Страница 79 из 97
Но первооткрывателей ждал весь неизведанный материк, его необозримые просторы – огромные горы и равнины, пустыни, прерии и леса, пересеченные невероятно большими реками. Ходили таинственные слухи о сказочных богатствах этих дальних стран.
И многочисленные экспедиции испанцев отправились на поиски новых земель. Одним из отрядов командовал Панфило Нарваэс, жестокий завоеватель, «сущий дьявол», по выражению епископа Лас Касаса. Этот одноглазый капитан (второй глаз, как известно, он потерял в бою с Кортесом) в апреле 1528 года с отрядом из четырехсот человек (из них восемьдесят всадников) высадился на западном побережье Флориды у залива Тампа. Однако почти всему отряду вместе с командиром суждено было там погибнуть.
При виде белых людей прибрежные жители в страхе бежали из селения. В покинутых хижинах испанцы нашли кое-какие золотые украшения, и Нарваэс уже не сомневался в том, что стоит у порога золотой страны – Эльдорадо. Это подтвердили и несколько захваченных в плен индейцев. Они сказали, что золото это получено от племени аппалачей в обмен на другие товары. Аппалачи живут в стране Аппалачене, и у них большая, богатая столица. Индейцы, очевидно, хотели хитростью избавиться от опасных пришельцев, направив их дальше.
Командир немедленно послал свои корабли в одну из бухт, о расположении которой имел весьма отдаленное представление. Испанцы так больше и не увидели своей флотилии – впоследствии оказалось, что бухта была расположена не к северу, как предполагал Нарваэс, а к югу от залива Тампа.
В начале мая Нарваэс со своим отрядом выступил по суше на север, стараясь держаться прибрежной полосы, – подальше от страшных болот Флориды. Ничто не предсказывало тяжести предстоящего пути. Индейцы попадались редко и казались миролюбивыми. В ответ на расспросы о золоте они упорно показывали на север. Одно из племен встретило чужеземцев музыкой и дарами, а вождь его даже вызвался проводить белолицых в страну Аппалачи.
Теперь уже приходилось преодолевать широкие, быстрые реки, брести по топким болотам, кишащим змеями и крокодилами, а также пробираться сквозь густые чащи изувеченных ураганами лесов, где валялось множество деревьев, рассеченных молниями от верхушки до корней.
Наконец конкистадоры достигли стоянки аппалачей, но здесь их ожидало горькое разочарование – то был отнюдь не город: в густой чаще леса скрывалось сорок крытых тростником хижин. Прогнав индейцев, белые без стеснения забрали початки кукурузы, найденные в селении, ибо запасы их продовольствия были уже на исходе. Испанцы не умели охотиться и голодали, хотя дичи было вдоволь.
Нарваэс узнал, что земли, лежащие к северу от аппалачей, мало населены, да и на западе простираются лишь густые леса с большими озерами и топкими болотами, а за ними – пустыни. Никаких богатств здесь не было и в помине. Нарваэс приказал повернуть назад к югу, и вывел отряд к морю, в надежде встретить там свои корабли.
По дороге испанцам то и дело приходилось вступать в стычки с индейцами. Туземцы обычно поджидали испанцев у переправ через реки или болота, заваленные стволами деревьев и корягами. Укрывшись в чаще леса, индейцы осыпали испанцев градом стрел. Из лука длиной в двенадцать футов и толщиной в руку они могли послать свои стрелы на расстояние двухсот шагов. Испанцы вскоре убедились, что от этих стрел их не спасают даже кожаные доспехи. Но страшнее всего были тростниковые стрелы без наконечников. Ударяясь о кольчугу, они превращались в множество острых щеп, и эти щепы, проникая сквозь отверстия в кольчуге, наносили мучительные раны. Испанцы были беспомощны против индейских стрелков – поваленные деревья преграждали всадникам путь, и индейцы легко избегали преследования.
Нарваэс потерял треть своих людей и большую часть лошадей. Выйдя к морю, испанцы убедились, что кораблей нет и в помине. Было ясно, что экспедиция потерпела неудачу. Теперь надо было думать о спасении своей жизни и любыми средствами выбраться отсюда.
Нарваэс решил построить лодки и морем добраться до реки Пануко.
Чтобы изготовить пилы, топоры и гвозди для постройки лодок, испанцы собрали все имевшиеся в лагере металлические изделия – арбалеты, шпоры и стремена. Из деревянных трубок и оленьих шкур изготовили кузнечные мехи; паруса сшили из одежды. Лошадей своих конкистадоры съели, шкуры их использовали как мехи для воды, а из конского волоса сплели снасти.
На пяти кое-как сбитых лодках около двухсот сорока испанцев вышли в море и целый месяц медленно продвигались вдоль берега на запад. Время от времени они совершали грабительские набеги на индейские селения.
Пути конкистадоров к северу от Мексики (по И. П. Магидовичу).
Приходится лишь удивляться тому, что испанцы жестоко голодали, идя морем, столь богатым рыбой, к тому же в любом индейском селении на побережье можно было найти рыбачьи сети. Очевидно, в этом была вина Нарваэса: будучи опытным воином, он совсем не умел заботиться о пропитании своих людей.
Возле устья Миссисипи, уже ранее открытой испанцами и названной ими рекой «Святого духа» (Рио-дель-Эспириту-Санто), буря разметала лодки. Нарваэс, у которого были более сильные гребцы, бросил остальные лодки на произвол судьбы, сказав при этом, пусть каждый спасается, как может. Почти все члены экспедиции, в том числе и сам Нарваэс, пропали без вести – очевидно, буря унесла лодки в открытый океан.
Одну из лодок выбросило на берег какого-то острова у побережья Техаса (возле Галвестонского залива), и испанцы попали в плен к туземцам, питавшимся орехами и улитками. Здесь собралось около восьмидесяти конкистадоров. Испанцы умирали от голода, и некоторые пытались спастись от смерти, пожирая трупы своих соотечественников. К весне 1529 года в живых осталось около пятнадцати человек. Выжил и казначей экспедиции Нарваэса Альваро Нуньес Кавеса де Вака. Вместе с несколькими товарищами он попал в рабство к индейцам. Высокомерный придворный короля, Кавеса де Вака должен был теперь собирать съедобные коренья для своего хозяина-индейца. Однако вскоре Вака прославился как знахарь, лечивший больных молитвами и крестом. Наконец ему вместе с тремя товарищами по несчастью удалось бежать. Среди них был негр Эстеван – раб одного из бежавших испанцев.
Эта маленькая группка полуголых, безоружных людей, преодолевая огромные трудности, постепенно продвигалась на запад, пересекая материк.
Они страшно страдали от москитов и впоследствии говорили, что не знают больших мучений, чем укусы этих насекомых.
Обойдя стороной прибрежные районы, населенные воинственными туземными, племенами, беглецы пересекли плоские равнины Техаса, страдая от палящего солнца и жажды. Они питались плодами опунций, утолявшими их голод и жажду. Прерии и плато, по которым они шли, были очень мало населены. Здесь кочевали небольшие племена индейцев, скудный скарб которых, привязанный к шестам, тащили огромные собаки. Дружелюбные и услужливые туземцы ничего не знали о злодеяниях белых пришельцев и радушно принимали беглецов, приветствуя их как сыновей солнца. Кавеса де Вака – прославленный знахарь и колдун в каждом селении лечил больных. Однажды ему якобы даже удалось вернуть к жизни умершего.
Беглецы были первыми из европейцев, увидевшими в прериях бизонов. Кавеса де Вака писал о них, что это темно-бурые или черные коровы с горбом на спине, короткими рогами и густой шерстью; мясо их сочное, жирное и более вкусное, нежели мясо испанских быков.
Этой горстке испанцев неплохо жилось среди индейцев, и они продвигались все дальше на запад, надеясь достичь побережья Великого Южного моря – Тихого океана. Оттуда легко было бы найти обратный путь в Мексику. По необъятным плодородным долинам Аризоны испанцы добрались до индейцев племени хопи, обладавших довольно Высокой культурой. Они занимались возделыванием земли, искусно изготовляли глиняную утварь и ткани, жили в глинобитных домах, которые лепили на крутых скалистых склонах, уступами один над другим.