Страница 6 из 75
Но только не для Хоуви.
Хоуви стал постоянным спутником Джаза, парнем, на которого он привык рассчитывать, чтобы оставаться разумным и спокойным, ведь жизнь часто преподносила ему самые разные сюрпризы и иногда чуть не сводила с ума, как это происходило и с его отцом тоже. А когда несколько месяцев назад Джаз начал встречаться с девчонкой по имени Конни, он даже немного испугался. А вдруг это разлучит его с Хоуви? Но они, наоборот, еще больше сплотились, словно такая естественная вещь, как встречи с девушкой, только укрепила дружбу мальчиков.
Хоуви, все же удачно натянув перчатки, принялся перебирать медицинские инструменты на металлическом подносе, и их лязганье вернуло Джаза к действительности.
— Прекрати шуметь, — поморщился он.
— Братишка, я же в перчатках, — попытался хоть как-то оправдаться Хоуви.
Джаз быстро нахлобучил ему на голову шапочку для душа и сам надел себе такую же.
— Мы сюда пришли не для того, чтобы копаться в их барахле. Не отвлекайся, у нас дела.
— Дела-а-а, — передразнил его Хоуви, но все же оставил инструменты в покое и вместе с Джазом прошел к большой стальной двери, у которой виднелся современный цифровой замок. На пульте, открывающем механизм, имелись не только цифры от 0 до 9, но еще и шесть начальных букв алфавита. Хоуви нахмурился.
— Задача непростая, — пробормотал он. — Сегодня «Си-эс-ай» — место преступления — Хиксвилл — представляет: Дент и Герстен расследуют свое сложнейшее дело…
— Давай поспорим, что я открою эту дверь с первой попытки? — предложил Джаз. — Что ставишь?
Хоуви сложил губы трубочкой и задумался.
— Ты будешь платить за гамбургеры в следующий раз. Причем это произойдет в кафе «У Гросса».
Джаз бросил на приятеля сердитый взгляд. Он ненавидел эту забегаловку, которую часто называли «У-Грозза», имея в виду не слишком качественную продукцию, которой там потчевали посетителей. Но Хоуви просто обожал это местечко и с таким аппетитом там поедал гамбургеры, что со стороны это могло даже показаться неестественным.
— Ладно, договорились. А если я все же открою ее с первой попытки?
Хоуви снова задумался.
— Тогда мы к «Гроссу» не будем даже заглядывать целый месяц!
Спор получался достойным.
— А теперь смотри, — усмехнулся Джаз. Он подошел к стальной двери и повернул ручку. Раздался едва уловимый скрип, и она распахнулась.
— Послушай-ка! — возмутился Хоуви. — Так не честно! Она даже и заперта не была!
— Поздно! Сделка состоялась.
Они проскользнули в небольшую ледяную комнату с холодильным шкафом, где обычно хранились тела, ожидающие либо вскрытия, либо похорон, либо просто своего времени, когда они будут востребованы. Но сейчас здесь находилось тело, упакованное в новый мешок (тот, что видел Джаз на месте преступления, был ярко-желтый, а этот — черный), и лежало оно на специальных носилках с колесиками.
— Это она? — прошептал Хоуви. Его пробивала дрожь.
— Это не она, а «оно», — поправил его Джаз. — Это просто тело. Оно уже какое-то время перестало быть «ею».
К одной стене в комнате был прикручен пластиковый ящик для документов, где одиноко лежала одна-единственная зеленая папка. На обложке виднелась стандартная надпись «Джейн Доу», как и следовало ожидать, поскольку тело еще не было опознано, а в скобках стояла цифра 1. Это означало, что данное, неизвестно кому принадлежавшее тело, то есть Джейн Доу, была в этом году в городе первой по счету. Возможно, она единственной и останется. В таких крупных городах, как, например, Нью-Йорк, могло за год набраться таких вот «Джейн» тысяч полторы. Разумеется, и в Лобо время от времени находились тела, но они все впоследствии были опознаны. Для маленького городка даже одна Джейн Доу была великим событием.
Джаз вынул папку из ящика и стал быстро просматривать ее содержимое.
— Ну что, Кларисса, ягнята перестали кричать? — вопросил Хоуви, на удивление точно изображая Ганнибала Лектера.
— Прекрати!
— Просто мне непонятно, зачем тебе приспичило смотреть на тело, — пожаловался Хоуви, обнимая себя обеими руками, чтобы хоть немного согреться. — Она умерла. И у нее отрезали палец. И все это тебе уже известно.
Полицейский отчет оказался коротким. Как заметил Г. Уильям, он был лишь предварительным. Джаз вернулся к первой странице и стал перечитывать ее более внимательно.
— Ты что-нибудь слышал о «принципе обмена» Локарда?
— Конечно, — кивнул Хоуви. — Я даже как-то раз был на их выступлении. Они играли рок. — И он продемонстрировал на воображаемой гитаре, как именно они это делали.
— Все ясно, — невозмутимым тоном отреагировал Джаз. — Локард — это француз, который считал, что всякий раз, когда человек контактирует с каким-либо предметом, происходит некий двусторонний обмен. Кое-что с этого человека переходит на предмет. Это могут быть волоски, клетки кожи, перхоть, да что угодно! А предмет, в свою очередь, оставляет свои частички на этом человеке. Ну там краску или пыль, или грязь, или что-то другое. Короче, происходит самый настоящий обмен крохотными частичками. Понятно?
— Француз. Обмен частичками. Все понятно. — Хоуви шутливо отсалютовал приятелю и снова обхватил себя руками.
— Вот я и подумал, что тот парень, который убил эту женщину, мог оставить на ней что-то, что можно было бы считать уликами, — продолжал Джаз. Потом он вздохнул и добавил: — Но судя по этому отчету, они ничего не нашли. Ни волокон ткани, ни волосков, ни капелек жидкости… Все чисто.
— Ну, если только можно оставаться чистым после того, как ты побывал в поле, — поправил его Хоуви. — Теперь мы можем уходить?
В папке обнаружилось несколько фотографий с места происшествия. Джаз внимательно рассмотрел их. Особенно жуткой показалась ему поза тела. Какая-то неестественная. Можно сказать, идеальная, если не считать отсутствующих пальцев, конечно. Но даже и они, в соответствии со скучной и педантично точной терминологией, принятой в полицейских отчетах, были «аккуратно удалены после смерти», о чем говорило отсутствие вытекшей из ранок крови. Значит, не было и боли.
А если убийца и проявил к своей жертве жестокость перед тем как окончательно разделаться с ней — например, пытал ее, резал, калечил, — то сейчас, наверное, становилось чуточку легче, оттого что на данный момент женщина уже была мертва. Но так или иначе, слово «мертва» казалось в этом случае каким-то… неточным, что ли.
— Земля вызывает Джаза! Теперь мы можем уходить?!
— Нет еще. — Джаз сложил документы назад в папку, закинул ее в ящик и принялся расстегивать молнию на мешке.
— О Боже! — Хоуви отступил на шаг. — Кажется, я сегодня не настроен исследовать трупы.
— Можешь подождать меня на улице, если хочешь. — Он расстегнул молнию до конца. Перед ним лежала Джейн Доу с закрытыми глазами и белой восковой кожей. Примерно через сорок восемь часов после смерти под действием бактерий кожа приобретает зеленоватый оттенок. Значит, как справедливо решил Джаз, с момента убийства еще не прошло двое суток. Впрочем, то же самое было указано и в полицейском отчете.
— О Боже! — снова тихо прохрипел Хоуви. — Ты только посмотри на нее.
— Это не «она», а «оно», — напомнил Джаз, глядя на тело. Он понимал, что, по логике, должен был сейчас испытывать какие-то особенные чувства. Даже коронеры ощущают пусть мгновенную, но все же жалость, когда перед ними оказываются вот такие молодые и здоровые тела, как это. Но Джаз смотрел на женщину и… не испытывал ровным счетом ничего. Именно ничего, точнее и не сказать.
Хотя, наверное, все же не совсем так. У него вдруг само по себе сложилось впечатление, что при жизни Джейн Доу представляла собой легкую добычу. Жертву, с которой убийце не пришлось долго мучиться. Для преступника ее хрупкое телосложение и явное отсутствие физической силы были сами по себе привлекательны. А коротко обстриженные ногти означали, что она в случае чего не смогла бы царапаться. Это сводило риск для убийцы к минимуму. Судя по полицейскому отчету, росту в Джейн Доу было чуть больше полутора метров. Ну, это в то время, когда она еще могла стоять. Просто настоящая мечта для любого убийцы. Лучше не сыскать. Прямо по заказу.