Страница 7 из 97
После покорения Кубы ее губернатор Веласкес основал там несколько колоний и построил на юго-восточном берегу свою резиденцию – первую столицу острова Сантьяго де Куба (город Св. Якова на Кубе). Он щедро раздавал колонистам земли с жившими на них индейцами, поощрял добычу золота и развитие сельского хозяйства, особенно разведение сахарного тростника. Кроме того, испанцы в поисках новых земель предприняли ряд экспедиций на побережье материка. Многие надеялись найти в Центральной Америке морской пролив, который привел бы их в другие страны. Такой пролив еще в 1508 году тщетно искали Висенте Пинсон и Хуан Диас Солис. Они высадились на берегу Гондурасского залива и стали, таким образом, первооткрывателями полуострова Юкатан. Такую же экспедицию задумал и Веласкес. Вскоре ему удалось осуществить свой замысел.
В это время к берегам Гондурасского залива, а по данным некоторых источников – к Багамским островам, для охоты за людьми отправились свыше ста кубинских колонистов под командованием идальго Франсиско Эрнандеса де Кордовы. Современники отзывались о нем как о смелом человеке, жестоко расправлявшемся с индейцами.
Колонисты на свои средства приобрели две каравеллы. Третью им дал губернатор, надеясь получить свою долю добычи и рабов. Конкистадоры запаслись провиантом, наняли матросов и закупили стеклянные бусы для обмена на золото.
В этой экспедиции участвовали спутник Колумба по его четвертому путешествию кормчий Аламинос и родственник Веласкеса – будущий автор замечательной хроники о завоевании испанцами Мексики – Берналь Диас дель Кастильо, родившийся в 1492 году, когда Колумб впервые отправился за океан. Покинув в 1514 году Испанию, Диас вместе с вице-королем Золотой Кастилии Авилой прибыл на Панамский перешеек. Но здесь из-за ссор между командиром и солдатами многие колонисты, в том числе и Диас, попросили разрешения переселиться на Кубу, о недавнем покорении которой они узнали. Губернатор Кубы Веласкес встретил их радушно, пообещал землю и индейцев. Однако прошло три года, а солдаты все еще слонялись без дела и не было у них ни земли, ни рабов. Недовольные этим, они охотно приняли участие в экспедиции Кордовы.
Старый солдат был наделен феноменальной памятью и в восемьдесят лет написал хронику («Правдивая повесть о завоевании Новой Испании») своих необыкновенных приключений в стране ацтеков и майя. Во вступлении он писал: «Я уже стар… потерял зрение и слух. По велению судьбы я не нажил ничего ценного, что мог бы оставить в наследство своим детям и потомкам, кроме правдивого рассказа о своей жизни. Но они вскоре убедятся, что это необыкновенный рассказ». Эти слова, намекавшие на большое значение его труда, оказались пророческими. Хроника Диаса действительно стала одним из ценнейших документов, правдиво отображающим историю завоевания Америки. Диас умер в Гватемале в возрасте восьмидесяти девяти лет, не нажив себе состояния в долгих военных походах.
В феврале 1517 года все три каравеллы снялись с якоря и вышли в море, но вскоре попали в сильный шторм и сбились с курса. Лишь через три недели на горизонте показался неизвестный берег.
То была северо-восточная оконечность огромного полуострова Юкатан возле мыса Каточе – страна народа майя.
Храм майя.
Толпившимся на берегу индейцам явилось настоящее чудо: сначала далеко в море, у самого горизонта, возникли три черные точки, вскоре они превратились в плавучие горы с шапкой белых облаков, и наконец стало видно, что к берегу подходят огромные лодки с чужеземцами на борту.
Смертельно усталые, измученные испанцы были счастливы: они уже не надеялись на спасение.
Низкий берег, усеянный обломками скал, постепенно переходил в обширную равнину. Вдали возвышалась высокая стена, за которой виднелась вереница каменных зданий – пирамиды, храмы и дворцы. Чудесный город на земле, где испанцам до сих пор встречались лишь толпы полуголых дикарей и крытые пальмовыми листьями хижины!
Утром на десяти пирогах по сорок человек в каждой появились касики в сопровождении воинов.
Кордова знаками стал уверять их в дружбе, и индейцы поднялись на борт флагманского корабля. Но объясняться с испанцами они могли только жестами.
На прощание испанцы одарили гостей стеклянными бусами. Назавтра индейцы снова появились, ведя за собой пустые пироги, и стали знаками приглашать испанцев на берег. Любопытство победило осторожность, и Кордова приказал спустить шлюпки. Матросы в полном боевом вооружении сели в них и поплыли вслед за индейскими пирогами.
На берегу их встретили толпы индейцев, пришедших из города посмотреть на чужеземцев. Испанцы следовали за касиками, уводившими их все дальше от берега. Вдруг из засады с громкими криками выскочили вооруженные воины и осыпали испанцев градом стрел.
В первое же мгновение были ранены пятнадцать испанских матросов. Индейцы в ярких боевых доспехах – разукрашенных перьями шлемах и ватных панцирях, хорошо защищавших от стрел, – прикрываясь щитами, с луками и стрелами в руках бросились на испанцев. Те разбежались в разные стороны, залегли за пригорками, обломками скал и открыли огонь из мушкетов и аркебуз.
Индейцы пришли в ужас: они никогда не видели, чтобы людей убивали с такого расстояния, да еще посохами, извергающими дым и огонь, издающими грохот, подобный грому небесному. Бледнолицые пришельцы с моря были, по-видимому, злыми духами… И туземные воины в паническом страхе обратились в бегство. Отряд Кордовы был спасен.
Хотя и следовало ожидать новой атаки индейцев, испанцы не могли удержаться от искушения осмотреть покинутый жителями город. Здания его были украшены изображениями змей, ягуаров и других зверей. Заглядывая в дома и храмы, конкистадоры обнаружили там алтари, расписанные ярким орнаментом, изваяния зверей и драконов с человеческими головами, незнакомые письмена на стенах, глиняных идолов, сундуки, украшенные медными и золотыми фигурками животных. Подобные произведения искусства повстречались испанцам в Новом Свете впервые. Они захватили с собой как можно больше драгоценных предметов и поспешили оставить негостеприимные берега.
Роспись на сосуде (искусство майя).
Однако Кордова отнюдь не торопился покинуть эту страну, сулившую богатую добычу. Он хотел тщательно обследовать ее.
Пятнадцать дней испанская флотилия шла вдоль берегов Юкатана на запад, и мореплаватели заносили на карту все новые и новые мысы, бухты, рифы и отмели. Когда иссякли запасы пресной воды, испанцы высадились на берег вблизи другого крупного города майя. На берегу их встретили касики в парадных одеждах и стали знаками расспрашивать, чего ищут здесь пришельцы и не прибыли ли они оттуда, где восходит солнце. Индейцы несколько раз повторили слово «кастильцы». Сначала никто не придал этому значения. Испанцы лишь удивились, что туземцы догадываются, кто они такие. И лишь позднее выяснилось, что до Кордовы страны этой достигли и живут в ней несколько их соотечественников, которые привезли сюда весть о том, что ближайшие острова захвачены испанцами (кастильцами).
Индейцы предложили конкистадорам посетить их город. Испанцы опасались подвоха, но, надеясь на богатую добычу, все же приняли приглашение. Вскоре они очутились на широкой площади, со всех сторон окруженной великолепными храмами. Площадь была заполнена толпами индейцев, вооруженных копьями и луками со стрелами. Вперед вышли рабы в лохмотьях с вязанками сухого тростника. Они сложили тростник в кучу и подожгли. Затем из храма появились жрецы в испачканных кровью белых одеяниях с ниспадавшими на плечи длинными черными волосами. Они держали в руках раскаленные жаровни и принялись окуривать испанцев благовонными травами. И тут, как пишет Берналь Диас, индейцы «…знаками дали понять, что мы должны покинуть их страну раньше, чем сгорит тростник, сложенный в кучу, не то нас атакуют и перебьют».
Поняв грозящую опасность и памятуя о битве у мыса Каточе (после которой два воина умерли от ран), испанцы не стали противиться решению жрецов. Сомкнутым строем они отступили к берегу. Индейцы ‘провожали их барабанным боем, звуками деревянных труб и свирелей из морских раковин. Наполнив бочки пресной водой, испанцы поспешно снялись с якоря.