Страница 97 из 97
Три-четыре года епископ прожил в Никарагуа, а в 1536 году отправился в Гватемалу, где занял пост епископа провинции Чиапас. Там он как мог заботился об индейцах.
Лас Касас посетил покоренное испанцами государство Перу и старался помешать продаже инков в рабство. В 1547 году он вернулся в Испанию.
Перед смертью (он скончался в 1566 году) девяностодвухлетний старец с горечью писал, что он первым предложил завести в Америку рабов, но не предвидел, к каким последствиям это приведет, иначе никогда не сделал бы этого. «Ибо он, – писал о себе Лас Касас, – всегда утверждал, что рабство – это несправедливость и тирания. Это относится в такой же мере к неграм, как и к индейцам. Ни одно племя человеческое не создано для кабалы. Души индейцев стремятся к совершенству, эти люди прилежны и могут овладеть знаниями».
Лас Касас смело утверждал, что нельзя воевать с язычниками только потому, что они язычники, и заступался за индейцев даже тогда, когда они в отчаянии брались за оружие, чтобы восстать против зверств колонизаторов.
«… Я знаю вполне определенно, что индейцы вели против христиан справедливейшую из войн, христиане же никогда не были справедливыми, и все их войны с индейцами были самыми несправедливыми и тираническими из всех захватнических войн…
Я утверждаю, что война индейцев против испанцев – священная война и что индейцы сражались за правое дело».
Однако в противовес Лас Касасу многие буржуазные историки того времени и наших дней горячо защищали и восхваляли конкистадоров, оправдывая их злодеяния и колонизацию заокеанских земель. Особенно характерны в этом отношении высказывания американского историка Джона Фиске.
По его словам, о преступлениях испанцев написано слишком много сентиментальных глупостей. Они-де, переплыв океан, напали на народ, не причинивший им никакого зла, разрушили и уничтожили блестящую цивилизацию.
Конечно, продолжает Фиске, беспричинное нападение – это злое дело, и испанские завоевания в Америке и впрямь зачастую сопровождались отвратительными жестокостями. Однако трудно осудить экспансию конкистадоров в Мексике, ибо в таком случае придется осудить и предков американцев, которые прибыли из-за океана в Новый Свет и захватили теперешнюю территорию США, покорив или уничтожив туземные племена. Однако американцы, как и испанцы, сделали это для образования новых христианских государств и распространения среди туземцев более высокой цивилизации.
Если бы Кортес, по словам Фиске, встал сегодня из гроба и прочел какую-нибудь книгу по истории, в которой он изображен беспринципным авантюристом, он почувствовал бы себя глубоко оскорбленным. Он сказал бы, что его цели были более возвышенны, чем у рядовых солдат и искателей золота, и он, несомненно, был бы прав. По утверждению Фиске, главным мотивом поведения Кортеса было желание как можно шире распространить власть католической церкви. К тому же испанцы, по его словам, принесли в Мексику гораздо более высокий общественный строй и покончили с бессмысленными жертвоприношениями людей и каннибализмом.
Конечно, продолжает американский историк, утверждение, что инквизиция в Мексике была якобы не меньшим злом, чем человеческие жертвоприношения, звучит очень остроумно. На самом же деле строй, утвержденный испанцами в Мексике, по сравнению с жестоким варварством туземцев, был истинным образцом гуманизма. Этим, дескать, и объясняется столь легкое завоевание этой страны. Гораздо более увлекательной задачей, чем описание покорения Мексики, по мнению Фиске, является рассказ о благородных деяниях францисканских и доминиканских монахов.
Точно так же превозносит Кортеса и современный американский историк Г. Паркс. По его словам, Кортес, в отличие от других конкистадоров, был отнюдь не ординарным разбойничьим предводителем. Его-де можно поставить в один ряд с такими прославленными полководцами, как Вильгельм Завоеватель, Гай Юлий Цезарь и идеал Кортеса – Александр Македонский. В намерение Кортеса якобы вовсе не входило опустошить и ограбить Мексику, а затем покинуть ее. Его горячим желанием было превратить эту страну в провинцию Испании, внедрить там испанскую культуру, пригласить испанских колонистов, которые должны были жить в мире и согласии с туземцами. Кортес якобы был беспощаден лишь к тем индейцам, которые оказывали сопротивление его благородным намерениям.
Но история знает уже не один пример того, что самые наглые захватчики и поработители других народов находили немало яростных защитников среди ученых мужей.
Да и как же буржуазным ученым не восхвалять и не идеализировать Кортеса и других конкистадоров, как же не замалчивать их злодеяния! Ведь конкистадоры с блеском претворили в жизнь буржуазные идеалы – завоевали новые земли, стяжали себе честь, славу и богатство, принесли за океан европейскую культуру, распространили среди язычников христианство. По мнению буржуазных историков, европейская цивилизация была более высокой, прогрессивной и потому одолела отсталую, примитивную цивилизацию американских индейцев. Кортеса изображали благородным и великодушным рыцарем, который охотно обошелся бы без кровопролитий, если бы кровожадные и невежественные индейцы не оказывали сопротивления и не отвергали милосердную веру христову.
Испанский историк Солис называл грабительские походы конкистадоров борьбой света с тьмой, добра со злом, рыцарей креста с дьявольскими полчищами, он называл их крестовыми походами, благородные цели которых давали захватчикам отпущение всех грехов, а погибшим солдатам – возведение в сан святых мучеников.
Однако эти «воины христовы» и «проповедники христианской веры» полностью уничтожили целые племена и народы и разрушили блестящую цивилизацию индейцев (так же, как другие колонизаторы впоследствии уничтожили целые народы и их культуру в других частях света).
Святые отцы и солдаты в Мексике уничтожили все рукописи ацтеков подобно тому, как это сделал на Юкатане Диего де Ланда. Погибли не только дворцы и храмы с великолепными скульптурами и стенными росписями, но сам народ и его самобытная культура – целые племена были сметены с лица земли, вместе с их обычаями и верованиями; погибли наука и искусство. Уцелевшие индейцы постепенно забывали о наследии своих предков.
Монахи в специальных школах обучали детей индейской знати, насильно отобранных у их родителей. Чернорясники всячески старались привить детям отвращение к древней культуре и обычаям предков, превратить их в верных слуг церкви и предателей своей родины.
Как описывает Саагун, дети индейцев после крещения отправлялись в сопровождении монахов к близлежащим языческим храмам, чтобы за несколько дней сравнять их с землей.
Вся индейская культура была повержена в прах. Ее уничтожение очень метко охарактеризовал один из немецких философов: «Эта история дает единственный в своем роде пример насильственной смерти цивилизации. Она не угасла сама по себе, никто не заглушал и не тормозил ее развития – ей нанесли смертельный удар в пору ее расцвета, ее уничтожали грубо и насильственно, она погибла, как подсолнух, у которого случайный прохожий сорвал головку».