Страница 3 из 15
Лейтенант Красночуб, получив приказ ночью, в кромешной тьме повел взвод в обход вокзала.
По пути разведчикам не раз приходилось вступать в перестрелку с мелкими вражескими группами. Двое были убиты, четырех ранило. Трудно воевать днем, а ночью это вдвое труднее, да еще в разрушенном городе. Попробуй определи точно, где свои, а где противник. Кругом грохочет бой, и тьму прорезают вспышки выстрелов. Но все это «загадки» только для необстрелянных новичков, а не для бывалых воинов и тем более разведчиков.
Лейтенант неторопливо пробирался с бойцами к вокзалу, то и дело прислушиваясь, чтобы определить каждый очаг боя. Когда взвод почти вышел к вокзалу, стало ясно, что наши отдельные группы, полуокружив здание вокзала, обстреливают его. Значит, в вокзале обороняются фашисты. «Но почему наши не действуют решительно? Что их задерживает?» Быстро разослав попарно разведчиков в подразделения, ведущие бой, лейтенант вскоре уже знал, что командир батальона убит, командир первой роты тяжело ранен, боеприпасы на исходе, в батальоне много раненых.
Выполнив задание, взвод разведки мог бы возвращаться в полк. Но Красночуб не мог теперь уходить. «А что если собрать всех бойцов батальона и попытаться выбить фашистов из вокзала? Очень уж благоприятная создалась обстановка: немцы ведут огонь неуверенно… Значит, у них мало сил».
И разведчики поползли к разрозненным группам сражающихся бойцов. Красночуб приказал в каждой из групп оставить по нескольку человек, которые должны отвлекать немцев, а остальных собрать и идти к железнодорожному полотну.
На путях валялись разбитые и опрокинутые цистерны и вагоны. Отсюда рукой подать до вокзала. Разведчики собрали человек пятьдесят бойцов, два расчета батальонных минометов и доложили, что у разбитого склада есть два танка, но танкисты не имеют горючего.
С танками, конечно, атаковать куда надежнее — броневое прикрытие. Как быть? И Красночуб дает задание осмотреть все пристанционные постройки. «Выручил» подбитый немецкий танк. Гитлеровские танкисты отстреливались до вечера, а потом умолкли, — очевидно, сбежали. Красночуб послал к танку группу бойцов, и вскоре наша бронемашина была заправлена.
В глухую полночь перестрелка заметно ослабла. И наши, и фашистские солдаты устали от непрерывного боя. И тогда лейтенант Красночуб поднял бойцов в атаку. Бой за вокзал длился недолго — слишком неожиданным оказался он для фашистов. Когда они опомнились и начали бить из минометов, было уже поздно. Батальон овладел вокзалом.
Теперь надо было подумать, как закрепить отбитый у врага вокзал. Красночуб собрал оставшихся командиров. Среди них был один младший лейтенант танкист Егоров, восемь сержантов и старшин.
— Товарищи командиры, я принял командование батальоном. Наша с вами задача — продержаться до подхода подкрепления. Ясно?
— Ясно-то ясно, — сказал один сержант, — а на чем держаться? Патронов нет… Мы уже сутки ничего не жрали и раненых полно. Вон одна сестрица всех обхаживает… — Он махнул рукой. — Да что и говорить, губы ссохлись, — воды и той нет…
Красночуб слушал сержанта не перебивая. Пусть выскажется, раз у человека наболело. Может, что и дельное скажет.
Поднялся с груды битого кирпича старшина.
— Да не слушайте нытика, товарищ лейтенант. Этого нет, того нет, — передразнил он его. — А кто для нас припас готовенькое? Фашисты тебе на подносе принесут? Есть приказ — нам держать вокзал, будем держать… Не затем мы тут бьемся, чтобы отступать.
— Товарищ старшина, да я разве о том, — отозвался сержант. — Говорю, какая ситуация.
— Мы и без тебя видим, какая ситуация.
— Ну вот что, товарищи командиры, — сказал Красночуб. — Вас шесть сержантов, будете командирами боевых групп. Младший лейтенант Егоров, мой заместитель, будет командовать двумя танками. — Товарищ старшина, ваша фамилия?
— Кустов.
— Вас назначаю командовать батальонными минометами. А ваша фамилия, старшина? — обратился он к тому, кто дал отпор панически настроенному сержанту.
— Я Печенкин, — ответил старшина.
— Вкусная фамилия, — усмехнулся Красночуб. — Оно бы не плохо с голодухи, хлопцы, печеночки зажаренной с грибной подливой.
Все рассмеялись его шутке.
— Вы не принимайте это за обиду, старшина. К слову пришлось.
— Да нет, что вы, товарищ лейтенант.
— Так вот, будете у нас, Печенкин, начальником тыла. Ваша задача подсчитать и доложить мне, сколько у нас боеприпасов, что есть из продовольствия и медикаментов. Понятно?
— Понятно, товарищ лейтенант.
— В ваше распоряжение выделяю четырех бойцов. Место для склада подыщите в подвале. Немецкие трофеи соберите, — пригодятся. А теперь пойдемте, товарищи командиры, каждой боевой группе подберем позицию. Оборона должна быть круговой. Чтобы, куда фриц ни сунулся, везде по носу получил.
Красночуб хотел направиться с командирами по боевым позициям, когда к нему подошла санинструктор Наташа Круглова. Левая рука у нее была перевязана, на лбу и левой щеке ссадины.
— Ранены?
— Контужена, когда вокзал брали. Но сейчас ничего, только в голове шумит.
— Куда же вас?… Подождите, скоро я смогу отправить вас в полк с разведчиками.
— Нет, нет, что вы, товарищ лейтенант! Я никуда не уйду… У меня там столько раненых…
— Понимаю… Ну что ж, тогда… Печенкин, помогите санинструктору место отыскать для раненых. Медикаментами снабдить, воды раздобудьте.
— Спасибо, товарищ лейтенант, а то у меня уже руки опускаются, не знаю, с чего и начать.
— Ничего, ничего, сестрица… Мы все вам помогать будем.
Распределив бойцов по боевым группам, Красночуб отослал донесение командиру полка с одним из разведчиков и отправился разыскивать госпиталь.
Раненых он нашел в одном из подвалов вокзала. Видно, раньше здесь был какой-то склад. Кругом валялись разбитые ящики, бочки, пустые бутылки. И только вторая половина, за деревянной перегородкой, была приспособлена под госпиталь. На полу, на расстеленных одеялах и шинелях, лежали тяжело раненные бойцы. Слабый свет мерцавшей коптилки едва позволял различить людей по белеющим повязкам. Круглова сидела на ящике и рядом с ней — Красночуб даже не поверил своим глазам — маленький мальчик. «Откуда здесь взялся мальчонка?» Лейтенант подошел к ним. Мальчик пугливо скосил глаза в сторону Красночуба.
— Ты откуда будешь, хлопчик?
Мальчик насупил торчащие бровки и обидчиво поджал нижнюю губу.
— Ниоткуда. Сталинградец я… Маму мою фашисты убили.
— Мы уже окрестили его, товарищ лейтенант. Он не просто Саша, а Саша Сталинградович.
У Красночуба запершило в горле. Он вспомнил своих детей.
— Сынок ты мой, — погладил он его по свалявшимся, грязным волосам.
— Нет, — сказал твердо мальчик. — Ты не мой папа… Я знаю своего папу… Он тоже с фашистами воюет.
— Проклятые изверги, — донесся из темноты голос раненого. — Мне бы хоть одну здоровую руку…
— Куда же мы его определим? — спросил вполголоса лейтенант. — Нельзя же тут держать детенка…
Наташа обняла мальчика и прикрыла полой шинели.
— Пусть будет со мной. Останешься со мной, Саша?
Мальчик доверчиво прижался к Наташе.
— Останусь…
Лейтенант Красночуб заметил, что раненые ведут себя спокойно, даже стараются не стонать.
— Медикаменты Печенкин достал?
— Индивидуальных пакетов принес и две немецкие походные аптечки. Вода есть.
Красночуб отцепил от ремня флягу и передал Наташе.
— Тут спирт. Пригодится.
Лейтенант ушел в горьком раздумье. Положение у батальона тяжелое. Много раненых. Почти нет продовольствия. И как быть с ребенком? Может, отправить его с разведчиками?
Красночуб поднялся на второй этаж. В угловой комнате с винтовой лестницей в подвал он устроил себе командный пункт.
Ночь пролетела незаметно. На востоке тускло серела едва различимая полоска. Зачинался рассвет. Пришел старшина Печенкин, доложил о наличии оружия и боеприпасов.
— В общем бедновато, товарищ лейтенант. Вокзал — вон какая махина. Сюда полный состав батальона в самый раз. А у нас из ста восьми человек половина раненых.