Страница 75 из 97
Так погиб Куаутемок – последний властелин ацтеков, один из самых отважных и умных индейских вождей, имя которого вписано в славную книгу освободительного движения народов Америки и который столь непоколебимо руководил борьбой ацтеков против иноземных захватчиков.
Здесь можно еще упомянуть о странной иронии судьбы: жена Куаутемока – дочь Монтесумы красавица Текичпо – намного пережила своего мужа и, как сообщают хронисты, приняв христианство, трижды отдавала свою руку благородным кастильцам, и все испанцы не могли надивиться на ее красоту и тонкое обхождение.
Воскресение Куаутемока (фреска Давида Сикейроса).
Хронист Берналь Диас пишет, что казнь Куаутемока была великой несправедливостью и что таково было мнение почти всех испанцев – участников экспедиции…
Куаутемок и правитель Тлакопана, по словам Диаса, признали, что они часто беседовали друг с другом о страданиях, перенесенных в пути, и о том, что им лучше было бы умереть, нежели ежедневно быть свидетелями гибели своих братьев от голода, болезней и непосильного труда. Однако о заговоре никто из них даже и не помышлял.
Очевидно, Куаутемок, обладая непреклонным характером и чрезвычайно сильным воздействием на народные массы, был слишком опасен для Кортеса. Не случайно Кортес, по свидетельству Гомары, еще в Мексике никогда не выезжал верхом и не выходил из дому без Куаутемока, а постоянно держал его при себе в качестве заложника.
Похоже, что Кортес сфабриковал это обвинение, чтобы избавиться от опасного пленника, который и в неволе представлял собою угрозу власти испанцев на покоренных землях. Вице-король жил в постоянном страхе перед возможным восстанием индейцев. Советский историк В. Гуляев пишет, что предатель Кристобаль впоследствии якобы признался под пыткой одному индейскому касику, что он не сообщал Кортесу ни о каком заговоре.
Отдохнув в плодородной долине, испанцы отправились дальше, к теперешнему озеру Петен, на котором стоял древний город майя Тайясаль. Здесь Марина, верный соратник и переводчик Кортеса, в этой экспедиции сопровождавшая его в последний раз, встретилась со своей матерью. Как было сказано выше, мать Марины продала ее еще девочкой в рабство. Однако Марина, по утверждению хрониста, великодушно простила мать и встреча их была очень теплой.
С тех пор имя Марины больше нигде не упоминается. Во время этой экспедиции Кортес отдал ее в жены одному из кастильских рыцарей и без сожаления расстался с нею – верой и правдой служившей испанцам, покорившим ее родину и так жестоко расправившимся с ее соплеменниками.
Марина подарила Кортесу сына Мартина, который, став взрослым, достиг высокого положения и был назначен командором ордена Сант-Яго.
Среди Мексиканского нагорья, недалеко от Попокатепетля, стоит потухший вулкан – голая, бесплодная и мрачная гора. Она носит имя Марины – Малинче, ставшее в народе символом предательства и измены.
Наконец изголодавшиеся и изнуренные тяжелым переходом люди Кортеса подошли к озеру Петен (в нынешней Гватемале). Без помощи и поддержки радушно принявших их туземцев они бы скоро погибли. Однако индейцы делали для завоевателей все, что было в их силах – кормили, обслуживали их, снабжали припасами. Эти бесхитростные люди безропотно позволили даже окрестить себя, видимо, лишь ради того, чтобы доставить гостям удовольствие. День крещения конкистадоры ознаменовали пушечными залпами и турниром всадников: стремились доказать индейцам, что испанцы мужественнее их древних богов.
Золота и серебра в этой местности не оказалось, и Кортес снова стал собираться в путь. Надо заметить, что с материальной стороны результат этого похода был для Кортеса катастрофическим: не удалось добыть никаких богатств. По словам одного из хронистов, золотые миражи, к которым так стремился Кортес и ради которых он проделал столь тяжкий путь сквозь джунгли, были подобны мыльным пузырям – один другого ярче, они лопались с той же ужасающей быстротой…
Уходя, Кортес подарил индейцам хромого коня, уже непригодного для дальнейшего пути. Этот дар вызвал у туземцев огромное волнение: они никогда не видели лошадей и вдруг это таинственное животное оказалось в их полном распоряжении. Однако никто не знал, как за ним ухаживать и чем его кормить. Индейцы со всей округи приходили взглянуть на невиданное чудо, тесно связанное с белолицыми бородатыми людьми, управлявшими громом и молнией, и исчезнувшими так же таинственно и внезапно, как и появились.
Индейцы приносили в дар коню прекраснейшие цветы, но он оставался к ним равнодушен. Они пытались развлечь его песнями и плясками и возносили ему молитвы, пока наконец не заметили, что у коня ранена и опухла нога. Тогда они решили накормить коня жареными индюками – блюдом, которое всегда давали раненым воинам. Однако конь не притронулся к этому угощению и вскоре околел от голода.
Индейцы, дрожа от ужаса, взирали на божественное животное. Очевидно, они все же чем-то повредили ему!
И тогда каменотесы высекли из камня статую коня и поставили ее в храме.
Спустя девяносто три года, в 1618 году, у озера Петен поселились два францисканских монаха, прибывшие для обращения туземцев в христианство. Со времен Кортеса в эти места не заглядывал ни один белый. Вдруг монахи с удивлением обнаружили в храме огромную статую коня, изображенного очень правильно, только одна из его ног была непомерно толста. Монахи были еще более поражены, узнав, что индейцы поклоняются этой каменной скульптуре как верховному божеству – повелителю грома и молний – и ежегодно в большой праздник приносят ему в дар девушку… Кроме того, в храме, позади статуи, монахи обнаружили большой, полусгнивший, деревянный крест. Долгое время никто не мог объяснить таинственное появление в глухих джунглях статуи коня и деревянного креста, пока наконец найденное в архивах письмо Кортеса не пролило свет на эту загадку.
На дальнейшем пути в Гондурас испанцам пришлось перейти несколько горных хребтов. Переходы через эти невысокие, но отвесные и скалистые горы доставили им огромные трудности. За двенадцать дней экспедиция продвинулась лишь на сорок километров, потеряв много лошадей: часть из них сорвалась в пропасть, другие погибли от истощения и голода. Остальные лошади были так измучены и так изранены, что потом в течение трех месяцев их нельзя было седлать.
Дни и ночи лил дождь, реки вышли из берегов и бешеными потоками скатывались в глубокие ущелья, а люди и животные страдали от жажды: известковые горы не сохраняли воду – она сквозь бесчисленные трещины уходила в глубь породы.
К началу мая 1525 года Кортес вышел на берег Гондурасского залива, преодолев, если считать по прямой, около пятисот километров. Пройденное же им в действительности расстояние невозможно было определить, потому что конкистадорам приходилось часто изменять направление и делать большие крюки.
С опаской Кортес приближался к испанскому лагерю Нито на берегу Гондурасского залива. Он предполагал, что там засели мятежники, и хотел тайно напасть на них. Однако разведчики донесли, что Олид казнен и в колонии восстановлена власть вице-короля. Тогда Кортес торжественно вступил в лагерь, где все были крайне удивлены и обрадованы его появлением.
Здесь вице-король провел целый месяц, обследуя окрестности, а затем с частью своего войска отплыл в Трухильо – главный город испанцев на юго-восточном берегу залива, основанный капитаном Лас Касасом. В пути Кортес заболел тропической малярией. Болезнь протекала настолько тяжело, что, когда корабль прибыл в гавань, Кортес не мог выйти на берег и солдаты на руках вынесли своего командира на сушу.
Когда Кортес и его отряд восстановили свои силы, командующий послал конкистадоров в Никарагуа, чтобы подчинить себе и эту страну. Алчность вице-короля Новой Испании была безгранична. По утверждению историка Г. Паркса, Кортесу не давали покоя лавры Александра Македонского. Завоевание Мексики он считал лишь началом военных походов на север и на юг. Он хотел захватить всю Центральную Америку, чтобы потом попытать счастья у далеких берегов Южного моря, где впоследствии пожинал победные лавры завоеватель Перу Франсиско Писарро…