Страница 2 из 97
Уже через год на Кубу с тремястами воинов отправился испанский дворянин Диего Веласкес, до того в баснословно короткий срок ставший одним из богатейших плантаторов Эспаньолы. Кто-то из современников этого конкистадора так охарактеризовал его: «Опытен в военном деле, ибо семнадцать лет жизни провел в походах по Европе, энергичен, знатного рода, имеет прекрасную репутацию, жаждет славы, а еще более богатства».
Вместе с Веласкесом отбыл на Кубу также будущий завоеватель Мексики Эрнандо Кортес. Испанцы рассчитывали, что овладеть Кубой не составит труда, и жестоко просчитались.
В свое время один из касиков Эспаньолы – Хатуэй после первого же нападения испанцев покинул родной остров и вместе со своим племенем укрылся на Кубе. Он поведал туземцам о злодеяниях чужеземцев на Эспаньоле и призвал их взяться за оружие и встать на защиту своего острова, ибо белые завоеватели, по его словам, вскоре должны были появиться и здесь.
Казнь касика Хатуэя (из книги Б. Лас Касаса «История Индий»).
«Они клянутся, что возлюбили бога справедливости, равенства и любви, а сами сеют смерть, отбирают земли и свободу, обращают индейцев в рабство; они возвещают бессмертие души и вечное блаженство, а сами грабят, угоняют жен, насилуют дочерей. Из трусости они одеваются в железные доспехи и убивают огнем издалека. Но их мало, а нас много, они воюют на чужой земле, мы же у себя на родине; они поклоняются богу крови и золота, а с нами мудрый и справедливый бог…»
Однако Хатуэю удалось объединить лишь несколько племен в восточной части Кубы. К началу наступления испанцев эти племена укрылись в горах и стали оттуда совершать набеги на разведывательные отряды захватчиков. Но стрелы их не причиняли вреда одетым в латы разбойникам, и индейцы терпели тяжелые поражения. Вскоре кубинские касики отказались поддерживать Хатуэя. Тогда он повел войну в горах Сьерра-Маэстра и на окрестных равнинах; по ночам нападал на испанцев, вселяя в них ужас, не давая передышки.
Веласкесу долго не удавалось сломить упорное сопротивление индейцев, пока, наконец, предатель не открыл ему убежище отважного касика. Испанцы окружили туземцев в горах и взяли Хатуэя в плен.
В феврале 1515 года бесстрашного борца за свободу Кубы возвели на костер. Его привязали к столбу и вокруг разложили охапки хвороста. Тем временем патер тщетно старался обратить смертника в христианскую веру, ведь душу язычника следовало спасти.
– Коли примешь святую веру, будешь вознесен на небеса и вкусишь вечное блаженство, коли нет – терпеть тебе вечные муки в аду, – запугивал Хатуэя патер.
Хатуэй спросил у него, будут ли на небесах белые.
– Разумеется, – ответил священник, – они ведь дети христовы и, совершив покаяние, попадут в рай.
Конкистадоры травят индейцев собаками (из книги Б. Лас Касаса «История Индий»).
Тогда я не желаю быть христианином! – гневно воскликнул осужденный. – Не хочу и после смерти быть среди столь жестоких и коварных людей, как вы!
Хатуэй был сожжен, но индейцы не прекратили борьбы.
Из форта на востоке Кубы Веласкес разослал конкистадоров по всему острову. Они рубили туземцев саблями, топтали их лошадьми, травили собаками. Конкистадоры до тех пор совершали свои кровавые злодеяния, пока не подавили сопротивление индейцев и не завладели всем островом.
Стараясь выведать у индейцев, где находится золото и где они прячут свои украшения, испанцы подвергали их жестоким пыткам. Палачи жгли пленников на медленном огне, отрубали им руки, выкалывали глаза, лили на раны кипящее масло или расплавленный свинец. Об этих злодеяниях рассказал в своем «Кратчайшем сообщении разорения Индии» друг и защитник индейцев епископ Бартоломе Лас Касас, который был очевидцем зверств конкистадоров, но, к сожалению, не мог приостановить их.
Некоторые историки, как например, американский ученый У. Прескотт, утверждают, что покорение острова произошло без особого кровопролития и что добросердечный епископ в своих ужасающих описаниях сильно преувеличивает. Но тогда спрашивается, куда же за столь короткий срок девались чуть ли не все коренные жители Кубы? Ответ один: они пали в боях, вымерли от непосильного груда, погибли под жестокими пытками…
Все эти зверства прикрывались лицемерными заявлениями испанских государей, будто испанцы прибыли в Новый Свет, чтобы позаботиться о благе туземцев… В декабре 1512 года король Фердинанд даже вручил Веласкесу благодарственную грамоту за колонизацию Кубы и «гуманное отношение к туземцам».
В те дни по Карибскому морю еще плавал один из сподвижников Колумба Алоисс Охеда – Морской рыцарь, или Железный Алонсо – как современники прозвали этого прославленного мореплавателя и открывателя новых земель. То был типичный конкистадор, охотник за рабами, авантюрист, наделенный к тому же громадной физической силой.
Охеде первому пришла в голову мысль основать колонию не на одном из Антильских островов, как это делалось до того, а на побережье материка Америки, который испанцы называли Тьерр-а-Фирме (Твердая Земля). Хотя предприимчивый конкистадор и не располагал необходимыми для этого средствами, он сумел убедить в реальности своих планов не только других, более богатых людей, в том числе и ученого правоведа Энсисо, но даже самого испанского короля Фердинанда, который стремился укрепить свою власть в только что открытых землях и одну за другой снаряжал туда захватнические экспедиции.
В 1508 году Охеда получил разрешение основать новую колонию. Его назначили аделантадо (губернатором) Новой Андалусии – обширной территории на материке, простиравшейся вдоль юго-западного побережья Карибского моря от Дарьенского залива до Маракайбо (теперешние Венесуэла и Колумбия).
Другой испанский дворянин Диего Никуэса, разбогатевший на золотых приисках Эспаньолы, выпросил себе у короля Золотую Кастилию – прибрежную область к западу от области Охеды (вдоль теперешней Панамы и Коста-Рики).
То было время, когда любой авантюрист мог получить у короля право управлять любой страной, островом или побережьем, даже не видев их в глаза, но обязуясь завоевать эту территорию.
Золото, словно чудесный мираж, влекло к себе искателей счастья. В честь этой сверкающей приманки получила свое имя и новая колония Диего Никуэсы – Золотая Кастилия. Золото – идол колонистов – манило их надеждами на огромное богатство. Однако выбранная для колонии местность оказалась нездоровой: там свирепствовала лихорадка и другие болезни, и нередко вместо золота конкистадоры обретали смерть в дремучих лесах и топких болотах.
Осенью 1509 года четыре каравеллы Охеды с тремястами воинов на борту вышли в океан. Железного Алонсо сопровождали его помощник – опытный кормчий, сподвижник Колумба, Хуан де ла Коса и будущий завоеватель Перу Франсиско Писарро.
Для покрытия издержек экспедиции Охеда решил по прибытии напасть на карибские селения и, захватив пленных, продать их в рабство плантаторам новой колонии на Эспаньоле. Однако испанцы неожиданно столкнулись с отчаянным сопротивлением воинственных племен. Кормчему Косе было отлично известно, что местные индейцы пользуются отравленными стрелами, даже ничтожное ранение; нанесенное ими, смертельно. Хрупкие стрелы индейцев были грозным оружием против испанских пушек, мушкетов и аркебуз (тогдашнего огнестрельного оружия). Все это Косе довелось увидеть во время прежних экспедиций, и он предостерег командира от опасной авантюры.
Но Охеда, невзирая на предостережения кормчего, напал на рассвете на одно из селений, перебил всех, кто оказывал сопротивление, и согнал на корабли целую толпу пленников. Легкая победа так воодушевила конкистадоров, что они, позабыв об осторожности, беспечно разлеглись в жаркий полдень под сенью густых деревьев.
Тут их настигли стрелы индейцев близлежащих селений. Погиб почти весь отряд конкистадоров. Только Охеда, прикрываясь огромным щитом, прорвался сквозь толпу преследователей к берегу, но добраться до кораблей не смог – они стояли слишком далеко.