нее расшатались корабельные корпуса.
В это время в порт вошли два больших малабарских корабля и двадцать две лодки – самбуки с грузом риса. Португальцы арестовали лодки и корабли. Шесть самбук адмирал освободил, так как их капитаны сообщили, что идут из Каннанура. Остальные транспорты были разграблены португальцами. Гама повелел отрубить всем пленникам руки, уши и носы. Отрубленные конечности побросали в лодку и посадили туда жреца, который привез ответ саморина на португальский ультиматум. И жрецу, которому была обещана неприкосновенность как послу, отрубили руки, отрезали нос и уши и повесили их ему на шею вместе с письмом саморину – пусть он из доставленного жрецом груза приготовит себе угощение. На лодке подняли парус и пустили по ветру к берегу.
Изувеченных пленников свалили на палубе, связав им ноги. Чтобы несчастные не могли развязать узлы зубами, матросы по приказу адмирала выбили им зубы дубовыми клепками. Так они – свыше восьмисот мавров – и лежали, истекая кровью. На судне подняли паруса, пустили по ветру, как и лодку, и обстреляли его из пушек. На берегу собрались люди, которые с громкими стенаниями пытались спасти из пламени тех, кто еще оставался жив.
Кроме того, Васко да Гама приказал схватить около тридцати рыбаков, совершенно невинных людей, которые до обстрела подплыли к эскадре, чтобы продать португальцам рыбу.
Пленных рыбаков вздернули на реях. Позже повешенных сняли, отрезали у них руки, ноги и голову. Тела сбросили в море, а отрубленные члены сложили в лодку, К этому жуткому грузу было приложено письмо на арабском языке – такая участь ждет Каликуту, если кто-либо вздумает оказать сопротивление. Прилив вынес останки и лодку на берег, и каликутцы с воплями искали вдоль моря трупы своих близких.
После зверской расправы адмирал, проявивший бездушие, невероятную жестокость и садизм, отплыл в Кочин.
У Каликуты осталось семь португальских кораблей под командованием Висенти Судре. Они блокировали город. 7 ноября Васко да Гама прибыл в Кочин (см. карту) и заключил с раджей выгодный торговый договор. Португальские корабли нагружались пряностями и другими товарами. Два из них поплыли за товаром в Каннанур.
В Кочине Васко да Гаму посетили христиане с Малабарского побережья (из Мангалура) и просили у португальцев защиты от мусульман и язычников.
Вот они, наконец, долго разыскиваемые индийские христиане! В Европе долгое время считали, что в странах Востока поселились последователи святого апостола Фомы. Согласно легенде, Фома крестил их и умер мученической смертью в одном из городов Индии. Но на самом деле эти христиане были несторианцами, которые появились в Индии не раньше V-VI веков. Несторианцы чтили только крест – символ веры, а не изображения каких бы то ни было святых.