Темный принц (ЛП)

Я подавила желание залиться девичьим хохотом, и вместо этого, нежно его поцеловала. Мне тоже нравился Дориан. Он и Джаред – единственные парни, которым я открылась.

Я сбросила все свои покровы и явила Дориану напуганную, упрямую и грубоватую девушку, которой была на самом деле. Позволила себе быть с ним самой собой.

То, что он хочет меня, несмотря на весь мой багаж, еще раз подкрепляет мое решение.

Я буду любить Дориана до самой смерти. Даже если умру завтра, я буду бороться за эту любовь, – он стоит этого.

– Я точно знаю, за что тебе нравлюсь. То есть, помимо того, что я крутая штучка, – прежде, чем вернуться к прихорашиванию, я быстренько прижимаю свои губы к его. – Я – дочь своего отца, Дориан. Может быть, ты видишь частичку Александра во мне. Ты скучаешь по нему.

Дориан делает шаг назад, заметно потрясенный моим замечанием. Ох, черт. Пожалуй, можно добавить "бестактность" к списку моих характеристик. Хотя, кажется, он не зол и не опечален воспоминанием о моем покойном отце, его лучшем друге. Он удивлен и задумчив.

В конце концов, он кивает и сверкает своей сексуальной ухмылкой.

– Да, я скучаю по нему. Пожалуй, ты каким-то образом даже оказываешь ему услугу.

Отправляюсь в спальню, чтобы одеться. Я все еще не готова расстаться с ним, но мне нужно быть в Кашемире через полчаса, чтобы открыть магазин.

– Расскажи мне о нем, – говорю я с мягкой улыбкой. Понимаю, что Дориану может быть больно от этой части его воспоминаний.

Он плюхается на кровать и вздыхает, глядя в потолок так, будто силится разглядеть что-то в своем прошлом.

– Должен признать, что поначалу Алекс ненавидел меня. Я был испорченным старшим сыном короля, его наследником. Думал, что могу пользоваться своей так называемой властью после того, как присоединился к теням. Но я ошибался. Мы все были равны, как братья. Алекс быстро надрал мне задницу, и я никогда этого не забывал.

Что? Мой папа побил Дориана? Как это вообще было возможно? Дориан – непобедим! Никто не способен навредить ему физически. По крайней мере, я не смогла бы.

– Он научил меня делу, помог стать достойным. Он был ненамного старше меня, но гораздо увереннее стоял на ногах, был каким-то земным. Дисциплинированным. Ему приходилось много работать, чтобы достичь чего-то, ведь он был незаконнорожденным сыном аристократа. Он знал, что такое быть мужчиной. И он дал мне больше, чем родной отец.

Я скользнула в скромное платье с цветочным рисунком и подчеркнула талию коричневым пояском. Я сияю от гордости от мысли, что мой отец так хорошо влиял на Дориана, человека, которого я люблю.

Знание о том, что он помог формированию милосердного, достойного Темного, который сейчас находится передо мной, каким-то образом приближает меня к отцу. И заставляет гордиться тем, что я его дочь.

– Семья моего отца… Ты называл их фамилию прошлой ночью. Можешь повторить?

Дориан кивает.

– Полемос.

– Что это означает? – спрашиваю я, застегивая босоножки.

Дориан все еще распростерт на кровати и только полотенце прикрывает его богатство. Ему комфортно быть самим собой, он так уверен и спокоен. Он смотрит на меня, взгляд наполнен ностальгией.

– "Война". Твой отец был великим воином. Все Полемосы таковы.

Война. Он был бойцом, прямо как я. И моя мать была сорвиголовой на свой собственный манер. Сейчас все становится на свои места. Узнавая больше о родителях я не просто удовлетворяю свое любопытство. Я узнаю больше о самой себе, девушке, которой никогда не знала. Девушке, приговоренной быть обычной, невзрачной.

Дориан хватается за подол моего платья, на манер дитя, взывающего к матери.

– Не уходи, – притворно хнычет он. – Если останешься, я расскажу тебе обо всем, что ты хочешь знать.

– Ты расскажешь мне в любом случае. Вообще-то, бутик не может открыться сам. Боюсь, что не смогу зарабатывать тебе много денег, если мы будем закрываться каждый раз, когда тебе захочется прогулять работу, босс.

Дориан пожимает плечами.

– Какая разница? Мне нет до этого дела.

– Тогда почему у тебя есть все это? – говорю я, показывая руками на окружающие нас стены, имея в виду шикарный жилой комплекс. – У тебя весь этот бизнес, но тебе все равно?

Мой чувственный любовник запрокидывает голову в искреннем смехе.

– Я думал, что ты все уже поняла! Это все было создано, чтобы заманить тебя в сети! Чтобы ты не смогла искать работу где-то на стороне.

– Какого черта? – взвизгиваю я, упирая руки в бока.

Дориан прикрывается ладонями в оборонительном жесте.

– Расслабься, злючка. Это для твоего же блага. Я должен быть уверен, что ты будешь рядом, чтобы защищать. И я честно хотел сделать тебя счастливой. Хотел дать тебе все, о чем ты когда-либо мечтала или нуждалась. Я очень богат, Габриэлла. Но весь основанный мой бизнес – все это было для тебя.

Его искреннее признание останавливает меня, и я медленно расслабляю сжатые кулаки.

– Ой. Так что… Ты хочешь сделать меня содержанкой? – Босой, беременной и на кухне, я продолжаю молча. Если бы я еще умела готовить… Или хотя бы рожать детей.

– Вовсе нет. Ты бы никогда этого не позволила. Мне кажется, ты не любишь, когда тебе указывают, и не похоже, чтобы ты хоть на минуту разрешила бы помыкать собой.

– Чертовски верно подмечено! – ухмыляюсь я.

– Кроме того, мне нравится твой боевой дух. Твоя независимость. Твоя непримиримость к моим недостаткам. И мне нравится, что ты заставляешь меня чувствовать себя молодым. Свободным. Ты искренняя и настоящая. Всю жизнь я был окружен женщинами, которые считали, что сорвали куш, лишь повстречав меня. Они позволяли мне вытворять с собой все, только ради возможности быть со мной. Я получал от них все и двигался дальше, даже не задумываясь. Мне было скучно с ними. Я ведь люблю вызов, – подмигивает он.

– Вряд ли вызов был на самом деле, Дориан. Я пришла в твой номер, помнишь?

– Но ты знала, чего хочешь. И это были не деньги, статус, даже не внешность. Там было что-то иное. Хотя, ты была так возбуждена, что почти кончила, стоило мне лишь коснуться тебя, – хихикает он.

Что за черт? Что это в него вселилось?

Ой. Это все из-за меня. В то время, пока Аврора лучилась похотливой страстью, я сыпала смешными подколками. Взять хотя бы то, как я призналась ему в своих любовных переживаниях. После этого он был другим – игривым и остроумным. Ух ты, похоже, моя суперсила – это грубоватое чувство юмора!

– Ну, извините, у меня не так уж много опыта, как у вас, старый мудрый принц, – поддразниваю я. – И потом, дерётесь вы нечестно!

– Я никогда такого и не говорил, девочка. А сейчас… Тебе пора на работу. Впрочем, ты можешь раздеться и вернуться в постель, где я буду обращаться с твоим телом не самым вежливым способом. Снова. И на этот раз я буду груб.

Я распахиваю глаза в восторженном шоке при воспоминании о том, как Дориан обездвижил меня и ласкал каждую чувствительную точку.

И, хотя мне страшно это признать, перспектива увидеть его темного жестокого зверя возбуждает и порождает мысли о том, чтобы остаться.

– Нет! Мне на самом деле пора на работу! Кармен будет ждать снаружи! – умоляю я. – Почему бы тебе просто не пойти со мной? И если ты заметишь мою слабость или рассеянность, мы тут же вернемся домой, обещаю.

Дориан улыбается и кивает моей идее.

– Дом, – задумчиво бормочет он. Вздыхает и поднимается на ноги, из-за чего полотенце падает на пол. Его внушительный наполовину эрегированный член заставляет меня сглотнуть. – Наслаждаешься видом?

– О да! Но, мне на самом деле пора, мистер Скотос. Мой босс настоящий зануда, – хихикаю я. – Теперь одевайся, чтобы увидеть, как работают твои кровные денежки.

Мы решили пройтись пешком несколько минут до Кашемира, чтобы насладиться ярким, теплым солнышком. В небе ни облака, и я с наслаждением поднимаю лицо, чтобы позволить солнечным лучам целовать меня. Аххх. Ощущение божественное. Почти такое же, как поцелуи Дориана.