Страница 49 из 92
Однажды, когда Ану было всего лишь шесть лет, отец спросил его:
- Ану, почему ты разговариваешь с бабочками?
- Я им проповедую, - сказал Ану, надеясь, что отец похвалит его.
- Лучше бы ты проповедовал людям, - проговорил отец.
- Это намного важнее. Даже если бабочка и поймет тебя, что полезного она сможет сделать, став преданной?
- С ними легче разговаривать, - ответил Ану.
Он вспомнил, как однажды в парке один человек бросил бутылку в певших преданных, и она попала одному из них в голову.
- Ну ладно, - сказал отец, - я не запрещаю тебе делать это. Можешь разговаривать с цветами и птицами. Выть может, ты так научишься проповедовать, и потом, став старше, сможешь проповедовать людям.
И родители разрешили ему разговаривать в саду с цветами и бабочками, и он стал делать это почти каждый день. Летом он рассказывал бабочкам о том, как Кришна поднял холм Говардхан и защитил всех жителей, а также животных, птиц и растения Вриндавана от ливня. Он также рассказывал им, как милосердный Господь Чайта-нья пел в лесу Харе Кришна и что даже птицы и бабочки пели вместе с Ним. А зимой он объяснял дружелюбно порхавшим вокруг него синичкам, как повторять и петь Харе Кришна. Ему казалось в тот момент, что птички чирикают ему в ответ: «Харе Кришна, Харе Кришна»,
- точно так же, как. попугай, который жил у дяди и всё время кричал: «Харибол! Харе Кришна!». (Учитель Ану рассказал ему о том, что во Вриндаване есть два попугая, один из которых всё время говорит о Кришне, а другой - о Радхе.)
Прошло несколько лет, но Ану по-прежнему говорил о Кришне не с людьми, а с животными и растениями. И его отец забеспокоился.
- Он отстанет в развитии, - сказал, он. Но мать на это ответила:
- Оставь его в покое, ему всего восемь лет.
Отец Ану был очень хорошим проповедником. Он рассказывал об учении Господа Чайтаньи в школах и на улицах. Он также распространял книги Прабхупады, хотя люди порой оскорбляли его, а полицейские грозили посадить в тюрьму. Он был таким же, как Прахлада, который ничего не боялся, так как знал, что Кришна защитит его. Даже если кто-то захочет причинить вред преданному, он сможет причинить вред только его телу, потому что душу нельзя ни рассечь на куски, ни утопить, ни сжечь, и её невозможно сделать несчастной или испугать. Преданному, помнящему Кришну, невозможно причинить никакое зло.
Отец Ану еще больше забеспокоился, когда Ану исполнилось десять лет, а он по-прежнему больше любил разговаривать не с людьми, а один в саду. Когда же он всё-таки говорил с людьми, он произносил всего несколько фраз, например: «Передайте, пожалуйста, соль», - или: «Да, я сделал домашнее задание по математике. Пятью семь -тридцать пять». И люди считали Ану очень смешным.
Как-то, когда Ану было уже одиннадцать или двенадцать лет, несколько бабочек прилетели к нему в сад и, трепеща крылышками, сели ему на ладонь.
- Ты всегда был очень добр к нам, - сказали они, - и ты всё время рассказывал нам о Кришне.
Тут прилетела малиновка и пропищала: «Да, это правда». И цветы тоже закивали головками.
Ану был так добр ко всем, живым существам в саду, что даже те животные, которые прежде убивали друг друга, перестали это делать под его влиянием. И в тот летний день все живые существа из сада пришли к Ану, чтобы поблагодарить его. А когда цветы, бабочки и птицы закончили говорить, одна необычайно пышная пурпурная роза раскрыла свои лепестки и тихо проговорила:
- Цветы и птицы попросили меня сказать тебе, что все мы считаем тебя уже достаточно опытным в проповеди и что теперь ты можешь попробовать рассказывать о Кришне людям. Когда же ты начнёшь проповедовать им, то, стоит тебе только вспомнить о нас, как мы тотчас придём тебе на помощь.
Ану очень обрадовался, когда птицы, бабочки и цветы выразили ему добрые пожелания и сказали, что он сможет проповедовать людям, с которыми так трудно разговаривать и которые иногда кидают в преданных бутылками.
Отец Ану терпеливо ждал, когда тот присоединится к нему и вместе с ним начнёт ежедневно проповедовать, выходя на улицу. Каждый день он уходил из дома с сумкой, полной книг Прабхупады, и возвращался лишь под вечер, и порой сумка его была наполовину пуста, а порой в ней не оставалось ни одной книги. Распространение книг приносило ему огромную радость. Ану знал, что книги предназначены для людей и что ни птицы, ни животные не способны понять, что в них написано. Поэтому было так важно учиться проповедовать людям.
Когда Ану сказал отцу, что готов проповедовать людям, тот спросил его:
- Как это ты так быстро повзрослел?
- Я учился проповедовать, как ты мне сказал, - ответил Ану. - А сегодня бабочки, птицы и цветы велели мне идти проповедовать людям. Они сказали, что, если мне станет страшно, они помогут мне, стоит мне только вспомнить о них.
- Что за небылицы! - воскликнул отец. - Ну ладно, если это поможет тебе проповедовать, думай, о чём хочешь.
С того дня отец и сын стали проповедовать вместе, и, хотя им приходилось сталкиваться с неприятными людьми, которые иногда даже звали полицию и угрожали им, их проповедь была очень успешной. И Господь Кришна был ими очень доволен.
Вечером того же дня Гурудев встретил Нимая в коридоре и сказал:
- Неплохо для начала. Но не берись пока за следующий рассказ. Сделай перерыв.
Нимай знал, что его «притче» далеко до настоящего рассказа. Гурудев просто подбадривал его. Но хорошо, что он предостерёг Нимая и посоветовал ему не браться пока за следующий рассказ, так как Нимай чувствовал, что, раз попробовав писать рассказы о сознании Кришны, ему уже никогда не захочется бросать сочинять их.
Глава 15
(Н.д.б.)
Когда Гурудев предложил мне попробовать писать рассказы для преданных (он называет их «притчами»), я подумал, что он просто пытается занять меня каким-то делом. Я не хочу делать предположения и говорить за своего духовного учителя почему он посоветовал мне сочинять истории. Он не сказал, что считает меня сумасшедшим или что у меня просто «слуховые галлюцинации». Он просто предложил мне начать писать. Правда он предложил мне это, когда говорил о моих отношениях с мышами-преданными, и завёл этот разговор в то время, когда, попав под влияние майи, я перестал служить Кришне в обществе преданных.
Когда я начал писать рассказы, это заставило меня задуматься над непростыми вопросами, касающимися меня самого, преданного служения и роли воображения в духовной жизни. Наверное, Гурудев хотел, чтобы я поразмышлял обо всём этом.
Гурудев сказал, что в рассказах не обязательно должно говориться о реальных событиях, главное, чтобы они основывались на учении сознания Кришны. И он предупредил меня, что персонажи в них, и их сюжеты не должны иметь никакого отношения к лилам Кришны, так как я не достиг ещё такого духовного уровня, чтобы описывать лилы Господа. Поэтому я подумал, что, наверное, лучше рассказывать о том, как преданные преодолевают разные трудности и добиваются успеха, пытаясь в Кали-югу служить Богу. Гурудев сказал, что художественное произведение, если оно хорошо написано, может доставить удовольствие и воодушевить и преданных и непреданных.
Однако, когда я начал писать, в моей голове стали появляться такие мысли: «Кто я такой, чтобы разыгрывать из себя гуру или Бога и рассказывать о людях и их делах. Я стою на самой низшей ступени духовного развития, а трансцендентные произведения могут создавать только те, кто достиг освобождения». Вот что пишет Щрила Праб-хупада о создателях трансцендентной литературы:
Обычный человек не может писать книги о бхакти, ибо его произведения не будут оказывать на людей никакого воздействия. Такой человек может быть выдающимся учёным и прекрасным стилистом, однако всего этого недостаточно для создания трансцендентных произведений. ‹…› Секрет произведения, написанного преданным, заключается в том, что, когда он пишет об играх Господа, Сам Господь помогает ему: преданный не пишет в одиночку.