Страница 4 из 20
– Ещё успеешь рассмотреть. Иди ко мне.
Максим выключил все светильники, оставив только светомузыку, включил магнитофон. Он подошёл к ней, обнял, хотел поцеловать, но Рита стала вырываться. Она опять струхнула.
– Нет, Максим, прошу, не надо. Ведь я тебя совсем не знаю. Я ещё слишком молода. Я не должна была приходить к тебе домой. Нехорошо всё это.
– В чём дело? – раздражённо произнёс Максим. – Неужели ты, как обыкновенная дворовая девчонка, которой с детства вдалбливались идиотские постулаты о морали, будешь сейчас жеманно изображать из себя недотрогу? Брось! Это всё до омерзения скучно. Ты же не такая! Ты личность! А личности наплевать на мнение общества. У неё свои законы. Общество придумало кучу идиотских условностей, порабощающих человека, опутывающих его миллионами запретов. Вот скажи, почему до восемнадцати лет нехорошо заниматься любовью с мужчиной, а после восемнадцати уже можно? А если тебе не хватает двух-трёх месяцев до восемнадцати, тогда как поступать? А? Уже можно? А если полгода не хватает? Тогда как? Нельзя? Но почему? Это же идиотизм! И что за мнение, что нельзя спать с мужчиной в первый же день знакомства? А во второй или на пятый уже можно? Или тоже нехорошо? Ах да! Лучше на сто двадцать пятый. Или вообще лучше годами ходить за ручку, а спать ни-ни, только после свадьбы. А что изменится после свадьбы? Ты лучше будешь знать мужчину? Чёрта с два! Тогда бы не было столько разводов. Всё это бред, придуманный закомплексованными уродинами, которые только так могут заставить мужчину жениться на себе. Так неужели ты тоже считаешь, что для того, чтобы предаться самому прекрасному в мире ритуалу со мной, испытать наслаждение друг от друга, нужно сначала за свои деньги накормить кучу народа, чтобы они пьяными голосами прокричали «горько!»?
Рита не знала, что на это ответить.
– Неужели я в тебе ошибся? – продолжал напирать на неё Максим. – Неужели тот гордый независимый взгляд, которым ты околдовала меня сегодня на рынке, оказалось, принадлежит обыкновенной трусливой затюканной девчонке? Если это так, то я не буду тебя удерживать. Ты можешь уйти.
Наступила пауза. Рита думала, как же ей поступить. Но Максим не дал ей долго размышлять. Он подошёл и начал целовать её. Больше она не сопротивлялась.
Максим взял её профессионально, используя отработанный и многократно проверенный набор ласк и сексуальных приёмов. Он умел доставить наслаждение женщине, а уж угодить такой неискушённой девчонке – это вообще слишком просто. Когда Рита, потрясённая от всего происшедшего, наконец тихо застонала от оргазма, он откинулся на подушку и с чувством хорошо исполненной роли заснул.
Рита смотрела на потолок, на котором было флуоресцентными красками было нарисовано звёздное небо.
«Интересно, а сколько женщин до меня рассматривали этот ковш Большой Медведицы? Пять? Десять? Сто?.. Что это со мной? Я ревную? Нет. Ревнуют, когда любят. А мне совершенно безразлично, сколько женщин было у Максима. Так почему я чувствую себя такой несчастной? Ведь мне было хорошо. Очень хорошо! Но почему так пусто в душе? Так гадко! Наверно, потому, что и с его, и с моей стороны это был лишь секс, только секс, без тени любви, без намёка на чувства. Я же помню, как меня ласкал Женька! Да, он был неопытен, но каждое его трепетное, немного боязливое прикосновение вызывало во мне такую волну восторга и блаженства! А сегодня, даже когда моё тело забилось в оргазме, я не получила и сотой доли того счастья. Как же мне жить теперь? О чём мечтать? Мечтать мне больше не о чем. Мне надо навсегда забыть о Женьке, о любви к нему. Это было в той, прошлой жизни с невинной девочкой Маргариткой. Но её больше нет. Она умерла этой ночью, как умерла бабушка, как умер Рыжик. Теперь в этом мире живёт Марго, королева Марго, испорченная циничная женщина. И принадлежу я отныне другому мужчине!»
Марго проснулась поздно. Солнце уже беспощадно обжигало всех, кто осмелился в этот обеденный час выйти на улицу. Да и в комнате было невыносимо душно. Марго откинула влажные волосы с лица, встала с постели, прикрыв наготу простыней.
– Максим, ты где? Макс! – позвала она.
Но его в квартире не было. Ей стало очень обидно.
«Как же так? Он оставил меня одну после нашей первой ночи! Да уж, любящий человек так бы никогда не поступил. А я и не любимая, я обыкновенная уличная девчонка, которая в первый же день знакомства позволила затащить себя в постель. С такими, как я, не очень-то церемонятся».
Марго прошла на кухню, налила в чашку остывший чай и по глотку стала отпивать. Очень хотелось есть, но Марго стеснялась лазить по чужому холодильнику.
Макс вернулся только вечером.
– А где ты был? – спросила Марго.
– Ходил по делам.
– Ты будешь всегда так уходить и оставлять меня одну? – надула она губки.
– Ты обиделась? Напрасно. Я бы взял тебя с собой, но ты так сладко спала. Я не хотел тебя будить. Но завтра я обещаю, что буду трясти тебя, обливать водой, щекотать пятки, пока ты не проснёшься. Потому что с завтрашнего дня по делам мы будем ходить вместе.
– По каким делам? – насторожилась Марго.
– Увидишь.
– Макс, – робко спросила Марго, – ты воруешь?
– Ты что! Как ты могла такое подумать?! – гневно воскликнул Максим. – Ведь воровство – это тяжкий и опасный труд. А голубая кровь не может трудиться. Нам это категорически противопоказано.
– Но если ты не работаешь и не воруешь, то откуда же у тебя появляются деньги?
– Мне незачем работать или воровать. Люди сами всё кидают к моим ногам. И счастливы от этого, – ухмыльнулся Макс.
– Как это?
– Увидишь. Теперь и тебя они будут осыпать деньгами и подарками. Ведь ты одна из нас. Тебе нужно будет только благосклонно принимать подношения.
– Ты шутишь?
– Нисколько. Ты сама завтра в этом убедишься.
На следующий день Макс повёл Марго в салон-ателье одного модного модельера, где можно было хоть и дорого, но очень даже неплохо, почти по-западному одеться. Из-за дороговизны салон не осаждали толпы покупательниц. Здесь всегда одевалась лишь элита социалистического общества: товароведы, завмаги, завскладом и жёны средней партийной номенклатуры, которые могли себе позволить покупать эксклюзивные вещи. Раньше этот салон посещала и Анна Брониславовна. Правда, это было уже после отставки мужа. Когда же Николай Ефимович занимал высокий пост, Анну Брониславовну обшивал спецсалон более высокого класса.
В этот утренний час в салоне ещё не было посетителей. Поскольку был выходной день, то ателье не работало, а был открыт только магазинчик готовой одежды. Макс предусмотрительно перевернул на стекле двери табличку на «закрыто» и распахнул перед Марго дверь. Девушка вошла и в нерешительности остановилась. Четыре продавщицы сидели на диванчике и лениво сплетничали о знаменитостях. Марго смутилась, почувствовав на себе презрительные взгляды продавщиц, одна из которых что-то тихо сказала, а остальные засмеялись. Марго поняла, что шутка касалась её непрезентабельного вида.
– Пойдём отсюда, – прошептала Марго, – здесь вещи слишком дорогие.
– Что за вздор! – возмутился Макс. – Ты же королева Марго, а разве может быть что-то слишком дорого для королевы? Иди и выбирай, что тебе понравится. А на ценники вообще не смотри.
Марго стала ходить по рядам и восхищённо разглядывать произведения портновского искусства. Ни одна из продавщиц не поднялась с дивана, чтобы обслужить её, понимая, что эта простушка в ситцевом сарафане забрела в их салон просто поглазеть. Им гораздо интереснее было разглядывать красавчика Макса. Он подошёл к девушкам и сел напротив них в кресло.
– Эх, девчонки, был бы я вашим начальником, я бы вас всех уволил, – с улыбкой на губах произнёс Макс.
– Это почему же? – ощетинились продавщицы.