Страница 21 из 85
В 1457 году вверх по реке Гамбии отправился Диогу Гомиш, автор хроники открытий 1444-1475 годов. Он достиг крупного поселка Кантор у порогов, преградивших путь каравеллам, и собрал много сведений об окрестных районах, о внутренних областях Западной Африки; он сообщил первые данные о массиве Фута-Джалон и горах Сьерра-Леоне. Однако португальские планы использовать Гамбию как торговый путь к глубинным районам Африки не имели перспективы.
К тому же в Португалии началась борьба между претендентами на престол, а также война с Кастилией за Канарские острова и за право торговли с народами, жившими к югу от мыса Бохадор (1451-1454). Война, однако, не дала перевеса ни одной из воюющих сторон. Кастилия и Португалия обратились к папе Николаю V, который своей буллой 1455 года закрепил Канарские острова за испанцами, а португальцам отдал все земли в Африке, уже открытые и те, которые еще предстояло открыть.
В мире назревали другие, гораздо более важные исторические события. В 1453 году турки заняли Константинополь. Долгие века Константинополь контролировал большую часть торговли с восточными землями. Агрессивные турки постепенно захватывали земли отмирающей Византийской империи. В 1453 году турецкие орды после двухмесячной осады завладели и ее столицей. В пламени, дыму и потоках крови исчезали могущество, слава и богатство Византии. Константинополь перестал быть христианским городом и оплотом европейских народов на Востоке.
Турки навязали свое господство и восточному Средиземноморью, упорно атаковали Балканский полуостров и Греческий архипелаг. Тем самым Турция преградила великие торговые кути между восточными землями я Европой и нанесла смертельный удар по генуэзским торговым колониям на Черном море и по другим торговым городам Италии. Купцы были вынуждены теперь платить чрезвычайно высокие пошлины турецким султанам и их вассалам, которые правили в Египте. Это обстоятельство еще более удорожало восточные товары. Венецианцы, правда, пытались сопротивляться туркам на море, но остановить их агрессию были не в силах.
Весь крещеный мир почувствовал угрозу, и папа поклялся, что организует всемирный крестовый поход против неверных. Поход, правда, не удался, однако король Португалии Аффонсу V, «рыцарственный государь», отозвался на призыв папы и в 1458 году направил против мавританского города Алькасара в Северной Африке двести двадцать кораблей. Даже принц Энрики, невзирая на почтенный возраст, принял участие в военной экспедиции. После ожесточенных сражений, где принц Энрики находился в самых опасных местах, Алькасар пал. Аффонсу V прибавил к своим титулам еще один: «сеньор Алькасара и Африки» – и приобрел небольшую приморскую область к югу от Гибралтарского пролива, так называемое заморское Алгарви.
Итог жизни Энрики мореплавателя
Смерть Энрики. – Основоположник португальской мореходной школы. – Щедрые подарки папы. – Стала ли Индия конечной целью экспедиций?
В 1460 году принц Энрики скончался в возрасте шестидесяти шести лет. Диогу Гомиш описывает это так: «В 1460 году принц занедужил в своем городе у мыса Сан-Висенти и скончался того же года 13 ноября, в пятницу, В ту же ночь мы перенесли тело в Лагуш, где похоронили его в маленькой церковке. Король и вся страна скорбели об умершем благородном сеньоре, который все свои доходы и прибыли, получаемые из Гвинеи, потратил на экспедиции и – ради укрепления христианской веры – на войны с сарацинами». Далее хронист пишет, что в конце года он поглядел на умершего, чтобы убедиться, не истлел ли он уже. Но принц лежал во гробе нетронутым; воистину – святые не подвластны тлену.
Имя Энрики Мореплавателя после его смерти было окутано такими и им подобными легендами, хронисты взахлеб славили его – принц де вел беспорочную жизнь, воздерживался от женщин, вино пил лишь в годы юности, а позже полностью отказался от него. Никогда о губ его не срывалось грубое или срамное слово. Он был послушным сыном церкви, всегда принимал участие в богослужениях и по полугоду проводил в строгих постах. Ни один нищий не был отпущен из его дома с пустыми руками, он столько творил добра, что и не упомнишь всего.
Выдающийся португальский мореплаватель и хронист Дуарти Пашеку Пирейра, современник Васко да Гамы, также славил принца Энрики за его великие деяния, покорность богу и знаменитые открытия и притом не забыл подчеркнуть очень важное; они приносили огромную прибыль. Торговля на африканском побережье каждый год давала три с половиной тысячи рабов и больше, много слоновых бивней, золота, великолепных хлопчатобумажных тканей и других товаров. Поэтому все должны молиться господу богу за душу принца Энрики.
Энрики Мореплаватель действительно сыграл большую роль в португальской истории. За сорок пять лет принц подготовил множество опытных моряков и создал самый крупный торговый флот того времени. Маленькая страна пахарей и пастухов за короткое время – одно столетие – стала первой торговой страной и морской державой в Западной Европе. Морские экспедиций захватили и присоединили к Португалии четыре архипелага в восточной части Атлантического океана (лишь Канарские острова остались во владении Испании). Еще более крупных успехов португальцы добились на западном побережье Африки – они исследовали и нанесли на карты береговую ливню длиной примерно в три с половиной тысячи километров, от Гибралтара до современной Португальской Гвинеи, где берег Африки круто поворачивает к юго-востоку. Заслугой принца Энрики следует считать и стремительное развитие судостроения в Португалии. В XIV веке и в начале XV португальцы были только усердными учениками иноземных судостроителей и, в еще большей мере, – мореплавателей.
В середине XV века португальские судостроители и мореходы уже стали учителями в этой области для народов Западной Европы. Особенно большое значение и роль во флоте приобрела каравелла – выпестованное португальцами быстрое, легко управляемое судно, способное двигаться вперед и при боковом ветре, хорошо приспособленное для плавания в чужих, неосвоенных прибрежных водах.
Каравеллы появились около 1440 года. Это были пятидесятитонные суда, длиной от двадцати до тридцати метров и шириной шесть – восемь метров, с тремя мачтами и косыми треугольными латинскими парусами. Для дальних морских плаваний строились большие каравеллы – до двухсот тонн водоизмещением, с четырьмя мачтами (на фок-мачте поднимались прямоугольные, на остальных – латинские косые паруса).
Каравеллы, однако, не были достаточно надежны в бушующем океане, поэтому португальцы стали строить крупные корабли (до четырехсот тонн), из которых позднее сформировались тяжеловесные карраки с семью или восемью палубами, принимавшие на борт по две тысячи человек.
Мореходство стало надежнее и с усовершенствованием компаса. Китайцы знали компас еще за триста лет до нашей эры. Очевидно, у них компас переняли арабы. Уже в 1242 году в одной арабской книге упоминается полая железная рыбка, которая плавает на поверхности воды и головой указывает на север, а хвостом – на юг. Использованию компаса у арабов научились европейцы, при этом в Европе компасом пользовались уже во второй половине XII века, а позже усовершенствовали его: магнитную стрелку, которая крутилась на острие иглы, снабдили розой ветров. Направления обозначались не буквами и цифрами, как в наше время, а фигурами различной формы и цвета. Север, к примеру, обозначался цветком лилии. Однако этот древнейший указатель пути удовлетворял моряков лишь во время плаваний по Средиземному морю, но не по океану. Выяснилось, что магнитная стрелка компаса в дальнем пути отклоняется от линии север – юг и что эти отклонения в различных местах неодинаковы. Не везде можно было положиться на компас; по нему нельзя было определить местонахождение судна – географическую широту и долготу. Географическую широту, если знать положение светил, можно было определить с помощью астролябии, Для этой цели знаменитый немецкий астроном и математик Региомонтан (Иоганн Мюллер) составил особые таблицы, по которым можно было вычислить высоту светил. Но астролябия была очень громоздка, ее делали из дерева, она требовала неподвижной опоры, поэтому на корабле пользоваться ею было неудобно. Определение географической долготы в те времена было трудным делом, так как не было достаточно точных для этой цели хронометров. Время на кораблях измерялось песочными часами, скорость – лагом, глубина – лотом.