Темный принц (ЛП)

Я смотрю вниз на свои сплетенные пальцы, пытаясь погасить агонию, которая поднимается у меня в груди. Я чувствую, как начинает дрожать моя нижняя губа и я прикусываю ее, чтоб скрыть эмоции. Какого черта опять поднимается эта тема?

– Это никогда не произойдет, – шепчу я. – Дориан никогда не сделает мне предложение.

– Хм! – я слышу фырканье Джареда. – Что ж, похоже, что Аврора была права на счет него. Но только из-за того, что у твоего парня серьезные проблемы с обязательствами, ты не должна равнять всех по нему. Наше счастье не всегда зависит от тебя, понимаешь ли!

Подождите. Я знаю, что Джаред не будет так жесток ко мне.

– И что это, черт возьми, должно означать? – я не в силах скрыть свое возмущение.

Джаред проводит рукой по стильно уложенным золотисто-каштановым волосам.

– Это означает, что страдание любит компанию. Твой взгляд на любовь, отношения, жизнь в целом… ты так чертовски пессимистична! Все из-за того, что ты несчастна. Мы все чувствуем себя виновными за свои мечты и пытаемся преуменьшить счастье, чтобы не сделать тебе больнее. Но знаешь, что? Блядь, я устал смотреть "Шоу Габриэллы". Я устал сломя голову бежать на помощь, когда очередное дерьмо появляется на твоем пути. Я хочу жизни, а не обязательств.

Я беспомощно смотрю на Джареда, не в силах переварить его острые как бритвы слова. Как он может такое говорить?

Как он посмел? Все время я думала, что дружба между мной и Джаредом была основана на взаимном доверии, уважении и даже любви друг к другу. А теперь он заявляет, что чувствовал себя обязанным быть рядом из жалости?!

Перед тем как я это понимаю, я уже на ногах, стул скрипит о пол, заставляя ежиться людей за соседними столиками. Только сейчас до меня доходит, что я роюсь в сумке в поисках кошелька. Вытаскиваю двадцатку и швыряю ее на стол.

Это – подвиг, учитывая неистовую дрожь, сотрясающую мое тело. Мои руки сильно дрожат, и я знаю, если быстрее не выберусь отсюда, то Джаред легко станет объектом моей непредсказуемой ярости.

– О, уже уходишь? Наконец услышала правду и бежишь? Вместо того, чтобы остаться и обсудить? Я думал ты никогда не отступаешь от проблем, Габс, – он фыркает, опасно провоцируя меня.

Ледяное покалывание пронзает мои веки.

– Иди на хрен!

Я поворачиваюсь на каблуках и осторожно иду к выхода из ресторана, хорошо ощущая жар, исходящий из кончиков пальцев.

Дрожь от жгучей злости сотрясает тело, а глубокая, мучительная боль захватывает грудь, заставляя бороться за каждый вдох. Мне нужен воздух, но я не могу достаточно быстро добраться до двери.

Как только добираюсь до двойных дверей, холодный порыв ветра стремительно проходит сквозь меня, распахивая их настежь, что заставляет вздрогнуть группу посетителей, ожидающих свои столики. Я слишком зла и больно это подвергать сомнению. Я продолжу идти пока не доберусь до уединения своей машинки.

Автоматически сажусь в нее и завожу двигатель, когда наконец дрожь начинает проходить. Какого черта только что тут произошло? Как мог из всех людей именно Джаред так со мной поступить?

И он действительно так думает – он считает меня обузой. Боль, сковывающая мою грудь, нарастает с каждым вопросом.

Я так долго любила его, играя второю роль среди его глупых подружек и шлюшек на одну ночь, но все же он считает, что у меня есть личные проблемы?

Что я слишком эгоистична и ушла в свои проблемы и поэтому не могу порадоваться за него или кого-либо еще? Это абсурдно. До безобразия абсурдно.

Помимо его мерзких оскорблений, я пытаюсь вытряхнуть из головы самое ошеломительное происшествие этого вечера. У Джареда было кольцо. Кольцо, при виде которого, мое дыхание остановилось, а сердце затрепетало. И хотя я скорее позволю себя убить, чем признаюсь, на какое-то мгновение я подумала, что кольцо было для меня.

Что бы я сказала, если бы так и было? Я несомненно влюблена в Дориана, но никто из нас не был в состоянии сказать, что нас ждет впереди.

И он ясно дал понять, что в его планы не входит сделать меня своей женой. Прежде для меня это никогда не было важно, но то, что этого никогда не произойдет, заставило меня желать вступить в брак.

Еще он сказал, что он хочет, чтобы я попыталась жить нормальной жизнью, в которой однажды его не станет. Что это значит? Что его обещание вечности ничего не значит? Почему он не понимает, что меня без него не существует?

Я решила направится в гостиницу, не готовая встретится с вопросительным взглядом на лице Морган. Дориан сказал, что он приедет позже, и он позвонит, как доберется.

Прямо сейчас, больше чем когда-либо, мне нужно его утешение, его поддержка. Его обещания. Он единственный человек, который заставляет меня почувствовать себя чем-то большим, чем просто запутавшейся, жалкой девочкой без целей и стремлений.

Благодаря ему я чувствую себя сильной и живой. Впрочем, мне нужна не только его поддержка. Нужно почувствовать его кожу на моей, чтоб отогнать мрачные тучи, окутавшие моё хрупкое сердце.

Только он видит, какая я на самом деле слабая и разбитая. Он знает, что под видом бойкой женщины скрывается маленькая девочка. Его маленькая девочка. Испуганная и одинокая в мире, который не принимает меня такую. В котором все мое существование стоит под вопросом.

Когда я приближаюсь к двойным дверям номера Дориана, доставая ключ из своей сумочки, меня охватывает нарастающее чувство тревоги.

От страха волосы на затылке встают дыбом, а в животе восстают те крошки, что я съела за обедом. Подбадривая себя, я едва переставляю ноги, стремясь окружить себя атмосферой Дориана, пока он не вернулся сам.

– Какого черта? – бормочу я, входя в гостиную. Не придаю значения тому, что ремень сумочки выскальзывает из рук, вываливая содержимое на бежевый ковер.

Мое сердце бешено колотится, при этом я ощущаю себя будто в замедленном кадре поистине ужасного кино. И это становится последней каплей.

– Что вы здесь делаете? И ты… что, черт возьми, происходит? – Я гляжу на Дориана и Аврору, на их лицах выражение шока и ужаса. Очевидно я вторгалась в очень теплый, интимный разговор.

– Эмм, привет? Кому-то лучше объясниться. СЕЙЧАС!

Аврора кладет руку на крутое бедро и подходит ко мне. Она в обтягивающем платье, и на свойственных ей умопомрачительно высоких каблуках.

– О, расслабься, Габриэлла. Мы просто разговаривали. Полагаю, ты первая нас поздравишь.

Я смотрю на Дориана, который до сих пор выглядит встревоженным. Он одет в темный костюм, белую рубашку без галстука, верхние несколько пуговиц расстегнуты, тем самым выставляя небольшой участок гладкой, твердой груди.

Его рука сжимает бокал виски, и я боюсь, что в любую секунду он его разобьет в дребезги.

– Дориан? Что, черт возьми, происходит? Я не буду повторять. – Он нервно облизывает губы, и я почти теряю голову от этого его движения. О, черт, нет! Сегодня это дерьмо не прокатит.

Аврора ступает в мое поле зрения, протягивая свою идеально наманикюренную левую руку. Там, на безымянном пальце сияет самый большой бриллиант, который я когда-либо видела.

– Роскошный, правда? – восторгается она.

Я оглядываюсь на Дориана, все еще сжимающего стакан.

– Объясни. Немедленно.

Он шумно выдыхает, его плечи опускаются.

– Кое-что произошло. Что-то, на что я не мог повлиять. Прости, Габриэлла, но…

– Мы обручены! – вставляет Аврора, крутя пальцами около моего лица, – Мы поженимся!

Я шарахаюсь назад, воздух мгновенно покидает легкие. Я ощущаю движение перед собой, но затуманенные глаза не в состоянии сфокусироваться.

Приглушенные голоса и звон женского смеха эхом отдаются вдалеке. Я тону, исчезаю из этого ада.

Хватит, твою мать, Габс.

– Что ты только что сказала? – я прихожу в себя. Не может быть, я, наверное, неправильно расслышала! Сперва Джаред и теперь Дориан? Мой Дориан? Какого хрена?!