Страница 21 из 64
Если инке надоедала какая-нибудь из его жен, то ее отправляли не обратно в монастырь, а к родителям, где она жила в большом почете и уважении.
Койя, жена и сестра инки (из хроники Помы де Айялы).
Знати также разрешалось многоженство, но простым людям закон разрешал иметь только одну жену. В определенный день года всю молодежь, достигшую брачного возраста (юношей двадцати четырех, девушек восемнадцати или двадцати лет), собирали на главной площади селения или города. На брачной церемонии своих ближайших родственников присутствовал сам инка, соединяя руки новобрачных и объявляя их мужем и женой. Такой же обряд совершали по всей стране начальники поселков и городов. Никто не смел выбрать жену вне общины. Браки не заключались без согласия родителей, но желание жениха или невесты редко принималось во внимание. Правда, по некоторым сведениям, молодой человек, преподнесший чиновнику богатый подарок, мог взять в жены именно ту девушку, которая ему нравилась.
Таким образом, государство регулировало заключение браков и оставляло своим подданным только ограниченную свободу выбора. Община выделяла молодоженам жилище и земельный участок. Вслед за весьма несложной брачной церемонией по всей стране начинался общий свадебный пир, продолжавшийся несколько дней.
Особые надсмотрщики проверяли, содержат ли муж и жена в порядке свой дом, учат ли детей, следят ли за чистотой своего жилища, одежды и посуды.
Инка Тупак Юпанки, один из самых прославленных властителей Перу, неоднократно говорил, что знания не предназначены для народа, а лишь для знати, для инков. Представители низших слоев, овладев науками, станут заносчивыми и высокомерными. Они не смеют также вмешиваться в государственные дела и занимать высокие посты, чтобы не причинить зла стране.
Напротив, люди благородного происхождения создавали школы для своих сыновей, где те в течение четырех лет учились под руководством амаут («мудрых мужей»). Амауты – хранители легенд и знаний – представляли особую, обособленную от жрецов группу. Сам сапа инка и другие вельможи помогали учителям, обучая собственных детей и детей своих родственников. В первый год мальчики учили язык кечуа, потому что и вожди покоренных племен, курака, посылали в школу своих детей.
Ученики из знатных семей вместе с престолонаследником – будущим властелином – изучали законы и искусство управления, так как многие из них занимали впоследствии высокие должности. Знакомились ученики и с религиозными обрядами. Амауты рассказывали им о прошлом, о героических деяниях предков и учили подражать им. Учащиеся упражнялись также в ораторском искусстве, а на третьем или четвертом году обучения овладевали секретом кипу («узелкового письма»).
Ученики, достигшие пятнадцати-шестнадцатилетнего возраста, должны были пройти строгое испытание – показать ловкость и выносливость, необходимые воину, умение драться на кулаках и применять оружие, бегать на большие расстояния, спать на голой земле, обходиться минимумом пищи и одежды.
В период испытания юноши должны были поститься в течение шести дней. В это время они получали только горсть кукурузных зерен и кружку воды в день. Тем самым они должны были доказать, что могут выдержать голод и жажду.
Хотя в учебных боях применялось тупое оружие, все же случалось, что кое-кто бывал серьезно ранен, а иногда и убит, так яростно сражались юные воины. Лишь после того, как молодые люди выдерживали эту трудную проверку, продолжавшуюся целый месяц, их считали мужчинами и прокалывали им в ушах отверстия, чтобы можно было потом носить большие золотые серьги в форме дисков, оттягивающих мочки ушей до самых плеч. Это был отличительный знак людей благородного происхождения.
Нелегко было овладеть тайнами узелкового письма – кипу (что значит узел). На шнуре длиною в два фута, сплетенном из разноцветных шерстяных или хлопчатобумажных нитей, висели более тонкие, цветные нити. На этих нитях завязывали узелки, означавшие различные числа и понятия. Одна связка шнуров весила до пятидесяти килограммов. Цвет нитей, длина и толщина их, сочетание цветов, расположение узелков – все имело свое условное значение. Цвет обозначал различные конкретные предметы, например, белый – серебро, желтый – золото, зеленый – кукурузу, коричневый – картофель, красный – количество воинов. Иногда эти же цвета означали и более абстрактные понятия: белый – мир, красный – войну, черный – время (число прошедших ночей).
Однако кипу использовали, главным образом, для подсчетов и записи цифр. Цифры воспроизводились узлами, которые можно было завязывать так, чтобы изобразить любое число.
Испанцы удивлялись, как быстро могут перуанцы произвести сложные подсчеты с помощью кипу и как много явлений можно обозначать посредством этого письма. И все-таки эти шнуры, даже по сравнению с очень примитивными иероглифами, были весьма несовершенным средством записи и годились лишь для того, чтобы дополнять устные сообщения.
Кипу камайок. В левом нижнем углу – счетная табличка (из хроники Помы де Айялы).
Во всех округах и городах жили особые чиновники – кипу камайоки («хранители кипу», «счетоводы»), в задачу которых входило вязать узлы на шнурах и объяснять их значение. С помощью кипу чиновники составляли различные отчеты, например, учитывали доходы, сырье, выданное рабочим, запасы, хранившиеся на складах инки, взимаемые налоги. Таким же образом записывали количество новорожденных, умерших, число заключенных браков, число молодых людей, способных носить оружие, и так далее.
Итак, кипу использовали, главным образом, для учета различных статистических данных и календарных дат, а иногда и для того, чтобы зафиксировать какое-нибудь значительное событие. Однако кипу нельзя было расшифровать без устных пояснений, дававшихся теми, кто доставлял это письмо, это было вспомогательное средство связи и у него не было ничего общего с письменностью.
Древние перуанцы не оставили никаких письменных памятников, поэтому до сих пор считалось, что народы Анд своей письменности не имели. Однако есть некоторые данные, позволяющие считать, что у инков было тайное пиктографическое письмо и они записывали на полотне свои предания и сообщения об исторических событиях. Доступ к этим полотнам, вставленным в золотые рамы, имел только сам правитель и некоторые историки, хранители этих хроник. Полотна эти были уничтожены испанцами после того, как они сорвали с «картин» золотые рамы.
Для счета перуанцы пользовались также дощечками (абака), разделенными на квадраты и отделения, в которые клали единицы счета – круглые камушки. В счете пользовались десятичной системой.
Время в стране инков определяли по солнцу, а в быту использовали такую единицу отсчета, продолжительность которой равнялась времени, необходимому, чтобы сварить картофель (примерно один час).
Перуанская астрономия была связана с религией. Существовал календарь, созданный на основе наблюдений за небесными светилами. Перуанцы имели представление о солнечном (длина года – 365 дней и 6 часов) и лунном годах (354 дня). Год они делили на двенадцать месяцев. Он имел собственное название и особый праздничный день. Месяцы перуанцы делили на недели, но неизвестно, состояли они из семи, девяти или десяти дней.
Так как лунный год отставал от истинного времени, перуанцы исправляли календарь в соответствии с наблюдениями за Солнцем. Для этого на холмах, расположенных к востоку и западу от Куско, были установлены четыре высокие колонны, чтобы по отбрасываемой ими тени определять солнцестояние. Кроме того, наблюдения велись и в самом Куско. В большом храме Солнца был сделан круг, в центре которого находился столб. Круг был пересечен линией с востока на запад. По этим солнечным часам определяли как солнцестояние, так и весенние и осенние равноденствия. В соответствии с положением солнца перуанцы справляли религиозные церемонии и устанавливали сроки сельскохозяйственных работ. Во время летнего солнцестояния, когда вблизи от экватора солнечные лучи падали совсем отвесно и не было никакой тени, устраивалось большое празднество. Перуанцы говорили, что в это время бог Солнца во всем своем блеске восседает на колонне храма в Куско. На колонны Солнца, воздвигнутые на холмах, возлагали венки из цветов и в жертву великому божеству приносили цветы и плоды. Зимнее солнцестояние праздновалось как начало нового года.