Страница 11 из 48
— Он сейчас не с супругой.
В тот же момент Питер увидел Сандру Делафилд. Одетая в золотистое вечернее платье, она танцевала со старым Сэмом Делафилдом. Сэм так сильно прижимал ее к себе, словно это был вовсе не танец. Лицо ее сияло, а темные глаза сверкали радостью.
— Вы можете найти мистера Говарда в мужском зале, — сказал официант.
Питер направился к двери, на которую указал официант, мысли его при этом были заняты Сандрой. Ее, казалось, нисколько не заботили десятки пар глаз, с холодным интересом наблюдающих за ней. Интересно, она подчиняется сексуальному нажиму старика, потому что он богат и всемогущ или он действительно как-то затрагивает ее чувства?
В мужском зале все было устроено по старинке. Здесь тоже был свой бар, возле которого Питер заметил с полдюжины прославленных игроков и несколько шоу-звезд, окруженных толпой обожателей, жадными глазами ловящих каждое движение своих кумиров.
Наконец Питер нашел молодого блондина в белом смокинге и коричневом галстуке, одиноко сидящего за столиком в углу и разглядывающего высокий бокал, который держал в руке. Казалось, из всей толпы он один не был увлечен всеобщей атмосферой веселья.
Питер подошел к столику:
— Мистер Делафилд?
Тот поднял глаза, в которых Питер прочел такое отсутствующее выражение, словно этот человек сознательно отгородился от всего, что происходит вокруг. Он был выше отца, но черты его лица, хотя и привлекательные, были менее выразительными, чем у Сэма. Его улыбка была автоматической — как у метрдотеля в ресторане — и не удивительно, ведь за эти дни к нему подходили сотни незнакомых людей только потому, что он сын Сэма Делафилда. Кроме того, судя по тому, что рассказывал о нем Маклин, его и самого любили в городе.
— Да, — ответил он вежливо, но безо всякой теплоты.
— Меня зовут Питер Стайлс.
— О да, я наслышан о вас, мистер Стайлс. Отец очень рад, что «Ньюс вью» направил сюда именно вас написать историю создания нашего турнира.
«Интересно, — подумал про себя Питер, — не говорила ли Эллен Ландерс Говарду о его визите к ней? Судя по отсутствию особого интереса к его персоне, непохоже».
— Можно к вам присоединиться? — спросил Питер.
— Конечно. Выпьете что-нибудь?
— Нет, спасибо.
— Вас могут счесть за белую ворону, если вы не возьмете в руки бокал, — сказал Говард. — У меня, например, здесь лимонад.
— Я хотел бы поговорить с вами об Эллен, — спокойно проговорил Питер.
Лицо Говарда на мгновение напряглось.
— Так вот оно что! — вдруг воскликнул он. — Значит, это вы были сегодня днем в белом «ягуаре»!
— Да, я.
Говард решительно поставил бокал на стол:
— Я так и знал! — В его голосе звучала горечь. — Ну и что же вы предлагаете, мистер Стайлс?
— Предлагаю?!
— Да, да. В наши дни даже шантажисты выглядят как джентльмены. — Губы Говарда вытянулись в тонкую ниточку.
— Значит, Эллен не говорила вам обо мне? Но вы ведь видели мой «ягуар»? Неужели она не рассказывала, что я приезжал поговорить с нею?
— Ах, ну да! Эта душещипательная история — охота за подонками. Ну так и что же? Вы нашли меня?
— Да.
— Да вы просто сукин сын, мистер Многострадальный Стайлс! Послушайте, назовите все-таки ваши требования! Подумать только, какая ирония судьбы! Журналист, объявивший крестовый поход подлецам, сам становится одним из них.
— Где сейчас Эллен? — спросил Питер, не тронутый этим оскорбительным тоном. Ему пока трудно было понять, что это — первоклассная игра или естественная реакция.
— А почему вы спрашиваете и почему я должен отвечать вам?
Питер не моргая в упор смотрел на собеседника:
— У меня была назначена с нею встреча на пять часов. Быть может, она вам и об этом говорила?
— Да, говорила. И это выглядело так, будто ее собираются поддеть на крючок. А что случилось? Она послала вас ко всем чертям и поэтому вы пришли ко мне?
— Я пришел узнать, не могу ли чем-нибудь помочь и следует ли мне говорить полиции то, что мне известно, — ответил Питер. Собеседник попытался было перебить его, но Питер, жестом удержав его, продолжил: — У меня мало времени на принятие решения, поэтому слушайте внимательно, если, конечно, не знаете, о чем я буду говорить. Я приехал к Эллен в начале шестого. Ее дома не было, зато на лужайке перед крыльцом лежало два мертвых тела. Оба были убиты из ее ружья.
Говард побледнел, ошеломленно уставившись на Питера.
— Они вернулись! — прошептал он.
— Кто? Насильники? Возможно, это были они. Правда, полиция не смогла установить их личности.
— Вы вызвали полицию?
— Нет. И это как раз еще один интересный момент. Кто-то, изменив голос, вызвал полицию без восьми минут пять. Они даже не поняли, кто это был — мужчина или женщина. Они приехали как раз в тот момент, когда я приходил в себя от обнаруженного. Но Эллен куда-то исчезла. Еще полчаса назад она не возвращалась, и у меня, Говард, в связи с этим проблема. И вовсе не шантажистского характера. Речь идет просто о выполнении гражданского долга. Совершенно случайно мне стало известно о ваших отношениях с Эллен. Полиции о них не известно. Я должен рассказать им, но пока этого не сделал.
— Стало быть, мы снова вернулись к вопросу о цене, которую вы хотели бы назначить? — Лицу Говарда вернулся его естественный цвет.
— Я хочу, Говард, чтобы вы поняли раз и навсегда — я здесь не для того, чтобы шантажировать вас или Эллен. Я приехал в Делафилд лишь отчасти из-за Эллен, а в основном по личной причине. Я хотел найти тех двоих, что напали на нее в воскресенье, но совершенно случайно оказался свидетелем отношений, предполагающих быть тайными. Я сочувствую Эллен и хорошо понимаю, что она перенесла, поэтому и предпочел пока не распространяться. Но для того, чтобы продолжать хранить молчание, мне нужны более убедительные причины. Поскольку Эллен сейчас в недосягаемости, я решил обратиться к вам.
— И сколько же вы хотите?
Питер отодвинул стул и встал:
— Я вижу, Говард, что напрасно пришел к вам. С вами разговаривать бесполезно. Извините.
— Подождите! — Говард вдруг неожиданно сильно схватил Питера за руку. — Ведь вы же все понимаете. Правда?